Как мама меня богатому дракону продала - Александр Шугарт

Бумага перекочевала в его руки, и дракон пробежался взглядом по строчкам.

— Вы вторглись в дом госпожи Розалин и госпожи Эвелины без приглашения и попытались навязать управление землей, к которой не имеете отношения. Я все верно понимаю? — изогнул он бровь.

— Позвольте, но мы родственники, — произнес Феликс, и его улыбка стала заметно менее уверенной. — По крови, лорд Валльгард, а вы, при всем уважении, в данном случае лицо заинтересованное.

— Несомненно. Но я еще и лицо, которое выкупило обязательства и на данный момент несет ответственность за сохранность земель и прав госпожи Астерен до слушания.

Аглая ухватилась за слово “земли”, но Рейнар даже не дал ей договорить.

— Земли находятся в спорном правовом положении до решения Совета. И это не лишает госпожу Эвелину Астерен ее имени и дома. Как и права выгнать незваных родственников. Или… мне вызвать представителей власти?

Мне очень захотелось что-нибудь сказать, например, что я сама могу вот это все, а не за его спиной стою и жду защиты. Но слова застряли в горле. Ну как бы понимаете. Он не говорил, что все это его. То есть говорил, но оставлял нам права.

Феликс совершил огромную ошибку и открыл рот, в отличие от меня.

— Мы хотим защитить имущество от неразумного управления. А незамужняя девушка живет в вашем поместье, лорд, вы за свою репутацию не боитесь?

— Начните бояться за свой язык, — Рейнар прищурился, и Феликс замолчал так резко, будто ему на горло положили холодный нож. — Он работает дурно и может обойтись очень дорого.

Мама прикрыла рот ладонью, а я прикусила губу. Улыбаться в такой момент было бы неправильно, но очень хотелось. Рейнар снова перечитал бумагу.

— Подписанты не указали степень родства полностью, основание для передачи управления отсутствует, упоминание договора с моей стороны использовано неверно. А формулировка о женской неспособности к хозяйственному управлению… оскорбительна и юридически ничтожна. Предлагаю госпоже Астерен подать встречное заявление о попытке давления на спорное имущество. Я могу подготовить бумаги уже сегодня, но, разумеется, решать будет она.

Он повернулся ко мне, и вот тут стало совсем плохо, потому что все смотрели: мама, Лидия, Феликс, Северин, Аглая. И дракон.

— Мне нужно подать заявление?.. — спросила я, не ожидая такого напора. — Или они могут просто уйти сейчас и больше никогда не вспоминать про нас?

— Не обязательно, если ваши родственники сейчас покинут дом и больше не будут предъявлять претензии, — ответил Рейнар, даже не посмотрев на Феликса. — Если будут, я подготовлю документы, и подготовлю достаточно хорошо, чтобы второй попытки не возникло.

Почему-то именно это окончательно сломало их уверенность. Не драконья суть, а скучающее обещание написать бумаги так, что от их претензий останется только пыль. Северин первым взял шляпу, Аглая поджала губы, но заявление забрать не попыталась.

Феликс уходил последним. Уже на пороге он обернулся, явно собираясь оставить за собой последнее слово.

— Еще посмотрим, лорд, как долго вы будете защищать чужое имущество.

— Госпожа Эвелина Астерен находится под моей ответственностью, — произнес Рейнар медленно. — А значит, любой, кто попытается использовать ее положение, ее мать или ее земли, будет иметь дело со мной.

Феликс побледнел, буркнул что-то невнятное и вышел наконец на крыльцо. Снаружи еще некоторое время слышалось возмущенное шипение тетушки Аглаи, шорохи и голоса.

— Чай? — спросила мама первой, когда дверь закрылась, с такой надеждой, будто чай мог что-то изменить.

— Мам… Да, налей чай всем, — выдохнула я устало.

Мы остались вдвоем с драконом. Вышли на крыльцо и смотрели, как родственники покидают двор, но вот тревога от этого почему-то лишь стала сильнее.

— Лорд Валльгард, — сказала я наконец, поворачиваясь к нему. — Вы… Спасибо, в общем. Но я бы и сама справилась, понятно?

— Разумеется, госпожа Астерен.

Печать на запястье тут же нагрелась, как наглая маленькая доносчица, напоминая, что до девяти вечера осталось не так уж много времени. Я посмотрела на алые линии, Рейнар — тоже, но мы оба сделали вид, что ничего не произошло.

Глава двенадцатая. В которой чужая рука пахнет чернилами

Я стояла в прихожей и пыталась понять, почему после чужих криков, мерзких намеков и волшебного юридического уничтожения от Рейнара мне хотелось не радоваться, а спрятаться под одеялом.

Мама посмотрела сперва на меня, потом на Рейнара и осторожно спросила, не будем ли мы все-таки пить чай.

— Мама, — сказала я устало, пытаясь одновременно не сорваться и не рассмеяться. — Если ты сейчас начнешь лечить меня напитками, я попрошу Рейнара внести в семейные бумаги отдельный пункт о запрете успокоительных сборов.

— Очень жестоко с твоей стороны, — вздохнула она, но к кухне все равно пошла ставить чайник. — Лорд Рейнар, вы, конечно, можете отказаться, но я все равно поставлю чашку, потому что вы только что спасли мой дом от Аглаи.

Рейнар чуть склонил голову, вроде как даже не отказываясь. Но вместо того чтобы пойти за мамой, остался в прихожей и развернул бумагу.

— Что там еще? — спросила я, подходя ближе и скрещивая руки на груди. — Только не говорите, что Феликс все-таки оказался гением семейного права.

— Нет… — ответил Рейнар, не поднимая глаз от бумаги. — Ваш Феликс выглядит человеком, которому собственное имя в договоре лучше показывать пальцем, иначе он распишется в графе “скот и движимое имущество”.

Я моргнула, совершенно не ожидая от всегда сдержанного дракона подобного… эпитета. Но абсолютно согласна!

— Вы оскорбили его так красиво, что не могу вас не поблагодарить.

— Не стоит, госпожа Астерен. Но бумагу действительно составлял не он и, скорее всего, не госпожа Аглая.

Я посмотрела на бумагу уже внимательнее, хотя ничегошеньки там не понимала. То есть, в целом могла определить, о чем все эти сухие строчки, но бюрократия мгновенно выключала у меня логику.

— Может, они наняли поверенного, — сказала я неуверенно.

— Возможно и поверенного, но странного, — Рейнар провел пальцем по одной строке. — Вот здесь, смотрите. Временная утрата самостоятельного хозяйственного статуса вследствие спорной договорной передачи. Формулировка неверная, но ее основа встречается в старых делах Совета, когда имущество закреплялось за хранителем до слушания.

— Прекрасно… Значит, у нашей семейной юридической катастрофы появился неизвестный поклонник.

Рейнар наконец поднял на меня взгляд.

— Если бы они получили временное управление, пусть даже на несколько недель, через них можно было бы подписать продажу части земли, согласие на передачу долга… отказ от старых претензий. Да что угодно, на самом деле. И вашим родственникам, при всем уважении, не хватило бы ума составить