Мой ласковый и нежный ... эльф - Елизавета Владимировна Соболянская

Болезнь или смерть…

Эллиас стиснул зубы и опустился на лавку, чувствуя, как от прозрения кружится голова.

— Эй, ушастый! — над ним нависла магичка с белыми волосами. — Воды? Тошнит? Ты слишком много съел сразу?

— Нет, — прохрипел эльф, понимая, что вот сейчас он готов вывалить человечке все, просто потому, что она рядом и может выслушать: — Я понял… Кто нас проклял… И почему…

Глава 15

Марианна все же налила белому как полотно эльфу воды и по армейской привычке принялась растирать ему уши. Эллиас вздрогнул, дико на нее посмотрел, хотел отстраниться, но магичка на него цыкнула:

— Тихо! Сейчас легче станет! Наш полковой целитель в случае всяких обмороков или дурноты первым делом уши растирал, уверял, что лучше любых зелий!

К эльфу действительно быстро вернулся румянец, только почему-то багровый. Он сидел на лавке так напряженно, словно боялся шевельнуться. Маришка взглянула на розовеющие в солнечном свете уши, оценила стеклянные глаза эльфа и решила, что его хотя бы не вырвет, и в обморок доходяга не упадет:

— Посиди пока, я за зельем схожу, — решила она, — если роженица проснется, скажи ей, что может встать и походить, быстрее родит. Только повязку на животе чтобы не трогала!

Магичка ушла, а эльф еще некоторое время сидел, будто статуя, пунцовея щеками. Потом тихонько выдохнул и выругался.

Эта человечка лишала его всяческого контроля! Сначала дала ему нож, зная, что эльф может сотворить одним клинком, потом рядом с ней вернулась магия, а вместе с магией вернулись мысли о проклятии, появилось понимание, что все это не так просто! Он даже понял, почему, зачем и кто сотворил с ними это…

А потом она бесцеремонно схватила его за уши! Даже супруги никогда не касаются при посторонних ушей друг друга! Слишком это интимно, слишком чувственно! Нежно влюбленным дозволяется иногда подышать друг другу на уши, делая вид, что поправляют волосы или капюшоны плащей, да и то пока никто не видит! Эта же человечка безо всякого стыда растерла ему уши до малинового цвета, вызвала эрекцию в теле, которое собралось уже умирать, и… ушла! Как ни в чем не бывало!

К счастью, минут через пять Эллиаса отпустило. Кровь вернулась к голове, и эльф вспомнил, что баронесса лечила его от падения в обморок, а не соблазняла. И ушла, кажется, за укрепляющим отваром, ворча, что такую здыхоть еще кормить и кормить.

Стало легче, а потом стыд накрыл еще сильнее — он пожелал женщину, которая его не хочет! Целительницу, приводящую его в чувство!

Счастье, что роженица зашевелилась и подобралась во сне слишком близко к краю полки, эльф вскочил, придержал, а женщина открыла глаза и в ужасе закричала.

Через секунду ворвалась Марианна:

— Что происходит? — гаркнула она командирским тоном.

Крикунья поперхнулась и замолчала.

— Она чуть не упала, — поджал губы эльф, — я ее придержал. Она открыла глаза и завопила!

— Все понятно, — отмахнулась баронесса, — прежде она не видела твои уши, а ты такой тощий и заморенный, что на красавчика-эльфа не тянешь, вот она и не думала, что ты эльф. А тут открыла глаза, уши увидела и окунулась в свой кошмар. Спать ей теперь нельзя. Так, милая, давай-ка вставай, рожать пора!

Селянка неловко сползла с полка, придерживая прикрытый повязкой живот, и едва ее босые пятки коснулись пола, как из-под юбок потекло.

— Вот и отлично, воды отошли! — с нарочитым энтузиазмом заявила Марианна. — Теперь потихонечку туда-сюда ходи, можешь песню петь, можешь сказку рассказывать, если знаешь, главное — не спи!

Сунув эльфу кружку с отваром, Маришка принялась убалтывать роженицу, расспрашивая ее про родственников, посадки в огороде, вышивку на переднике и прочее, отвлекая от скручивающей боли. Молодка отвечала сначала ровно, потом невпопад, а через час вцепилась в лавку и протяжно заскулила, как маленькая собачонка.

Эльф к этому времени ушел, но баронесса не стала его останавливать. Мужчины вообще редко готовы присутствовать при родах, если они не целители.

За маленьким оконцем темнело, Маришка уже сама была вся мокрая от усилий и волнения, когда роженица вдруг остановилась и полезла себе под юбки. Баронесса успела первой и аккуратно придержала головку:

— Подыши и еще разок давай, сейчас родишь! — скомандовала она молодке, слушая возмущенный писк уже почти мамаши.

Через несколько минут в руки Маришки выскользнул красный от натуги младенец… с очень явными эльфийскими ушками!

Вздохнув, баронесса положила малыша в лохань, застеленную поношенной, но чистой рубахой, и сказала застывшей от невероятных ощущений селянке:

— Давай еще немножко, послед вытолкни, потом я тебя помою, и спать ляжешь. Мальчик у тебя. Сильный и здоровый!

По лицу молодой матери потекли слезы — ушки она заметила сразу.

— Давай, давай! — прикрикнула на нее Маришка. — Потом поревешь!

Еще минут тридцать ушло на послед и гигиенические процедуры. Ребенок оказался некрупным, так что упражняться в шитье Марианне не пришлось. Зато, когда она уложила роженицу в предбаннике на подстилку для эльфа, дверь скрипнула, и на пороге очутились корзина и мешок с тряпьем.

— Матушка твоя одежду передала и пеленки, — миролюбиво сказала воительница, поглядывая на молодую мать. Та вела себя слишком заторможенно, хотя вторую порцию отвара ей еще не предлагали.

Дверь снова скрипнула — в баню заглянул эльф. Он спрятал уши под волосами и теперь выглядел почти обычно — мужчина, очень худой, уставший и взволнованный.

— Там у ворот женщина, — сказал он, — передала эти вещи, хочет узнать, родила ли ее дочь, и…

Марианна просто повернулась к Эллиасу с младенцем на руках. Она успела искупать малыша и теперь пеленала его в потертые, но чистые тряпицы из мешка, но голову еще запеленать не успела. Заостренные ушки особенно выделялись на фоне лысой младенческой головы.

Эльф дрогнул. Подошел ближе, коснулся крохотного уха, словно проверяя — настоящее или иллюзия. Потом его лицо исказил гнев:

— Я… понял, почему паутина, — едва слышным шепотом выдохнул он, а Марианна запоздало вспомнила, что эльфийские кланы различаются между собой довольно сильно, а их представители имеют ряд магически закрепленных внешних признаков.

— Ткачи? — шепотом уточнила она.

— Клан Плетущих, — подтвердил Эллиас с отвращением.

Эльфийский маг служил в элитной части королевских гвардейцев и не опускался до насилия. Всегда можно было поднести дар жрице Плодородия, сопровождавшей отряд, или поискать платной любви без особых