Дерзкая для имперца: союзники поневоле - Наталья Нежданова

class="p1">Мы просто стояли и мирно беседовали в коридоре. Один из парней нехорошо высказался в адрес недавно покорённых древлян. Не знаю, что на меня нашло вдруг, но я принялась ему доказывать, что они точно такие же люди, как и имперцы.

Разразился довольно жаркий спор. Тогда в доказательство своей позиции я принялась рассказывать тот случай с Ренией, когда мне чудом удалось спасти её от посягательств Ригера. Естественно так, как будто это случилось со мной.

Но вдруг я заметила стоящего рядом магистра правоведения. Как долго он уже нас слушал?

Столкнувшись со мной взглядом, он принялся возмущаться. Дескать, я говорю недопустимые вещи. Подрываю имперский дух, как он выразился.

Я вспомнила слова горничной, что он стучит в охранку, и мне стало не по себе. Потому что я уже знала, что охранка — это разговорное название тайной стражи. Которой боятся все имперцы, даже самые законопослушные. Ведь эта организация карает не только за дела, но и за слова.

Я попыталась объяснить, что ничего такого не имела в виду, правда, насколько это помогло, не знаю. Некоторое время я даже боялась, что меня куда-нибудь вызовут или вообще отчислят, но обошлось.

Хочется верить, что Карос не припомнит мне этого на экзамене.

Похоже, судьба решила в кои-то веки смилостивиться надо мной. Потому что экзамены я всё-таки сдаю.

И даже с правоведением мне везёт. На экзамен неожиданно приходит помощник ректора. И когда Карос пытается завалить меня с помощью множества сумбурных дополнительных вопросов, удивлённо поднимает брови:

— Мы тут до вечера собираемся сидеть, или как? Видно же, что она безукоризненно знает ваш предмет!

Я просто ликую, когда вижу, как магистр выводит в ведомости высший балл, недовольно сжав губы и качая головой.

Впереди два месяца каникул. И это тоже проблема. Да, можно остаться в общежитии, но как быть с едой?

Глава 23

Первую неделю я безвылазно сижу в библиотеке, добиваясь идеального порядка на книжных полках после окончания учебного года. На этом моя отработка за пропавший учебник благополучно заканчивается.

Дальше меня выручает Ликия. Приглашает погостить у своей тётки.

Правда, оказавшись там, я явно ощущаю себя лишней. Даже спать на лавке приходится, потому что дом совсем маленький, а в семье ни много ни мало восемь детей. Плюс Ликия.

Ещё и Шану от малышни достаётся. Бедняга просто не знает, куда спрятаться от вездесущих шаловливых ручонок.

Нет, надо всё-таки как-то решать этот вопрос. Не долго думая, иду к Далии, может, подскажет, у кого можно подработать. С этими экзаменами и библиотекой я совсем забыла к ней дорогу.

Похоже, у трактирщицы какие-то проблемы. Встречает меня и чуть не плачет.

— Тания заболела, — объясняет она. — Той самой болезнью, от которой её отец умер.

Ничего себе.

— Я собрала все деньги, что у меня были и отдала целителю. А он сказал, что лечить придётся долго и стоить это будет дорого. И неизвестно ещё, поддастся ли болезнь.

Стоит, чуть не плачет. Вот за что хорошим людям такая беда?

— Я уже трактир продать хотела. Пошла к тому, кому денег должна. Он раньше предлагал купить. Так он мне в лицо рассмеялся и сказал, что ему и так всё достанется. После того, как я долг вовремя не выплачу.

Мне становится не по себе. Допустим, я могла бы попробовать помочь. Но я не слишком опытный целитель. Хотя не наврежу, это точно. Магия всё-таки более щадящий метод, чем всякая химия.

Вот только местные законы против меня. Я успела их поизучать и представляю, что меня ждёт в случае незаконного целительства.

Если я возьмусь, но не смогу помочь девочке, как отреагирует на это Далия? Особенно, если единственная дочь всё-таки умрёт, как и её отец?

— Заходите, не стойте на пороге-то, — продолжает трактирщица.

Молча опускаюсь на скамейку и обхватываю голову руками. Она садится напротив, через стол.

— Вы-то как? — спрашивает она. — Сдали всё?

Молча киваю. Напряжённо думаю, что же мне делать. Опять жить в страхе, как после того инцидента с Каросом?

Пройти мимо, пусть умирает? И потом жить с этим?

Но ведь не факт, что я её спасу. А рискую сильно. Денег-то на штраф у меня всяко нет. Значит, тюрьма. А я уже наслышана, что в таких местах творится.

Не связывайся! — нашептывает мне из глубин сознания.

Мне становится не по себе. Вглядываюсь туда, откуда доносится этот голос, но вижу лишь темноту. Страшную, слепящую мглу. Как та, в которой я когда-то побывала.

Я не хочу иметь ничего общего с Тьмой! Я хочу туда, где Свет!

Поднимаю взгляд на Далию и говорю:

— Я... могу попробовать. Целительскую магию. Только не знаю, получится или нет. Не все болезни можно вылечить.

— Пойдём скорей! — говорит она и ведёт меня на второй этаж, в свои жилые комнаты.

Тания лежит в своей постельке, безучастная ко всему.

— Смотри, Рения к нам в гости пришла! — говорит ей мать.

— Шан? — чуть слышно шепчет девочка.

— Можно? — спрашиваю я.

Далия кивает.

Открываю дверь, выхожу на лестницу и подзываю пса. Он стремительно несётся к нам. Вбегает в комнату Тании и радостно виляет хвостом. Шан её любит, ведь она всегда гладила и кормила его, когда наша студенческая компания сидела в трактире.

Она протягивает к нему руку. Он тыкается носом, а на лице девочки появляется чуть заметная улыбка.

Я расспрашиваю Танию, как она себя чувствует. Ещё и Далия сообщает о своих наблюдениях. Сижу и думаю, что с этим делать.

Информации слишком мало. Что ж, попробую присмотреться с помощью магии. Один парень из бесплатников в академии — сильный ментал и показал мне пару техник.

Беру Танию за руки и устанавливаю зрительный контакт, глаза в глаза. Отрешаюсь от всех образов и звуков и погружаюсь в призрачную дымку пронизывающего Вселенную эфирного поля. Спасибо преподавателю по воздушной стихии, он нам это хорошо поставил.

Тания мне доверяет. Ей всегда нравилось со мной разговаривать. Ещё я её в санс играть научила.

Проскальзываю сквозь разноцветный всплеск интереса к моему приходу и особенно Шану и погружаюсь в серую гнетущую безысходность. Всё такое неопределённое и размытое. Лишь кое-где мерцают крошечные яркие пятнышки радостных впечатлений. Похоже, основное там всё-таки страх.

— Чего ты боишься? — спрашиваю я.

Страшные чёрные фигуры выступают из серого тумана. Взгляд опускается вниз. Каменная мостовая, на ней — кровь.

Контакт рвётся,