Возмездие - Серайа

Я с облегчением выдохнула и направилась к ней. Нагнувшись, я сдернула накрывавший ее брезент.

— А вот и ты, — тихо произнесла я, глядя на освобожденную от укрытия Розалину.

Моя верная подруга, на заднем сиденье которой я провела бесчисленные ночи, пока не нашла приличную работу, позволившую снять жилье.

Я потянула за защелку, чтобы открыть капот, и достала ключи, приклеенные скотчем с внутренней стороны.

Дождь усилился, вдали громыхнул гром. Я направилась к боковой двери амбара, чтобы открыть ее. Устроившись за рулем и застегнув ремень безопасности поперек влажной груди, я запустила двигатель. Машина заурчала не сразу, но через секунду знакомый рокот наполнил пространство.

Выключив фары, я выехала из амбара на небольшой проезд. Оказавшись на главной дороге, я снова включила их, чтобы не вызывать подозрений у патрульных машин. Я колесила по улицам, сворачивая на другие повороты всякий раз, когда мне казалось, что какая-то машина садится мне на хвост.

Мой разум работал на автопилоте, и полчаса спустя я уже пересекала Бемес, выезжая за городскую черту, в свой старый район.

Я не была здесь почти год.

Я заехала в тыл жилого комплекса и припарковала машину, но выходить не спешила. Вместо этого я заглушила двигатель, прислушиваясь и выжидая, не преследовал ли меня кто-нибудь.

Откинувшись на спинку сиденья, я сдерживала эмоции, застрявшие в горле из-за необходимости лгать Тео.

Во мне, в этом фарсе под названием «брак» — даже в моем имени — все было ложью. Я не хотела лгать ему, но и не смогла бы жить с собой, если бы из-за меня с ним что-то случилось.

Я бы пережила то, что разбила ему сердце, но никогда не простила бы себе, если бы стала причиной того, что оно перестало биться. В глубине души я знала, что должна поступить именно так.

Убедившись, что за мной никто не следил, я перегнулась через консоль, доставая из бардачка пистолет и снаряжение. Выскользнув из машины, я направилась к последней двери справа, сунув набор отмычек в задний карман, а пистолет закрепила за поясом.

Мрачный ветер свистел над ухом, отчего защекотало в носу, а по коже побежали мурашки.

Звук мотора нарушил ровную тишину, и у меня внутри все оборвалось. Блять. Я резко обернулась и увидела проносящуюся по улице машину.

Cálmate.8 Никто за тобой не следит. Ты во всем убедилась.

Подойдя к входной двери, я еще раз оглянулась, встала на колени и достала свой набор из заднего кармана. Разложив его рядом, я достала скрепку и разогнула один конец. Глубоко вздохнув, я взяла маленький ключ и вставила его в нижний край замочной скважины, слегка надавив.

Слегка повернув замок вправо, я аккуратно вставила маленький крючок из скрепки, подняла его вверх и потянула назад. Затем чуть сильнее надавила на ключ и повторила круговое движение скрепкой, пока тишину ночи не разрезал долгожданный щелчок.

Щелчок. Приятно знать, что я не потеряла сноровку.

На этот раз я до конца повернула ручку, и дверь со скрипом отворилась. Я шагнула в темноту, втягивая носом знакомый холодный, затхлый запах. Поморщившись, я развернулась, чтобы закрыть за собой дверь и запереть ее.

Тусклый желтый свет мигающих уличных фонарей с парковки пробивался сквозь щель в плотно задвинутых шторах. Пыль покрывала каждую поверхность, спертый воздух давил на грудь, но все выглядело точно так же, как в день моего ухода.

Перед тем как съехать из этой квартиры, когда Виктор сделал предложение и попросил переехать к нему, я оставила хозяину щедрый аванс с условием не трогать здесь ничего. Получив наличные, он ушел без лишних слов.

Мои ботинки скрипели по полу, пока я обходила комнаты с пистолетом наготове, проверяя, пусто ли место. Убедившись, что все комнаты чисты, я направилась туда, где всегда утихала бушующая внутри ярость.

Именно здесь все началось. Здесь я провела бесчисленные часы, собирая досье на Виктора Моралеса и подыскивая людей, способных помочь довести дело до конца.

Опустившись на стул за рабочим столом, я положила пистолет рядом и включила мониторы. Знакомое гудение техники мгновенно согрело изнутри, а брошенная на спинку пластикового стула влажная толстовка глухо стукнула о пластик.

Я с облегчением выдохнула. Компьютеры были единственной постоянной вещью в моей жизни. В окружении их тихого гула я всегда чувствовала себя спокойнее, чем где бы то ни было. Они переносили меня в другое измерение, где проблемы переставали существовать. Они никогда не подводили, и на них всегда можно было положиться в поисках правды.

После выхода из программы защиты выжить помогали только алгоритмы. Базовым вещам меня научил Тео, и щелканье клавиатуры дарило утешение, но после побега учиться приходилось самостоятельно.

Поэтому через месяц после попытки выжить в одиночку я тайком пробралась на вечерние курсы по программированию. Когда преподавательница узнала, что у меня нет необходимых для занятий материалов, она одолжила мне подержанный ноутбук на семестр, и с тех пор он стал моим самым преданным другом.

Спустя всего пару недель и бесчисленные бессонные ночи, наполненные кошмарами, я открыла банковский счет, взломав защиту банка и создав вокруг собственных счетов непробиваемый уровень шифрования, сделавший их полностью невидимыми.

Затем я начала переводить небольшие суммы с разных счетов богатых людей, которые не заметили бы пропажи нескольких сотен долларов.

Оставалось лишь придумать псевдоним и выстроить вторую линию обороны на случай попыток отследить мой код. Обеспечив себя финансами на несколько лет вперед, я приступила к ожиданию того самого момента для удара, которое затянулось на долгие семь лет.

Мой взгляд скользнул по фотографиям родителей на заставке монитора, и ностальгия накрыла меня с головой, заставив сердце сжаться. Подавив это чувство, я позволила пальцам заскользить по клавишам, получая доступ к зашифрованному серверу, и принялась набирать текст.

НЕМЕЗИДА:

Планы изменились.

8. Тео

После знакомства с Джексоном и тем, что осталось от его команды после увольнительной истерики Моралеса из-за событий прошлой недели, я направился домой, предварительно захватив еду у одного из уличных торговцев по пути.

Заглушив двигатель, я сунул телефон в карман, подхватил пакеты с едой с пассажирского сиденья и вышел из машины.

С каждым шагом, приближающим меня к дому, преследовали напоминания о ней. Напоминания о том, что я иду в пустой дом, а не в тот, где она была.

Горький смех обжег горло. Подумать только, спустя столько лет я все еще не забыл ее, но все вокруг лишь постоянно напоминало