Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже - Рина Сивая

Я резко села – точнее, дернулась, и едва не потеряла равновесие.

Потому что никакой лодки, моря или хотя бы захудалого ручейка не было и в помине. Зато была лошадь и матерящийся за моей спиной боевик, успевший придержать меня до того, как я рухнула носом прямо на истоптанную дорогу.

— Осторожнее, сумасшедшая, — проворчал Арчи мне прямо в ухо. — Ты и в сознании-то сложная, а уж без сознания и вовсе невыносима.

Я застыла.

Потому что только сейчас по-настоящему поняла, в каком именно положении нахожусь.

Я сидела перед ним. В одном седле. Практически втиснутая между высокой лукой и этим невыносимым человеком, который обнимал меня за талию, удерживая и себя, и поводья, и, видимо, весь наш стремительно скатывающийся в бездну здравого смысла путь.

Щека действительно упиралась в металл – не в гвозди, а в пуговицу на его куртке. Судя по всему, я благополучно проспала добрую часть дороги, уткнувшись лицом в Стоунхарта, и теперь эта самая пуговица оставила мне на щеке вполне осязаемый отпечаток.

Прекрасно. Просто прекрасно!

— Куда мы едем? — спросила я хрипло, стараясь не думать о его ладони у себя на талии.

— Уже лучше, — заметил Арчи. — Проснулась и сразу начала задавать вопросы, а не падать.

— Стоунхарт!

— Не ворчи. Нам повезло.

Я с сомнением огляделась по сторонам.

Пыльная дорога, редкие кусты, поля, дальняя полоска леса, солнце, ползущее к вечеру, и ни единого признака цивилизации, кроме нас самих и этой несчастной лошади, вынужденной тащить сразу двоих.

— По твоему виду не скажешь, что это везение.

— А по моему плечу и не скажешь, что я сегодня герой, — невозмутимо парировал он. — Но тем не менее. Нас выкинуло не слишком далеко от Сапфировой бухты. За пару дней доберемся.

— Пару дней?!

— Не драматизируй. Могло быть хуже.

— Куда уж хуже?

— Например, если бы нас выкинуло в болото. Или в горы. Или обратно к Доргсану. На этом фоне дорога – почти подарок судьбы.

Я промолчала. Исключительно потому, что не смогла сразу решить, что именно из сказанного меня раздражало сильнее всего.

— В ближайшей деревне я купил лошадь, — продолжил Арчи, как будто происходящее было вполне обычным делом. — Почтовых дилижансов между городами тут в ближайшее время не предвиделось, так что пришлось импровизировать. К ночи доберемся до постоялого двора, нормально поедим, переночуем, и все будет хорошо.

Я в это не верила. Потому что «хорошо» в моей нынешней реальности выглядело бы как отдельная кровать, отдельная дорога и полное отсутствие вокруг меня боевиков с замашками богатых наследников. А вместо этого я сидела у Арчи между рук, почти у него на груди, и чувствовала спиной каждое движение его корпуса, когда лошадь переходила с шага на шаг.

Все уже было нехорошо.

Очень давно.

Я стиснула зубы, решив хотя бы отвлечься на что-то полезное. Но тут же вспомнила про кладбище и даже села ровнее.

— Мы должны вернуться! — уверенно заявила я.

— Зачем? — слишком лениво для заинтересованного в разговоре человека ответил Арчи.

— Мы должны узнать, кто заставил мертвых на том кладбище выползать из своих могил!

За моей спиной раздался какой-то странный звук: то ли хрюк, то ли смех, то ли хлюп. Оборачиваться я не рискнула.

— Исключено, Оливка, — спустя паузу разрушил мои мечты Стоунхарт. — Во-первых, это бессмысленно. А во-вторых, мы уже слишком далеко уехали.

Я все-таки развернулась к нему, насколько позволяло седло.

— Что значит «бессмысленно»? — вышло почти шипением. — Это древние захоронения! Они ни за что бы не восстали просто так! Им явно кто-то помог!

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Арчи, но даже не посмотрел на меня. — Только вот в деревне уверяют, что никаких чужаков у них не было уже очень давно, а на то кладбище, где нам довелось очутиться, они давно уже не ходят – своих хоронят совершенно с другой стороны. Так что даже если там кто-то кого-то и поднял, то деревенские даже не додумались бы.

Радовало, что он хотя бы додумался спросить. Но он – боевик! Он не понимал, насколько это важно для некроманта!

— Ты не понимаешь! — я попыталась объяснить. — Это же мертвые! Их побеспокоили! Их души теперь растеряны и напуганы! Я должна…

Арчи все-таки опустил на меня взгляд, но там было столько равнодушия, что я поняла: распинаюсь зря. Поэтому просто махнула рукой и отвернулась.

— Забудь. Ты все равно не поймешь.

Кроме некроманта этого никто не мог понять. Мы же как лекари, только для мертвых – лечим не пострадавшие тела, а задетые души. Им ведь тоже бывает больно. Порой даже больнее, чем живым.

А тут кто-то потревожил десятки могил! Его точно следовало наказать. Или хотя бы попытаться найти.

Я бы нашла. Без сомнений.

— Ладно, — спустя десятка два лошадиных шагов произнес Арчибальд. — Если для тебя это так важно, заглянем на обратном пути.

Я недоверчиво покосилась на него исподлобья.

— Серьезно?

— Угу. Я даже согласен тебя сопровождать, чтобы ты снова не грохнулась в обморок от магического истощения.

Меня изнутри кольнуло чем-то сродни совести. Он ведь был прав, этот невыносимый мальчишка: я и правда перестаралась. Выложилась до нуля и отключилась, а он… мог бы бросить меня прямо там. Но не бросил.

— Спасибо, — буркнула я, борясь с этим мерзким чувством неловкости.

К счастью, Арчи его даже не заметил.

— На здоровье.

Еще несколько минут мы ехали молча. Я пыталась найти себе положение поудобнее, Арчи ворчал, что я только усугубляю, и я подумала, что надо достать ему платочек, чтобы подтирать сопли.

И только тут вспомнила о том, что руки-то у меня в этом путешествии никогда не были пустыми.

— Где мой саквояж?

Я покрутила головой, но нигде в области видимости не заметила своих вещей.

Арчи ответил так безмятежно, что я сразу почувствовала надвигающуюся катастрофу:

— Выкинул.

Я задохнулась раньше, чем успела осознать.

— Ты что сделал?!

— Выкинул саквояж.

— Да я поняла, что не луну! Кто тебе разрешал? Как ты вообще посмел?! А мои вещи? А артефакт?!

Он, мерзавец, даже не напрягся.

— Успокойся. Все вещи я переложил в более удобный мешок и