Мой ласковый и нежный ... эльф - Елизавета Владимировна Соболянская

Похлебка с травами и кореньями оказалась удивительно вкусной и сытной. Они поели, присматриваясь друг к другу, а когда голод унялся, Марианна спросила почти шепотом:

— Так ты знаешь, кто нас проклял и почему?

— Знаю, — вздохнул эльф, — наследный принц. Глава 17

Магичка подумала, прикрыла глаза, сопоставляя факты, а потом вдруг распахнула их — уже не прозрачными льдинками, а теплыми карими вишнями:

— Я — твое наказание?

— А я твое, — печально сказал эльф, не поднимая глаз.

— Наследный принц чистил армию от безумцев, связанных с папашей, и тех, кто искупался в крови до самых пят, — глядя в пустоту, произнесла баронесса. — Я слышала, что все фанатики, желающие истребления других рас, внезапно погибли — и не всегда на поле боя. Кто-то от стыдной болезни, кто-то просто упал с лестницы или подавился вишневой косточкой…

— А те, кто не был фанатиком, но активно участвовал в этой войне, поплатились иначе, — горько сказал эльф, разглядывая свои скелетообразные руки. — Когда магия вернулась, я вспомнил, что валялся в казарме не один… Рядом лежали те, с кем я воевал… Почти не помню, что у них было, но каждый получил свое.

— Постой, — Марианна потерла лоб, — мне, конечно, отчаянно хочется верить в то, что все это было не случайным рикошетом на поле боя, только… как этот ваш наследный принц определил меру вины? Почему кто-то подавился косточкой, а кто-то утонул в ванной? И… почему твоим наказанием стала я?

— Все просто, — вздохнул эльф. — Младший принц Тейрас в раннем детстве проглотил косточку с дерева справедливости. Об этом мало кто знает, но благодаря этому происшествию он стал аватаром Леса. Растения говорят с ним, показывают все, что знают сами. Тейрасу достаточно одного взгляда на эльфа, чтобы узнать о нем все!

— Почему же ваш Тейрас не остановил отца? — недоверчиво прищурилась Марианна.

— Потому что принца Тейраса заточили в дереве-крепости, — вздохнул эльф, — и… лишили его глаз.

Девушка сглотнула.

Такой ужасной казни она даже представить себе не могла, хотя навидалась на войне всякого.

— Как же принц выбрался и сверг тирана?

— Думаю, у него остались соратники и друзья, — задумчиво сказал эльф, — а вообще я слышал, что сама Прекраснейшая вернула ему зрение, чтобы остановить войну.

— Тоже не сходится, — баронесса мотнула головой, — я могу понять, когда король эльфов выбивает из ближнего круга фанатиков, но я тут при чем?

Эльф вздохнул:

— Ты ни при чем. Мой дар за время войны вырос так, что захватил мой разум. Я стал… очень холодным. Слушал лишь голос разума, погрузился в логику настолько, что почти не замечал того, что творят приближенные Владыки. Дар древа справедливости позволяет найти воздаяние, равное преступлению… Мне суждено было сгореть, но Прекраснейшая не оставила меня умирать без разума и памяти. Привела к тебе, чтобы я все понял.

Марианна передернула плечами:

— Да мне-то такое за что? Что я вашему владыке сделала? Выгоревшая магичка… Последняя в роду! Без магии я даже свое наследие защитить не могу!

— Магия вернулась, — напомнил Эллиас, — для боевого мага защитить свое — не проблема.

— Ты не понимаешь, — Маришка горько усмехнулась и потерла лоб, — кольцевое проклятие — это ограничитель. Стоит нам отойти друг от друга, и дары снова поменяются. Мой дом в городе, мои земли вокруг города. Тебе там лучше не появляться, люди все еще злы на эльфов, а вне города я могу хоть фейерверки пускать. Все равно не докажу, что это мое!

Эллиас вдруг хмыкнул и невесело расхохотался:

— Владыка! Я признаю, что был не прав! Но зачем так?

Девушка посмотрела на него, как на чокнутого, и эльфу пришлось объяснять:

— Я же говорил, что семя дерева справедливости воздает все до капли? Однажды я поспорил с друзьями, что никто и ничто не заставит меня скрывать свое имя, свой род и свою внешность…

Марианна хмыкнула:

— Предлагаешь тебя замаскировать? Выглядишь ужасно, так что ничего сложного, но… как я тебя представлю?

— Сослуживец? — неуверенно предложил Эллиас. — Родственником я быть не могу, мы слишком разные, и… мне лучше не раскрывать себя, а к военным особо лезть не станут.

— Попробуем, — кивнула девушка и призналась: — Других вариантов у меня нет. В последний раз, когда я была в городе, с трудом увернулась от встречи с главой города. Именно этот хмырь претендует на дома и земли моей семьи…

Завершить разговор они не успели — раздался скрип половиц, в кухню заглянула старуха:

— Я пойду, госпожа, надо хоть немного грибов набрать. Если вам чего по дому помочь надо — говорите, помогу.

— Прачка мне нужна, — сразу сказала Марианна, — не болтливая. Чтобы пришла, постирала и никому не рассказывала, кто тут живет и что делает.

— Так с такой ерундой и Тильда справится!

— Тильде еще седмицу лежать, и потом в холодной воде плескаться нельзя, чтобы молоко не пропало! — довольно резко ответила баронесса.

— Тогда младшую пришлю, — пожевав губами, сказала старуха, — она еще не замужем, скажу, что на приданое зарабатывает!

— Присылай, — согласилась Маришка, — я ей заплачу, только предупреди, что от ее языка может жизнь ее сестры зависеть!

Кланяясь, старуха ушла.

Маришка проверила молодую мамашу, принесла ей еще травяного отвара из крапивы, ромашки и шиповника, велела пить и, уже еле переставляя ноги, добралась до своей кровати и рухнула. Не осталось сил даже снять сапоги или поправить сбившуюся рубаху. Хотелось только одного — спать!

Глава 18

Сон пришел ожидаемый, но от этого не менее пугающий.

Поле боя. Высокие артиллерийские валы, укрытия для пехоты, трупы лошадей и людей вперемешку с сизым дымом и искрами магических разрядов.

Магов мало.

Они растянулись в цепочку, чтобы прикрывать своих от ударов эльфийских боевых магов, умеющих каждую травинку превратить в оружие.

Марианна хороша была в атаке, щиты у нее получались только агрессивные — из тех, что плюются в ответ на попытку прикоснуться или взломать, но здесь и сейчас вариантов не было.

Слева стоял герцог Корбет — могучий мужчина высокого роста, с боевым посохом в руках. Он прикрывал основное направление удара и успевал насылать на противника то сонные чары, то ядовитый