Артефакт для дракона. Дело о пропавшей звезде - Лина Шамаева

Преграда мелко завибрировала, но устояла.

— Девушка сама пришла. Кто я такой, чтобы отказывать ей в желаниях? — насмешливо осклабился Ворон.

— Кто ты такой? А я скажу! Ты — будущий труп! — экспрессивно потряс кулаками сыщик.

— Не шути с нами, в гневе мы страшны! — без ужимок, с несвойственной ему серьёзностью добавил Грин.

— Я тоже не красавчик, когда злюсь. Впрочем, я теперь всегда не красавчик, — в голосе Ворона явственно прозвучала горечь.

Кажется, её заметила только Тата.

Мужчины с жаром переругивались, а Тата, пользуясь тем, что о ней временно забыли, скрупулёзно осматривала конструкцию, в которую попала волей случая и своей недальновидности.

Ремни прочно удерживали её внутри рамы, собранной из последовательно соединённых между собой мелких артефактов различной формы и неизвестного назначения. Вблизи обнаружилось то, что Тата не заметила издалека — рама была сдвоенная. Оба квадрата соединялись между собой частыми чуть заметными золотистыми нитями.

Таким образом, Тата оказалась внутри эфемерного куба, сотканного из этих нитей. В его углах располагались крупные самоцветы — изумруд, рубин, аметист, сапфир, агат, жемчуг, александрит и янтарь. Сверху конструкцию венчала многострадальная звезда Чешуешту.

Тата попробовала дотянуться до неё, но та находилась слишком высоко, к тому же, мешали ремни.

— Эй, девчонка! Ты что там возишься? Не вздумай ничего трогать! Сломаешь — и я не посмотрю на твоих защитников, получишь по заслугам! — рявкнул Ворон, моментально оказываясь рядом.

— Отпусти её, и никто не пострадает! — моментально отреагировал Джо.

— У меня есть более интересный вариант, — Ворон медленно обошёл вокруг своего творения, остановился напротив Таты и взглянул ей в лицо: — собирался тестировать на себе, но раз уж ты здесь — будешь подопытным кроликом.

— Ворон, я готов поменяться с девчулей! — предложил Грин.

— Или я! — выдвинулся вперёд Джо.

— Хм, — Ворон с исследовательским интересом оглядел застывших в ожидании братьев и отрицательно мотнул головой: — оставлю, как есть, не будем спорить с провидением.

— Ворон, если ты отпустишь девушку, я готов гарантировать тебе смягчение наказания, — привёл очередной аргумент Джоблейк.

— Во-первых, сначала поймай меня, а во-вторых, тебе не кажется, Драконти, что я и так уже достаточно наказан? — Ворон картинно расправил перепончатые крылья и покрутился перед братьями.

— Поймаю, не сомневайся! — скрипнул зубами сыщик и тише добавил: — Кое-кому нужно было соблюдать технику безопасности.

Ворон услышал и оскалил вивернову морду:

— Тебе ли не знать, что дело не в технике безопасности! Кстати, ты нашёл того, кто меня убил?

— Нашёл, — мрачно кивнул Джо, — как обычно, всё дело в деньгах. Твой племянник добавил лишний компонент в стабилизирующий раствор. Гриф решил, что ты задержался на этом свете, а ему ну очень хотелось поскорее вступить в наследство и стать великим артефактором.

Последние слова сыщик произнёс с нескрываемым скепсисом — все заинтересованные лица знали, что племянник и в подмётки не годился знаменитому родственнику.

— Мелкий гадёныш! Вот ведь ирония судьбы — имя полностью соответствует внутренней сути, — брезгливо скривился Ворон. [1]

— Строго говоря, убился ты не до конца, — не удержался от шпильки Грин.

— Прощу твои издевательские высказывания только потому, что ты со своим проклятием ушёл недалеко от меня, — недовольно сверкнул глазами Ворон.

— Воот! Точно ведь говоришь: мы с тобой почти в одинаковой ситуации. Так давай я девушку подменю! Глядишь, чистота эксперимента будет выше и для тебя полезнее, — поиграл бровями Грин.

— Уговорил, ты будешь следующим, — ухмыльнулся Ворон.

Парни тянули время и как могли, пытались спасти её. Однако — странное дело — Тата не чуяла прямой угрозы своей жизни. Зато отчётливо ощущала, как сильнее и яростнее разгорался внутренний источник магии. От потрясения, наверное. Или от огромного желания оказаться рядом с Джоблейком. Не исключено, что и от воздействия адской машинки Ворона. Хотя, она вроде ещё не работала.

Тата не заметила, в какой момент рядом оказалась Кара, но обрадовалась ей так же, как в детстве, когда родовой фамильяр впервые почтил её своим вниманием.

— Милая моя, ты как умудрилась пробраться? — едва слышно шепнула белке, спрятавшейся у неё в волосах.

— Легко! Из тебя магия шарашит, как кровь из артерии! Удивляюсь, как эти дуболомы до сих пор не заметили, — желчно прошипела Кара.

— Им не до того, они мускулами играют, — тихо фыркнула Тата, — а может, мою магию чуешь только ты?

Кара задумчиво посопела ей в ухо и согласилась, что да — такое возможно, и предложила колдануть как следует.

Но они не успели.

Ворон молниеносным движением вскинул крыло, на конце которого блеснул кристалл красного опала. Луч цвета тёмной крови ударил в центр звезды. Она засияла нестерпимым светом, направляя его в куб. По-звериному, выворачивая душу, завыл Джо, ему вторил Грин.

[1] гриф относится к птицам-падальщикам

Глава 17

А Тата даже испугаться не успела. Свет обрушился внезапно, ослепляя и дезориентируя, но в то же время не обжигая, а даря родное тепло. Словно пра-пращур, изготовивший артефакт, невесомо провёл бестелесной рукой по волосам. Тата стояла с закрытыми глазами, впитывая родовую благодать. Одуревший от привалившего счастья источник жадно заглатывал бьющую из звезды энергию.

Сдвоенный вой братьев Драконти вырвал её из эйфории, но было поздно.

И когда Ворон повторно ударил в древний артефакт, на этот раз лучом из синего опала, вся энергия Таты тремя мощными потоками ударила в братьев и в виверна.

— Стоять! Остановись! Нет-нет, не надо! — взмолилась она.

Тате казалось, что она кричала во всё горло, до саднения, но на самом деле получился писк, как у придушенного котёнка.

Внутренний источник, как никогда до сих пор, послушный хозяйке старался закрыться и отрезать себя от внешнего мира. Но адская машинка Ворона не оставила ему ни малейшего шанса.

Противоестественный огонь двигался совершенно бесшумно, но Тате казалось, что пламя ревело разъярённым зверем. На самом деле это была не более, чем игра подсознания и — немного — шум в ушах от перенапряжения.

Тата не смотрела на Ворона, ей было всё равно, даже если бы его испепелило на месте. Её взгляд был прикован к братьям Драконти. В тот миг, когда синий огонь охватил их тела, она малодушно закрыла глаза руками и беззвучно зарыдала.

И вот что удивительно: с закрытыми глазами она слышала лишь мертвенную тишину и своё шумное дыхание. От этот становилось ещё страшнее. Воображение рисовало картины одну ужаснее другой — от оплавленных останков до кучек пепла, сиротливо лежавших на полу.

— Открой глаза! Открой глаза! Открой глаза! — исступлённо шептала она как заклинание, не в силах заставить себя сделать такое простое действие.

Неожиданно среди жуткого