Бывшие в Египте - Мари Соль

— А это Маринка, моя девушка!

— Охренел? — восклицает она.

Он шепчет, склонившись ко мне:

— У неё пмс, не обращай внимания.

— Ты…, - бьёт она его в грудь, — Ты за это ответишь!

Я улыбаюсь ей кончиком рта. И мой взгляд говорит: «Доигралась».

Нина, которой так и не нашлось места под зонтиком, уходит купаться. Алла, которую я деликатно представил друзьям, остаётся лежать на раздобытом ею лежаке. Я размышляю, что делать. Алла предложила «сменить» её через полчасика, когда она уйдёт покурить. Она курит.

Но я думаю, лучше поплаваю. Чтобы не видеть Маринкин дебют. При любом удобном случае, она, исключительно с целью позлить, прижимается к Дане. То прикоснётся к плечу, то попросит подать ей ручку. Вот сучка! Ведь знает, что я исхожу на говно.

И мне, если честно, уже даже жалко Данила. Ведь он-то не знает, что просто стал игрушкой в её изощрённых руках. Продинамит она его в конце концов! По глазам вижу, что продинамит…

Когда беру маску в прокате, и уже отправляюсь с ней в долгий заплыв, то Маринка меня тормозит. Стоя в очках, глядя на море, она как бы между делом бросает мне тихо:

— Эт чё, твоя пассия что ли? На старьё потянуло? Отстой!

Меня вдруг берёт такая злоба, что хочется дать ей по лбу.

— Алла хорошая женщина… Не смей о ней так, — цежу я сквозь зубы.

— Ой-ой-ой, — вздыхает она и ложится.

А я замираю над ней. Лежак опрокинуть? Или сказать ей при всех, кто она? Но вместо этого просто иду со своей маской в сторону моря. Окунаюсь в него, и…

И Маринка, и Алла, и все женщины мира теперь остаются за кадром. О, как же прекрасна природа! Хоть я уже был здесь. Но в прошлый раз мы жили в каком-то другом месте. И, чтобы увидеть красоты Красного моря, приходилось плыть на экскурсию. А тут… Вот они! Подо мной.

Огромная, метров десять, стена, уходит резко вниз. А на ней… И кораллы, и рыбки, и разного рода растения, водоросли! Как будто попал в зазеркалье, где мир совершенно другой.

Я плыву и смотрю. Плыл бы с открытым ртом, только трубка мешает! Людей много, приходится плыть, сторонясь чужих ног, рук и лбов. Отплываю подальше. Понтон, с которого мы опускаемся в воду, окружён точно такой же отвесной стеной из кораллов, камней и растений.

Я решаю оплыть его кру гом. У лестницы люди кишат, словно рыбам насыпали корм.

Вдруг! Я вижу такое, отчего хочется протереть глаза. И я бы протёр! Только маска мешает. Потому я лишь жмурюсь, опять открываю глаза широко. А они открываются шире, и шире…

Там внизу, метрах в семи от последней ступени металлической лестницы, шевеление в груде камне выдаёт нечто очень большое и дикое. Приглядевшись, я вижу. Мурена! Огромная, ростом с меня. Если у мурены есть рост. Извивается лентой, открытая пасть выпускает какие-то звуки. Возможно, что рыбы их слышат. И потому, к ней никто не приближается.

Люди, как будто не видят её. Просто плавают около. Вот же слепые! И только одна девушка, в большой маске на всё лицо, тычет пальцем в мурену. Как будто кричит.

Мы смотрим с ней друг на друга. И я, чтобы выглядеть очень крутым, решаю нырнуть. И ныряю! Не достав до мурены лишь метра, теряю запас кислорода. А девушка смотрит. Восторженно. Где я мог видеть её?

Я плыву обратно. Она — за мной следом. Так мы, гуськом, доплываем до берега. По пути захватив ещё пару красот. Я показал ей «петушка», а она мне забавного крабика.

Когда мы выходим на берег, и маска в руках.

— О! Это ты? — удивляюсь, — Без очков не узнал!

Нина прыгает, словно ребёнок. И, кажется, даже не слышит меня:

— Валера, вы видели? Видели?

— Конечно, я видел!

— Мурена! Как в «Ариэль»! Ну, точ-в-точь!

Я провожаю её к лежаку, где лежат её вещи.

— Марин! Ты представь? Мы мурену видели! Вот такую! Огромную! — тычет она в Трепыхаеву.

Та пробуждается:

— Нин! Ну, не брызгай!

— Ты слышишь меня? — не прекращает подруга попыток её впечатлить.

— Не галди, — отвечает Маринка, лениво, как кошка, ложась на бочок, — Забрызгала мне все очки!

Достаёт салфетку, и, закатив глаза кверху, начинает их протирать. Я смотрю на неё. Раздирает от чувств. Вот она! В двух шагах. А не подойти, не обнять, ни даже признаться, что я её знаю…

— Не обращайте внимания, — шепчет мне на ухо Нина, — Марина всегда недовольна. Характер такой.

Глава 9

Марина

В принципе, можно сказать, что отдыхаю неплохо. О чём и сообщила Иришке в Вотсапе. Она, само собой, стала выспрашивать, как там Валера и что у нас с ним? Я не стала рассказывать ей о Даниле. Ни к чему это! Пусть виноватится. Ей же ещё отвечать.

Я намылилась, голову мою. Тут в мою дверь барабанят. Да так, что аж стены трясутся!

«Лёгок на помине», — думаю я. Против желания остаться в ванной и смыть шампунь, выхожу и кричу во весь голос:

— Сейчас!

Так и представляю себе Кацубеева. Как он стоит, с воспалёнными от недосыпа глазами. И яростно смотрит на меня. А после хватает, кружит по комнате. Признаётся в любви и бросает меня на постель. Всё же зря, что не смыла шампунь…

Открываю. Там Нина. Бледная, как полотенце у меня вокруг тела.

— Нин, ты чего? — удивляюсь, — Снова понос что ли?

— Нет, — говорит она тихо, — Серёжа.

— Что Серёжа?

— Марина, пусти, — умоляет она.

Я отхожу.

— Закрой двери, скорее, — просит Нина меня, налегает на дверь, — Если будут стучать, то скажи, ты не знаешь, где я.

— Да что случилось-то?! — требую я объяснений.

Прикусив губу, Нина робко бросает:

— Он приставал ко мне.

— О, а вот это уже интересно, — сажусь на постель, позабыв о шампуне в своих волосах.

— Ничего интересного!

— Ну, расскажии, — тяну я.

Нина тоже садится на стул возле туалетного столика. Смотрит затравлено:

— В трусики лез. Хотя я ему прямо сказала, что я не готова ещё.

— Ты сказала ему, что ты целочка?

— Нет, ну ты что, — Нина снова стыдится.

— Ну, и зря! — говорю, — Мужики знаешь, как реагируют на это?

— Как? — удивлённо глядит на меня.

— Ну, — рассуждаю я вяло, пытаясь припомнить, как реагировал мой первый парень. Да никак! Просто вставил и всё. Никаких предварительных ласк и прелюдий, заверений в любви и каких-то особенных мест. Как, к примеру, в