Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже - Рина Сивая

эту секунду его матушка, обернувшись на крик, увидела не собственное дитя, летящее в нестабильную пространственную дыру, а меня – злую некромантку, которая держала ее драгоценного отпрыска.

— Уберите от него руки!!!

Я даже не успела объяснить, что, между прочим, как раз убираю его от верной смерти.

Дама налетела на меня с силой разогнавшегося шкафа и толкнула так, будто хотела отправить в портал не только меня, но и все мое родословное древо до седьмого колена. Включительно.

Ребенка я выпустила – успела еще увидеть, как его подхватывает сзади отец.

А вот сама равновесие потеряла.

Пол под ногами исчез. Мир качнулся. Перед глазами вспыхнула дрожащая синяя кромка.

Я полетела прямо в портал.

Последняя моя мысль была на редкость ясной и, по-моему, совершенно справедливой:

«Ну все. Сейчас эта дрянь схлопнется, и меня разорвет на молекулы где-нибудь между столицей и Астором».

И в тот самый миг, когда холодное сияние уже сомкнулось вокруг меня, я почувствовала, как чьи-то пальцы мертвой хваткой вцепились мне в руку.

Глава 8. Давай-ка поторопимся

Глава 8. Давай-ка поторопимся

Арчибальд Стоунхарт

Я думал, Оливка адекватная – ну, насколько вообще может быть адекватной некромантка. А она сиганула в нестабильный захлопывающийся портал!

Этому же в яслях учат: расщепление и смерть, если повезет. Если нет, будешь собирать себя по частям по всему свету.

И ведь нормально стояла, куда полезла? Зачем?

А потом и я полез. А что? Не бросать же ее одну? Невеста, чтоб вас.

Сначала вспышка, потом – острая боль в правом плече, правом же бедре и вообще всем, где было это «право».

А через секунду – еще и «лево», потому что сверху на меня приземлилась Оливка, выбивая остатки воздуха и, кажется, здравого смысла.

— Уф-ф…

Это, если что, был я. Очень мужественно, считаю.

Потому что нормальный человек после такого падения, вероятно, сказал бы что-нибудь короткое, емкое и нецензурное. Я же ограничился страдальческим выдохом и попытался понять, все ли кости во мне еще числятся на законных местах.

Судя по ощущениям, не все.

— Слезь с меня, — прохрипел я, не открывая глаз. — Или хотя бы скажи, что это не ты, а особенно компактный обелиск.

— Сам слезь, — огрызнулись Лив сверху с таким чувством, будто это я ради развлечения утащил нас в неведомые портальные дали.

Голос у Оливки, между прочим, тоже не звучал счастливым. Скорее уж так, будто она мысленно уже хоронила меня. Что, учитывая ее профессиональные наклонности, не особенно обнадеживало.

Я кое-как разлепил один глаз.

Потом второй.

Небо над нами было сероватое, мутное, без намека на купол портальной. В нос бил влажный запах земли, травы и старого камня. Где-то рядом шуршал ветер, и еще что-то неприятно холодное упиралось мне в ребра.

Оливия лежала сверху, упершись ладонью мне в грудь и коленом – куда-то в бедро, которое и без того уже ныло. Волосы у нее выбились из косы и растрепались, щеки раскраснелись, а глаза…

Так.

Стоп.

Глаза у моей подставной невесты были совершенно невозможные.

Я раньше, признаться, не присматривался как следует. Некогда было: то в окно падал, то от мужа удирал, то от декана ее спасал, то в портал нырял за этой удивительно проблемной девушкой. А сейчас присмотрелся.

Карие.

Но не просто карие.

Внутри радужки, как в темной медовой глубине, вспыхивали зеленые искры. Не яркие, не ведьмовски кислотные, а тонкие, живые – словно магия сидела там и лениво перебирала коготками изнутри.

Красиво.

Очень.

И вообще, если уж быть честным с собой, невеста у меня оказалась вполне себе ничего. И посмотреть приятно, и пощупать, как выяснилось при вынужденном тесном знакомстве, есть за что.

Я перевел взгляд чуть ниже.

И вот тут до меня наконец дошло, в какой именно позе мы оказались.

Оливка тоже это поняла.

Она застыла. Я застыл. Мы оба несколько бесконечно долгих мгновений просто смотрели друг на друга с тем восхитительным выражением общего недоумения, которое обычно бывает у людей после особенно неудачного падения и слишком удачного приземления.

Потом я, как человек воспитанный, все-таки решил кое-что уточнить:

— Если что, я тебя не специально ловил именно так.

— А я, — очень ровно сказала она, — если что, тебя не просила.

— Какая неблагодарность. Между прочим, я снова тебя спас.

— Ты снова меня угробил!

— Вижу, пришла в себя.

Ее щеки вспыхнул совершенно очаровательным румянцем – то ли от злости, то ли потому, что тоже поняла, как именно лежит на мне, и это открытие не принесло ей душевного покоя.

— Отпусти меня!

— Я вообще-то и не держу…

Это была ошибка.

Потому что, стоило мне убрать здоровую руку с ее талии, как Оливка действительно перестала держаться и с тихим, но очень выразительным возмущенным звуком скатилась с меня на землю рядом.

По пути она задела меня коленом.

Прямо туда. По… кхм, родовому гнезду.

Мир на секунду сжался в одну ослепительную точку боли.

Я резко сел – очень зря! Потому что правое плечо тут же прострелило так, будто в него забили раскаленный гвоздь.

— А-а-ах ты ж…

— Сам виноват, — мрачно сообщила Оливия, тоже приподнимаясь на локтях. — Нечего было хватать меня в портале.

— Надо было тебя одну оставить?

Она поджала губы и промолчала.

Вовремя. Сейчас я не был готов к содержательным беседам.

Я шумно выдохнул и наконец огляделся по сторонам как следует.

Ну конечно. Кладбище.

Где же еще нормальному человеку очнуться после нестабильного портала и падения на незнакомую местность, как не среди надгробий?

Кресты, каменные плиты, пара покосившихся склепов, заросшие дорожки, туман между оградами. Очень уютно. Особенно если ты в компании некромантки, которая наверняка чувствует себя тут почти как дома.

— Ну разумеется, — пробормотал я. — А куда бы еще ходить на свидание с некроманткой?

Оливия села, пригладила волосы так, будто этим можно было пригладить и происходящий вокруг кошмар, и злобно сверкнула на меня глазами.

— Это не свидание.

— Конечно. Это романтическая прогулка среди мертвых.

— Это все ты виноват.

— Я?

— Ты влетел в мое окно.

— Спасался.

— Ты назвал меня своей невестой.

— Импровизировал.

— Ты кинулся за мной в портал!

— Между прочим, героически!

— Без спроса!

Я посмотрел на нее с искренним возмущением.

— Удивительная логика. То есть если бы я позволил тебе красиво рассыпаться по королевству