Мой ласковый и нежный ... эльф - Елизавета Владимировна Соболянская

завтракала яичницей с кусочками окорока, но эльфы, кажется, такое не едят. Да и в принципе после долгой голодовки ему неполезно есть такое. Помнится, бабушка учила ее варить для раненых полезный суп и готовить возвращающий силы отвар. Н-да, суп точно дело не быстрое, а вот отвар…

В доме травниц специально для летнего времени или быстрого кипячения воды стояла металлическая печурка на маленьком кирпичном столбике.

Марианна набрала в чайник воды, плюхнула его на резную металлическую конфорку, набила печь углями из большой печи, добавила пригоршню щепок и принялась отбирать нужные травы.

Бабуля учила ее хорошо — для правильного запоминания существовала специальная песенка:

— Девясила корешок, мать-и-мачехи вершок, почки три и три листа, три листа и береста…

Шепча себе тихонечко под нос, девушка собирала травы, радуясь тому, что ее не колотит от холода. Узорный плащ остался на постели, она ходила по дому, собирая ингредиенты, в обычной льняной рубашке и кожаных штанах, к которым привыкла в походах.

Эльф сидел на лавке, щурился на бьющий в окна свет, поджимал зябнущие от сквознячка пальцы и был, кажется, удивительно доволен собой.

И это еще раз подтвердило мысли магички. Эльфу хорошо, он ничего не поджигает. Ей вообще замечательно — тепло, не трясет, зубы не стучат… Почти год ледяного холода внутри, увольнение из армии, долгая дорога домой… Все прошло под легкую, но непрестанную дрожь. Теперь же… Для проверки Маришка щелкнула пальцами, нагревая тяжелый чугунный чайник, и чуть не задохнулась от радости, когда металл действительно раскалился, а вскоре под ним забулькала вода.

Залив травы кипятком, Марианна укутала горшок и решила вместо полезного супа сварить обычный походный кулеш. Не водилось в ее хозяйстве “нежных цыплят и свежих кореньев”, которые входили в обязательный рецепт питательного бульона для больных.

Зато водились окорок, крупа, зелень, немного грибов, лук и морковь, принесенные крестьянами. Вот их она эльфу и придвинула вместе с коротким узким ножом:

— Чисти, я за водой схожу!

Тот недоверчиво смерил взглядом лезвие. Эльфы не только виртуозно стреляли из луков, поколениями возводя это умение в ранг магии, но и метали ножи, перерезали часовым глотки или обрезали упряжь коней, прежде чем поджечь лагерь людей.

Выдать эльфу нож — все равно что дать ему разрешение на побег.

— Не смотри так, — вздохнула Маришка, берясь за ведро, — если не дурак, уже и волосы мои заметил, и все остальное тоже.

Эльф медленно кивнул.

Его природная наблюдательность, натренированная в боях, помогла сразу выхватить нужные детали — осанку незнакомой седой магички, оружие, спрятанное на теле, лежащие у двери колчаны с болтами, арбалет и меч. И щелчок пальцами он не пропустил. Показала, что скрутить может в любой момент. Выгоревший маг не чета действующему.

Окажись они год назад на поле боя — он бы ударил ее ледяными мечами, накалывая легкое тело на клинки, как бабочку на булавки, но… проклятье изгнало такой надежный и крепкий лед из его каналов. Обескровило. Обездолило. Опустошило, одарив вместо ледяного спокойствия вечным метанием…

Правда, у него есть этот кошмарный огонь, но управлять им Эллиас не умел. Пытался освоить, бесился от непредсказуемости и дикости стихии, и даже привычное хладнокровие истинного мага льда не помогало!

А теперь… поджигать дом, в который тебя принесли, помогли очистить тело, хотят накормить — такой позор себе не позволяли даже отступники. Только безумцы Владыки шли на такое, но их всех выбили в первые же годы войны.

Эльф скривился, представляя свою попытку напасть на хозяйку с ножом. Не факт, что успеет даже схватить узкий короткий клинок. Ослаб. Внутренний жар, который мучает его почти год, выпивая запасы подкожного жира, поджигая все вокруг, когда не хватает сил усмирить огонь, превратил его почти в мумию. А девчонка, пусть абсолютно седая — сильна, сыта и… спокойна. Словно не огонь бьется в ее крови, а знакомый прохладный лед.

— Да и что ты будешь делать один в центре человеческих земель? — не отводя глаз, спросила Марианна. — Особенно сейчас, когда за тобой прислали карателей…

Последняя фраза повисла в воздухе — девушка ушла, почти неслышно прикрыв дверь. Ее то ли пленнику, то ли гостю нужно все хорошенько обдумать. Да и ей тоже. Огонь, родной огонь, который согревал ее с рождения и чуть не спалил в подростковом возрасте, снова тек по ее магическим каналам, изгоняя стылый холод чужой магии. Тепло! Хорошо! И снова можно запустить файерболом в наглеца, если вдруг…

Глава 11

Вернувшись в дом с ведерком воды, девушка обнаружила аккуратно очищенные и нарезанные грибы и коренья. Нож лежал рядом.

Это выглядело как предложение о перемирии. Марианна одобрительно кивнула и принялась за готовку.

Окорок она пластала сама, щелчком пальцев ускорив кипение воды в горшке. Промывала крупу и молчала. Ждала, что эльф заговорит сам. Наверняка он имеет более высокое воинское звание, и вообще, мужчины считают женскую речь пустым треском и слабостью, вот и помолчим.

Эльф не выдержал, когда она отправила горшок в печь и все так же молча налила ему настоявшегося отвара, сдобрила медом и придвинула к нему вместе с белым сухарем.

— Меня зовут… Эллиас Горион, — сказал он мелодично, хотя и слабым голосом.

— Марианна дю Сольм, — слегка склонила голову магичка, вспоминая то немногое, что люди знали об эльфийских именах и кланах.

“Горион” — один из боевых кланов, мелкий и незначительный. Эллиас — мужское имя, означающее “призывающий Лес”, то есть этот эльф оказался магом при рождении. А где третье имя? Кажется, кто-то жульничает, впрочем, она сама не назвала титул, но приставка “дю” говорит сама за себя. Ладно. Посмотрим.

— Откуда информация, что меня ищут свои? — как Маришка и думала, эльф не поверил именно этому. Слишком далеко ушел. Возможно, топал в беспамятстве, отмечая свой путь пожарами. Всмотревшись в настороженные глаза мужчины, молодая женщина ответила четко, как на плацу:

— Вчера во время обычного объезда территории на сторожевой отряд напали. Стреляли в меня. Я ехала верхом, в трофейном плаще, немного видны были волосы. Пострадавших двое, плюс две лошади. Лазутчика подбили, он принял яд, но в волосах нашли вот такой знак… — обмакнув палец в плошку с водой, магичка нарисовала малоизвестный символ, при виде которого эльф вздрогнул и поежился.

Маришка молча на него смотрела, ожидая ответа. Выбалтывать о себе больше, чем уже сказала, она не собиралась.

Герцог Корбет учил ее не только обращению с