Бывшие в Египте - Мари Соль

— Ноу, плиз, — эта фраза выходит излишне просительной.

Отчего-то мой голос, мой прежде уверенный тон стал таким?

— Шшш, — гладит он по плечам. А затем… Его левая ладонь накрывает мою левую грудь, а правая ложится на правую. Соски вмиг твердеют. Предательски. Резко и безоговорочно. Он стонет низко, стоит надо мной. Его тело так близко! И голый по пояс, он сам источает такой аромат…

Закрываю глаза. Ощущая теперь под закрытыми веками негу. Он продолжает массировать грудь, беззастенчиво трогать соски, то нежно водя по ним пальцами, то жёстко сжимая и тря.

«О, господи», — думаю я. Так нельзя! Но поделать хоть что-то бессильна. А внизу живота так отчаянно ноет. Там горит. Там дрожит. Там вот-вот бомбанёт…

Он убирает свои руки также внезапно, как и положил их на грудь.

— Что? Почему? Продолжай, — прошу я на русском.

— Финиш, — качает он головой. И улыбается, точно змей-искуситель. Так вот для чего ты меня заманил?

— Ноу финиш, — говорю я, поднявшись, и трогаю грудь, и сжимаю её, призывая продолжить.

Но он отрицает:

— Ноу, суитти! Томорроу.

Это слово мне тоже известно. Я знаю другое:

— Тудей!

— Тудей ай нид то фри майселф. Бекоз у ар соу факинг хот! Оу!

Он демонстрирует пах, где у него наблюдается знатная выпуклость. Я зажимаю ладонью рот. И теперь не решаюсь смотреть ему прямо в глаза. Дальше просто плачу за массаж. Он взял плату на несколько долларов меньшую! Возвращаю купальник на место. И выхожу, как сомнамбула. Точно во сне.

Между ног ещё мокро от влаги. А груди приятно болят. Он кричит мне вслед:

— Суити!

Обернувшись, я вижу в его руках спелое манго:

— Фор ю! — говорит и вручает мне фрукт.

С этим фруктом я и возвращаюсь к своему лежаку. Где уже разместился Данил и Серёжа. Они теперь ходят за нами повсюду. Ну, и пусть! Хоть пожру.

— Хорошо быть красивой, да? — усмехается Данил, глядя на манго в моих руках, — Все тебя кормят и поят на халяву!

— А я не просила платить за меня! — говорю, кладу манго в сумочку и достаю из неё солнцезащитный крем. Хрен его знает, чем он меня намазал. Вдруг это масло не защищает от солнца?

— А я не жалею, — бросает Данил с лёгкой ноткой обиды, — Давай спинку намажу, Марин?

Я даю. И теперь, если честно, мне просто так хочется снова почувствовать руки мужчины на теле. А у Данила они очень сильные. Очень! И нежности в них тоже много. Вот, чёрт!

— Чем он тебя обмазал, этот чучмек? — нюхает он ладонь.

— Не отвлекайся! — бросаю ему через плечо.

Данила смеётся:

— Что, нравится?

— Не очень, — бросаю, — Но выбора нет.

А у самой под пупком тугой жаркий комок. Который вот-вот разольётся по телу. И кажется, смазка вот-вот потечёт из меня на лежак…

— Всё, Мариш! Дело сделано. А теперь ты меня? — прекращает Данил меня мазать. И тычет в меня моим кремом.

— Ага! — говорю ему, — Щас!

У него-то спина раза в два шире моей. Изводить на неё свой дорогущий крем. И не подумаю!

Валера

С утра было стыдно. Хотя мы не спали. Но ведь я собирался. Почти переспал! Я фантазировал о ней, когда дрочил себе. А это считается?

Алла не знала. Но я дико стеснялся смотреть ей в глаза. А она, как вчера, умудрилась разрядить обстановку. Снять напряжение одной только фразой:

— У меня в зубах что-то застряло?

— Что? — растерялся я, — Нет! Почему вы… ты так решила?

Мы, кстати, на «ты» перешли. Вроде как можно уже.

— Просто ты избегаешь смотреть на меня, — сказала она.

— Нет. Я смотрю! Вот, — я посмотрел на неё в упор.

Алла в ответ рассмеялась. Мы позавтракали за одним столиком. Так как с Данилой и Серёгой теперь сели девочки. Круто, блин! Жопа полнейшая. Я же решил излучать в адрес бывшей игнор.

Уже когда мы собирались на шаттл, то Алла воскликнула:

— Боже мой!

— Что?

— Я косметичку забыла, — озабоченно вспыхнула.

— Ну и… ну её? — попытался шутить.

Но Алла ответила:

— Нет, там лекарства! Ты поезжай, а я позже приеду. Ведь есть же ещё один шаттл. Через час.

Да, мини-автобусы ходят каждый час. С пляжа, на пляж и обратно. Но я решил, что останусь с ней и подожду. Как-то неловко было уезжать. Ведь мы же друзья, верно?

Алла вернулась. Увидев меня, пожурила по-доброму. Я же сказал, мне неплохо и возле бассейна. Но она уболтала поехать на море. Ведь мы же на море. Грех возле бассейна сидеть! А я не хотел. И ещё потому, что там будет Маринка.

Я видел их вместе с Данилой, когда он её пропускал в первый шаттл.

И вот мы уселись. Водила стартует. Вдруг вижу, бежит кто-то следом. Говорю ему:

— Стоп! Вэйт! Плиз!

Он нажимает на тормоз. Я открываю дверь. Вижу ту девушку, которая вместе с Мариной ходила. Такая, в очках.

— Ой, спасибо большое! — она сильно запыхалась.

— Да не за что, — я уступаю ей место возле окна. Сам сажусь против движения.

А вблизи она в принципе, выглядит норм. Если очки эти снять! Или хотя бы оправу сменить на другую. Если её причесать по-другому, то будет вполне интересная девушка. Конкуренцию Маринке, конечно, не составит! Но всё-таки…

Приезжаем на пляж в самый солнцепёк. Издалека уже вижу Данилу. А значит, с ним рядом она. Моя бывшая. Я запасаюсь терпением. Иду.

— Марина! — кричит эта девушка, что опоздала.

— Нин! — поднимает Маринка свой зад с лежака, — Ты чего? Ты ж болеешь?

Эта девушка, которую, видимо, Ниной зовут, произносит, кладя свои вещи на землю, точней, на песок:

— Ой, у них тут такие лекарства хорошие. У меня всё сразу прошло!

— Ты уверена? — щурится Маринка.

— Ага! — отвечает подруга.

— А где ты лежать собираешься? Я тебе лежак не занимала вообще-то! — в присущей ей манере, говорит Трепыхаева.

Я наблюдаю за ними, пытаясь понять, куда лечь. Всё действительно занято. Но Алла уже умудрилась найти нам один на двоих.

— Эй, братан! — увидев меня, кричит Даня, — А ты где пропадал? Мы тебя потеряли!

— Да я… опоздал, — говорю.

— Эй, девчонки! — кричит он на весь пляж, — Эт Валерка, наш друг и сосед! Знакомьтесь!

Он подводит меня, уточняя погромче:

— Только ты это, Валер, на девчонок глаза не клади. Они уже разобраны! — и трясётся от смеха.

Я пытаюсь улыбнуться.

— Ой, а мы виделись! — улыбается мне в ответ Маринкина подружка, — Меня Нина зовут.

Я жму её тонкую ручку:

— Приятно! Валера.

Смотрю на Трепыхаеву. Она смотрит на