Пристегните ремни. Взлетаем! - Тина Джель

Одна Лерка пыхтела недовольно пока мы по пробкам к пляжу продирались. Но потом и она успокоилась, когда он нам матрасики с полотенчиками пляжными купил. Из аптеки, правда, она его выперла, не позволила ему ей тампоны выбрать.

Ухмыляюсь, вспоминая их перепалку.

Когда же мы до Анцио, наконец, добрались, где отобедали свежей рыбой, запив всё это великолепие белым вином из близлежащего посёлка Неттуно, жизнь так вообще заиграла новыми красками — яркими, радостными, безрассудными. И мы простили ему всё, даже его обман с аватаркой.

Пляж тут действительно чудесный...

Береговая линия тянется на много километров. Искусственный волнорез делает воду спокойной, чистой и неглубокой. Самое то, чтобы расслабиться и восстановить подтрёпанные перелётом нервы.

В эпоху Римской Империи Анцио являлся важным портом и населённым пунктом. Именно тут родились императоры Нерон и Калигула. Здесь расположены множество исторических вилл, которые мы оставили на потом...может быть, когда-нибудь, мы сюда вернёмся и всё-всё-всё тут изучим. А сейчас, мы не стесняясь рассматривали красивых мальчиков на водных лыжах, и они, кажется, были совсем не против...

— Эх, если бы не поюзанный канализационным люком Джино, — сетовала в шутку Милка...

«Эх...» — поддерживала я её мысленно.

Операция по поиску ключей, всё больше кажется безнадежной и бесполезной. Они, как сквозь землю провалились, ключи эти. Вернее, они исчезли бесследно в песках...

— Может, он их утопил специально, чтобы прикоснутся к прекрасному? — цедит Лерка, прожигая злобным взглядом, всё ещё занимающегося раскопками, Джино.

Милка отрывается от экрана телефона.

— Или в трусах спрятал... — фыркает она, бросая взгляд на его выпуклости между ног.

— Пиздец! — комментирует ситуацию Лерка, а я отворачиваюсь и опять залипаю на огненном шаре.

Солнце, как будто, постепенно растворяется в море, отдавая ему свои краски....

Джино присаживается рядом. Нехотя отрываю взгляд от завораживающей картинки, поворачиваюсь в его сторону. Рассматриваю его. Он, кажется, ни капельки не расстроен произошедшим. Сидит, улыбается нам.

«Кто-то из нас, похоже, сильно накосячил, раз мы в такое умудрились влипнуть,» — думаю я, и начинаю нервно грызть ноготь большого пальца.

— У меня друг есть, — растягивает он губы в беззаботной улыбке, не обращая внимания на мою недовольную физиономию, — так вот, с ним постоянно что-нибудь случается… — Я показательно округляю глаза, — поехали, значит, мы как-то с ним в Неаполь… — продолжает он непринуждённо.

— Что он там тебе на уши вешает? — раздражённо интересуется Лерка, — мне в туалет надо...у меня это...

— Говорит, что друг у него есть...

— Такой же красавчик, как он?

— Нет, ещё краше, — кривлю я губы в подобие улыбки, — он совсем недавно умудрился вместо бензина масло в бак залить, собственно, поэтому сегодня и не смог составить нам компанию...

— Господи, дай ума ебанутым людям! — восклицает она, вознеся руки к небу. — С этого и надо было начинать, а не пудрить мозги честным девушкам своими аватарками. Ищи давай, кому я сказала! — рычит она на Джино.

Тот её не понимает, и начинает беззвучно хихикать, прикрывая ладонью свою щербатую улыбку.

Лерка сжимает кулаки...

— Джино, может аварийную службу вызвать или полицию? — вмешиваюсь я, чтобы сбить Леркин пыл.

Она с такой ненавистью на него сейчас смотрит, того и гляди в песок его закопает. Трупов нам тут ещё не хватало для полного счастья.

— Документы в машине… — отвечает мне он, продолжая хихикать.

Действительно, как я об этом не подумала?

Сбрасываю очередной звонок от Энцо, а сердце начинает колотиться, как психованное...

— Ну придумай уже что-нибудь! — ору на него от безысходности.

— Окей, попробую открыть, — поддаётся он на мой слезливый призыв, и встаёт.

Мы подхватываем свои матрасы и радостно бежим за ним.

Я пока шла, было уже подумала, что ему в голову разумная мысль заскочила, но мысли разумные, похоже, давно уже обходят его бедовую голову стороной.

Он со всей дури начинает колотить по стеклу своего бедного «Фиата». Лерка оголтело принимается ему помогать.

Мы с Милочкой в сторонке стоим, наблюдаем. Недолго, правда, мы постояли...

— За-е-бись! — высказывает своё мнение Милка, на появившийся на горизонте автомобиль полиции. — Ты уверена, что он в багажнике у себя никого не прячет? Ведь загребут же нас сейчас, как соучастников...

Я сжимаю в руке телефон....

Нас так-то по любому загребут, даже если в багажнике у него чисто.

— Ух, какие красавчики! — восхищённо выдыхает Милка, рассматривая приближающихся к нам служителей закона. — Ребятки, а мы тут голенькие уже, да со своими матрасами… — глумится она.

— И без документов, — обречённо добавляю я.

Глава 15

— В машину, — Энцо буквально вталкивает меня на переднее сиденье, а я начинаю сильно жалеть, что позвонила ему. Вернее, ответила на его звонок.

Вообще не джентльмен нихрена. Лучше бы боссу позвонила.

Сволочь!

— Можно без рук, я так-то и слова прекрасно понимаю, — бурчу себе под нос, но на мои слова, объяснимо, никто не обращает внимания.

Дверь громко захлопывается, и, блокируется, судя по специфическому щелчку.

— Пиздец, кажется, он разозлился, — с заднего сиденья доносится до меня Леркин голос.

«Нет, обрадовался», — хотела было ей ответить, не успела.

Дверь машины резко распахивается.

— Вещи ваши где? — спрашивает меня разъярённая монструозина, а я чувствую, как задница моя воспламеняется в этот момент, прилипая к сиденью.

— Э-э-э..., — начинаю я, ёрзая, отдирая свои обугленные половинки от кожи сиденья.

— В машине, у...этого, — помогает мне Лерка.

В ответ только грохот закрывающейся двери и щелчок. Нас опять закрыли.

— Тонь, может, попросить его матрасы забрать, ведь классные же...жалко… — просовывает голову между сидений Лерка.

— Пфф, — фыркаю я, перекатываясь на бедро. Если по очереди сидеть на одной половинке, потом на другой, то даже и ничего. Мягкая кожа приятно холодит зад и жжение не так болезненно. — Попроси… — предлагаю ей, наблюдая, как Энцо быстрым шагом приближается к нам, держа что-то в руках.

Красивый, как дьявол. Гадство… И, судя по тому, что в животе моём начинает ощущаться странное покалывание, таковым и является...

Не успеваю я разогнать тараканов по углам в своей бедовой голове, как на меня летят шмотки, и дверь опять закрывается. Щелчок. И даже не убежать.

— Ну его нахрен, — идёт на попятную Лерка, пока я скидываю со своего лица подол сарафана.

Скотина итальянская!

Что нельзя было нормально отдать?

— Ох, Тонечка, кажется, поцелуем дело не обойдётся, — подливает масла в огонь Лерка.

— Что ты имеешь в виду? — уточняю, натягивая на себя сарафан. Сажусь сначала на подол, но поелозив на заднице, поднимаю его, и