Мой ласковый и нежный ... эльф - Елизавета Владимировна Соболянская

Пока они обменивались любезностями, виконт потихонечку пятился и в момент взаимных поклонов рванул в сторону! Вернее, подумал, что рванул — перед ним выросла стена прозрачного льда, и, хорошенько приложившись лицом, Домбрей стек на брусчатку.

— Лед? — герцог обернулся с невиданной для мужчины его комплекции скоростью.

— Ваша светлость, позвольте вам представить…

Маришка почти до крови закусила губу, чтобы не закричать, а Эллиас выступил вперед, скинул капюшон и поклонился с изяществом, доступным только истинным высокорожденным.

— Эллиас Горион Тэлла, — сказал он мелодично, отбросив маскировку.

Марианна забыла, как дышать, и все люди, стоящие рядом с ее домом, — тоже.

Герцог Корбет в ответ коротко кивнул:

— Рад знакомству с ростком дома Тэлла! — потом перевел взор на Марианну. — Огонек… полагаю, нам нужно поговорить. Придется все же заглянуть в твой дом.

Магичка только кивнула. Идти с эльфом в магистрат… не вариант. Из толпы вдруг вышли два неприметных человека и подхватили виконта под руки. Корбет взглянул на них одобрительно:

— Идете с нами. Ждете во дворе. Глаз с этого слизняка не спускать! — потом герцог повернулся к толпе: — Именем короля я, герцог Корбет, объявляю расследование преступлений виконта Домбрея, как главы города Лучегорска! Все, у кого есть претензии и жалобы, могут подать их в письменном виде секретарю магистрата сегодня до заката!

Толпа всколыхнулась, загудела и чуть не полным составом направилась к магистрату — писать кляузы.

— Веди к себе, Огонек, — сказал герцог, не сводя глаз с эльфа.

Марианна упрямо стиснула губы и открыла калитку, чувствуя, как напряженно “запели” струны охранной магии.

В доме все осталось так, как было в ночь побега. Здесь тоже сработал стазис, так что невольных гостей встретил некоторый беспорядок, однако косяки украшали цветочные гирлянды, в вазах стояли цветы, а на столе, накрытом к завтраку, красовался фамильный фарфор.

Впрочем, баронесса отвела гостей в кабинет отца — просторную комнату, заполненную книжными шкафами, стопками бумаг и неуловимым запахом “мужской берлоги”.

Герцог оглядел кабинет и не смущаясь занял кресло за хозяйским столом:

— Что ж, Огонек, вижу, я не зря сюда рвался, — сказал он, рассматривая Марианну, — магия вернулась?

— Два дня назад, — подтвердила девушка.

— Я рад. Правильно понимаю, росток дома Тэлла — зеркало твоего проклятия?

— Не зеркало, — вздохнула магичка, — кольцо!

— О, — герцог нахмурился, но тут же усмехнулся. — Это ничего не меняет в ситуации. Садитесь и слушайте, почему я здесь.

Рассказ получился коротким — помня, что во дворе ждет суда виконт, а горожане торопливо строчат жалобы, герцог не позволил себе долгие речи.

— До меня дошли слухи, что местный глава ищет мага, способного взломать замок на крови, — спокойно сказал Корбет, пристально глядя на Марианну, — я помнил, откуда ты родом, и узнал все про твою семью.

Девушка вздрогнула и обняла себя руками. В родном доме память о тех, кто ушел, причиняла боль.

— Попросил узнать больше, но тут прислал весточку один старый друг… О том, что вы подстрелили эльфа из тайного отряда.

Теперь Маришка хмыкнула. Похоже, дядька Калеб не просто так побывал в ополчении — еще и связями на самом верху обзавелся!

— Король вызвал меня и приказал разобраться…

Баронесса улыбнулась. Герцог не раз говорил ей прежде, что он “навозная лопата короля”, и что-то в этом было.

— Даже когда ты уехала, я искал малефиков, способных обратить твое проклятие, — сказал командир, — но вскоре узнал, что ищу не один. В каждом отряде магов, участвующем в последней битве, обнаружились фактические потери, связанные с эльфийскими проклятиями. Я пригласил командиров на совет, даже гномов, орков и прочих… И выяснил, что выбиты все женщины-магички, часть молодых-холостых магов и… наследный принц.

— Что? — у Марианны волосы встали дыбом. — Наследный принц поймал проклятие? Кольцевое?

— Именно. После той битвы мы вынужденно заключили мир. Парное проклятие зацепило наследника и… эльфийскую колючку по имени Илларис Дейран Элоис…

Услышав это имя, Эллиас Горион беззвучно выругался, а его руки сами собой окутались легкой морозной дымкой.

— Третья Принцесса? — спросил он шепотом.

— Она самая, — подтвердил Корбет. — Как вы понимаете, высокая политика идет дальше примирения… Принц женится на принцессе, поскольку проклятие закреплено кровью и не снимается. Ушас… прошу прощения, эльфы присылают с невестой послов и свиту, а в свите обнаруживаются те, кого накрыло зеркальным или парным проклятием, так что свадьбы грядут… в количестве. И тут информация о подстреленном эльфе! Там, где живет магичка с проклятием! Я помчался сюда, а по дороге встретил этого хлыща… Представился магом, а дальше ты знаешь, Огонек.

— Не все, — нахмурилась Марианна, — мы с лордом Горионом сравнили воспоминания, он считает, что проклятия наложили специально… На тех, кого не отравила эта война. Самые… упертые каменные лбы просто погибли.

Герцог перевел взор на эльфа и кивнул:

— Скорее всего, вы правы.

— Тогда кто и почему пытался убить моего гостя? — подняла бровь Марианна.

— Фанатики, — вздохнул герцог. — На принца и его невесту покушались уже столько раз, что мы сбились со счета. На тех “закольцованных”, что приехали в столицу, — тоже. Кто-то пытается разрушить союз, даже если империя людей окончательно раздавит Великий лес.

— Или не раздавит, — негромко сказал Эллиас, — а разобьется о пики и луки вдребезги!

— “Ищи, кому выгодно”, — прищурился Корбет, — если люди и эльфы разобьют друг друга… Выиграют все! Гномы получат концессию на добычу руд и камней, орки уйдут в свои степи, их шкуры и мясо будут отчаянно нужны в людских землях. Прочие мелкие народы охотно попируют на остатках былого величия… Но почему нападавший — эльф?

На этот риторический вопрос ответил Эллиас:

— Иногда у нас пропадают младенцы, — сказал он, — особенно из небогатых семей. Обычно — мальчики. Найти их не удавалось, но как-то раз мой… друг высказал предположение, что их похищают дроу. Или спецслужбы других государств, чтобы вырастить для себя лояльных бойцов. Умелых, ловких, имеющих совершенно определенную внешность.

— Мне бы этого стрелка увидеть, — вдруг нахмурился герцог.

— Тело лежит в морге магистрата, — призналась Маришка, — мы с Калебом его там припрятали — на всякий случай.