Медвежье сердце - Елена Михалёва

– Железная лопатка? – Иврос скептически покосился на предмет. – Ты же сказала, что тебе нужны какие-то особые инструменты для снятия печати. Только не говори, что мы проделали такой путь ради железной лопатки.

– Это шпатель.

Керика сердито прищурилась. Столь вопиющее неуважение к ее инструментарию вызывало негодование, однако чародейка взяла себя в руки, памятуя о том, что перед ней дикий колдун из диких лесов. Откуда ему знать тонкости рунического мастерства?

– Шпателем я нанесу элюент на твоего хельбьерна, – Керика показала на прозрачную круглую банку с завинчивающейся крышкой серебряного цвета. Вещество внутри напоминало желтоватый слизистый студень. – Элюент вступит в реакцию с чернильным адсорбатом на твоей коже благодаря своей подвижной фазе. Это вымоет адсорбат из эпидермиса и переведет его в состояние адсорбтива, который можно будет легко удалить мягкой тряпочкой и щелочным мылом.

Иврос медленно кивнул, пряча улыбку. Чародейка не то чтобы издевалась над ним, скорее испытывала.

– Растворитель, стало быть? – Он взял баночку и отвинтил крышку. В нос ударил такой острый запах терпентина и эфира, что колдун невольно отвернулся.

– Верно. Это особый растворитель, – довольная Керика Гарана с нежностью забрала у него банку и поставила обратно на стол. – К лицу лучше не подносить: глаза будет щипать потом долго. И работать с ним полагается в очках.

С этими словами мастер над рунами продемонстрировала нужный предмет: небольшие алхимические очки со стеклами синего цвета в черной оправе.

– Крепкий, как дьявол, – согласился Норлан. – А кожу не разъест?

– Нет, – Керика водрузила очки на нос и заправила дужки за уши. – Я варила его с особой тщательностью. Перепроверила и несколько раз отмерила все ингредиенты. Использовала свой лучший кальцинатор для удаления примесей. Для такой точной работы мне и нужны были мои инструменты. Шпатель тут ни при чем.

Импери медленно кивнул, решив не спорить. В конце концов, он достаточно доверял Керике, чтобы не подвергать сомнению ее работу. Колдун рассчитывал, что ей без труда удастся свести матушкин подарок с плеча. Его более беспокоило то, как он будет себя после этого чувствовать. Изменится ли его восприятие мира и не вырвется ли энергия из-под контроля?

Но Авериус Гарана оставался рядом с ним, и это успокаивало. Мастер над проклятиями наблюдал за действиями сестры и уж точно нашелся бы, как помочь при необходимости.

Керика Гарана обмакнула шпатель в склизкий растворитель из баночки. Зачерпнула совсем немного.

– Ты уже был в Академии? – Чародейка бросила взгляд на брата поверх защитных очков. Синие стекла блеснули в свете масляного фонаря.

– Да, вчера. Сидел там чуть ли не до полуночи, просматривал накопившиеся отчеты, – величайшая тоска отобразилась на его ученом лице.

– Тогда ты вряд ли слышал новости, – Керика хитро улыбнулась. – А я вот слышала. Ходила на рассвете, чтобы взять несколько свежих реагентов для Ивроса, и наткнулась на группу ночных рабочих, которые занимаются разбором руин и мусора. С ними трудится один геомаг по имени Одиас. Знаешь его?

– Конечно, – Авериус поморщился. – Не томи уже.

– Они сейчас разгребают завалы в большом экзаменационном зале, – продолжала чародейка вполголоса.

Она вновь склонилась над плечом импери. Теплый металл шпателя в ее руке коснулся кожи, но мужчина даже не дернулся.

– Говорят, там все настолько спеклось от взрыва, что камни приходится местами расплавлять заново. – Керика распределила остро пахнущий терпентином препарат, покрыв им всю печать с медведем, и даже захватила немного вокруг нее. А затем выпрямилась, с довольным видом стянула защитные очки и надела их на голову. – Так вот, Одиас утверждает, что нашел там осколки кинжала, представляешь?

Авериус Гарана фыркнул.

– Нонсенс. Сначала говорят, взрыв Инферно был такой силы, что камни обратились в лаву. И сами себе противоречат. Скорее всего, этот кинжал попал туда уже после взрыва. Ничто не могло уцелеть, – мастер над проклятиями вдруг нахмурился. – Если только…

Брат и сестра несколько мгновений смотрели друг другу в глаза.

– Если только это не реликт, – закончила за него Керика, выразительно приподняв одну бровь.

– Реликт? – переспросил Иврос.

Он невольно повел плечом, потому что кожу под мазью начало припекать. Вещество из лимонно-желтой слизи постепенно становилось подобием черного дегтя. Оно вытягивало из пор краску и вместе с тем жгло все сильнее.

Керика положила руку на его плечо, легко сжала.

– Не шевелись. Будет немного неприятно, – она саркастично усмехнулась. – Потом будет ужасно неприятно. А после все пройдет. Но ты мальчик большой, переживешь.

– Так что с этим реликтом не так? – Норлан стиснул зубы и постарался отвлечься от нарастающего жжения.

Кожа начала пылать так, что он уже не был уверен в безопасности этого элюента. Создавалось впечатление, что средство прожжет до самой кости.

Чародейка тем временем закрутила баночку крышкой, а шпатель протерла кусочком ткани, неторопливо и любовно.

– Реликты – особые заколдованные предметы. В них мастера над зачарованным оружием заключают силу. – Керика задумчиво хмыкнула, стараясь подобрать доходчивые объяснения. – Чем искуснее мастер, тем более сильную энергию он может изъять из одного места и заключить в предмет. Соответственно, чем мощнее энергия внутри, тем страшнее может быть сам реликт.

– Хорошо, если это простой огонь, заключенный в перстень, чтобы можно было разжигать дрова одним движением пальца, – заметил Авериус Гарана. Он подался вперед и сложил руки на столе в замок. – И плохо, если это кинжал с Инферно внутри. – Архимаг на мгновение поджал губы. – Такое оружие может сотворить непоправимое, окажись оно не в тех руках.

– Да и вообще зачарованные предметы весьма капризны, – кивнула Керика. – Ни одна сила не захочет оставаться в заточении. А самые древние реликты могут быть старше десяти веков. Они ужасно нестабильны и требуют в обращении особой осторожности. Только представь себе энергию, оторванную от своего источника. Самого источника может уже и не быть, а реликт все еще существует. Как пережиток прошлого.

Иврос вновь слегка повел плечом. Жжение на коже достигло апогея, и на лбу колдуна выступил холодный пот. Мужчина вытер его тыльной стороной руки. Он изо всех сил старался не обращать внимания на неприятные ощущения и больше сосредоточиться на том, о чем говорили чародеи.

Масса на его печати стала совсем черной и густой. Удивительно, что она при этом не дымилась. Хотелось смыть ее поскорее.

– Так что мастера над зачарованным оружием, вопреки расхожим заблуждениям, не только наносят руны на мечи и заставляют их лезвия пылать во время битвы, – продолжал Авериус Гарана. – Хороший мастер должен разбираться в реликтах. В их природе и том, насколько каждый экземпляр может быть опасен, – ректор забарабанил пальцами по