Бывшие в Египте - Мари Соль

— Ща! — достаёт он смартфон, — Позвоню ей.

— Марине? — интересуюсь я.

— Бывшей! Лариске! — бросает Данила и скролит экран.

— Харэ! — подхватившись, кричит его брат.

— Я сказал, пзвню! — ерепенится Деня.

Перед тем, как сесть пить, он сказал, что как выпьет, всегда начинает звонить и скандалить. И просил, чтобы я не давал. Но я и сам, признаться, испытываю смутное желание набрать номер бывшей. А ещё лучше — пойти к ней и высказать всё.

— Ни хуя! Ты не буишь звнить! — отбирает Серёга смартфон.

— Я скзал, отвали! Ещё маленький, чтобы указывать! — упорно пытается Даня вернуть свой утраченный гаджет.

Серёга бросает:

— Валер, помоги!

Но Валера, в смысле, я, очень занят.

— Ты чё там? — встревает Данила.

— Я? Бывшей звоню!

— О! Молодец! Дай пжму твою руку!

Мы жмём руки друг другу.

— Мужики, вы чего? — растерявшись, глядит на нас Серый.

— Знащит так! Слушай сюда. Знащит, щас звоним одновр… одна-фремнно. И посылаем их на хуй!

— Обоих?

— Ага!

Мы звоним. Я — своей, он — своей. Моя берёт трубку не сразу. Или моется, или сидит возле зеркала.

— Ну чего тебе? — голосом Трепыхаевой восклицает Вотсап.

Взглянув на Данилу, который уже набрал воздуха в грудь, говорю:

— Не пошла бы ты на хуй!

Тот тоже послал свою Лору. Кладём смартфоны на барную стойку.

— Ты звук отклющил? — шепчет он, — Отклющи, и плажи мордой вниз.

Мы совершаем манёвр. Наливаем. Серёга, вздыхая, глядит на нас.

— На хуй баб! — произносит Данила, подняв свой наполненный виски стакан.

— На хуй баб! — повторяю, как мантру.

Он, обхватив меня ладонью за шею, целует в висок.

— Ты мой кореш, Валерка!

— Ага, — отвечаю я, — За корешей!

В баре виски кончается быстро. Серый дрыхнет, упав мордой в стол. Кореш мой отлучился отлить. Перед этим мы пели.

Вижу бывшую возле подножия лестницы. Взгляд такой, что любой испугается. Только не я!

Маринка, брезгливо меня оценив, решает остаться у лестницы. Не подходить! Что, засцала? То-то же!

На смартфон прилетает её смс. Только я не смотрю. Я же выключил звук.

«Какое же ты мудло», — написано там. А потом: «Единственным верным решением в жизни было уйти от тебя. Я ничуть не жалею об этом».

Глава 10

Марина

Данила вчера учудил. Присосался! Я еле его от себя оторвала. Вцепился, как клещ. Ну, я тоже в долгу не осталась. Мой маникюр он запомнит надолго. Говню! Извращуга! Бугай, без стыда и без совести.

Потом они квасили вместе с Валерой. Когда тот позвонил, и отправил меня на три буквы, я просекла в тот же миг — он бухой! Спустилась, нашла его пьяного. Хотела в отместку послать, даже врезать. Но, увидев его, поняла — всё равно он не вспомнит. Написала ему пару строчек в Вотсапе. Пусть знает, кого потерял!

Теперь этот гад ходит с Аллой. Чувство такое, как будто собаку завёл. Не дворняжка, конечно. Но и породы в ней чуть! Смесь дворняги и гончей. Поджарая, светлая, волосы красит. Интересно, ей лет 50 уже есть?

Ну, а что? Ведь встречаются пары. Пугачёва, вон, с Галкиным. Бабкина с этим, ну как там его… Правда, те при деньгах! А у этой, и сумка нонейм, и косметика очень бюджетная. Хотя, выглядит, надо сказать, на свой возраст неплохо.

И не стыдно ж, ни ей, ни ему! Миловаться у всех на глазах, мазать спинки друг другу.

А я наплевала на всех и ушла на массаж. Предвкушаю сегодня сеанс наслаждения. Мой несравненный араб, а зовут его Эндрю, что значит Андрюша по-нашему, доведёт до оргазма. Сначала массажем спины, а потом и сосков…

Но сегодня массаж завершается задом. Перелечь он не просит, а я не решаюсь сама. Просто с грустью встаю, ощущая себя обманутой. Одеваюсь, беру кошелёк, собираюсь ему заплатить…

Без предисловий, он вдруг просто берёт мою голову. И, обхватив властным жестом, как кошку, неожиданно смачно и жадно целует в распахнутый рот.

— Ммм, — мычу я.

Поцелуй этот длится недолго. И руки мои порываются впиться когтями в его голый торс. Вместо этого просто впиваюсь в ладони. На них остаются следы от ногтей.

Заклеймив меня, точно присвоив, он отстраняется:

— Оу, суитти! Ю ар соу хот!

Его пальцы так властно сжимают мой хвост, словно он собирается чуть поднажать и направить моё лицо вниз к своему возбуждённому паху. По крайней мере, именно так любил делать Валера. Но ведь он не Валера! А я не планирую делать арабу минет.

— Сори, май инглиш из бэд, — говорю.

Языки — не моё. Никогда не пыталась учить. Только время зря тратить!

— Итс донт нид фор ю, ноу инглиш. Бекоз ёр боди спикинг уиз ми, — шепчет он. Да так страстно, что я обессилела. Не могу оттолкнуть, нагрубить и уйти.

— Май боди? — повторяю рассеяно, на автомате.

— Ёр боди из перфект! Юр мейк ми фил гуд!

Он берёт мою руку, ведёт ею вниз. Я как зомби, смотрю на него. Пока ладонь не ложится на явную выпуклость.

— Ах! — убираю я руки. Но ещё ощущаю горячую твёрдость арабского члена под тканью, в руке.

— Итс ююю, — шепчет он, и опять с влажным жаром целует меня прямо в губы.

Вот чёрт! Тут меня берёт злость. Я что вам всем, кукла безмозглая, что ли? Вы с чего все решили, что можно меня целовать, тискать, лапать без спроса?

— Ноу, ноу, — наконец, нахожу в себе силы отвергнуть его.

Он весьма удивлён:

— Суитти, уай?

Это хер знает что! Но я вроде как даже ему отвечаю:

— Май бойфренд…

— Ёр бойфренд? Бат ю сэй бефо, ю ноу хэв?

— Ай хав, — отвечаю, включив в голове всё, что помню из школьных уроков английского.

Он подводит меня к светлой шторе, что служит завесой от пляжа. Проходом в его обособленный мир.

— Ху из хи? Шоу ми ёр бойфренд.

Я ищу взглядом Валеру. Наверно, опять ушёл плавать? Зато Данил здесь.

— О! Вот! — тычу пальцем в его голый торс.

Его сложно хоть с кем-нибудь спутать. Он как раз в этот миг демонстрирует брату свой бицепс.

— Итс хи? — восклицает араб.

Подтверждаю:

— Ес, ес!

Эндрю, взглянув на меня, как в последний раз, тяжко вздыхает:

— Айм сори, май суитти! Айм пас.

Валера

Очередной наш заплыв с Ниной кончается тем, что мне удаётся нырнуть и её впечатлить. Там, внизу, сидят дайверы. Тренируются фокусам. Задержав дыхание, я проплываю по дну и машу им: «Привет».

Один из парней демонстрирует знаками. Круто, мол! Уважуха.

Нина, сняв маску с лица, произносит:

— Валера!