Испытание гордости. Северная леди - Ярослава Баженова

С трудом повернула голову набок, замечая леди Элионору с непокрытой головой. Интересно, лорду Маркус пришлось передвигаться верхом? Если так, то я не завидую его участи. Вымученно провела рукой по лицу, ослабив ткань, а после всё же приподнялась на руках, отползая подальше от выхода, пока не упёрлась спиной в стену. Спешно обнажила ноги, пытаясь рассмотреть ступни в полутьме, чтобы удостовериться в их целостности.

На первый взгляд ничего особого не произошло, но стоило лишь мне прикоснуться пальцами, чтобы смахнут прилипшие песчинки, как кожу буквально обожгло оглушительный болью. Тихо застонала, почувствовав, что глаза непроизвольно наполнились влагой. Чувствовала я себя просто отвратительно, теперь прекрасно осознавая, что все мои предыдущие болезни и травмы были сущим пустяком по сравнению с тем, что мне пришлось чувствовать сейчас.

Полог внезапно приоткрылся, заставив меня впопыхах закрывать лицо. Внутрь забрался один из двух мужчин, чья одежда была выдержена в постельных тонах. Он на несколько секунд задержал своё внимание на леди Элионоре, прикоснувшись пальцами к её шее, видимо, отсчитывая пульс. Я замерла у стены, не смея двинуться в сторону или слишком громко вздохнуть, но мои опасения были напрасны. Незнакомец пополз в дальний угол к небольшому сундуку, что-то задумчиво там перебирая, изредка позванивая.

— Леди Раммон, я целитель, — наконец, обратился ко мне мужчина. А голос у него мягкий и тихий, будто не говорить, а поёт. — Я обработаю ваши ноги, чтобы не возникло осложнений, — он указал рукой на мои ступни, а затем потряс полупрозрачным сосудом.

Не знаю, чего именно он хотел добиться от меня, заявившись без переводчика, видимо, рассчитывал на то, что я буду реагировать на тембр его голоса. Что ж, здесь он был прав. Не знай я фордский, то пришлось бы ориентироваться именно на этот решающий факт.

Задержав дыхание, я молча следила за тем, как маг аккуратно освободился от перчаток, продезинфицировал ладони, а после вылил себе на них немного вязкой субстанции из бутылочки, начиная свою работу. Сначала было нестерпимо больно, я вжалась спиной в стену, сильно-сильно зажмурившись и постаравшись не дёргаться лишний раз. Наверное, мужчина пытался меня отвлечь. Я слышала его голос где-то на задворках сознания, пытаясь сосредоточиться лишь на нём, чтобы окончательно не провалиться в чёрную бездну. И мне это даже удавалось, правда, смысл сказанного постоянно ускользал.

Через некоторое время стало легче. Жжение отступало медленно, будто неохотно, оставляя после себя внезапный холод. Из кипящего котла в прорубь, примерно так можно было оценить мои ощущения. Однако это было лучше, чем всё остальное, поэтому я послушно молчала, теперь уже получив возможность следить за действиями незнакомца. Он как раз заканчивал перебинтовывать мои ноги, продолжая что-то говорить. Только теперь я смогла расслышать, что описывал он красоту своей родины, объяснял, что пустыни — это самая малая их часть.

И когда я, завороженная его рассказами, вовсе перестала реагировать на внешние раздражители, он замолк, резко подняв голову. Наши взгляды пересеклись, но я даже не подумала отворачиваться, вглядываясь в тёмные глаза, цвет которых было невозможно различить.

— Я закончил, — медленно произнёс маг, демонстративно отодвинувшись в сторону. — Вам нужно поспать, — он указал вначале на меня, а после на подушки, набросанные по правую руку. — Повязку не трогайте, в полдень нам придётся встать, — а вот последнее явно уже сам себе сказал.

Молча пронаблюдав, как он убрал всё за собой и покинул экипаж (?), я всё же не выдержала, аккуратно проведя пальцами по бинтам. Боли не было, ничего не было. Я даже прикосновений не почувствовала, если честно. Удивительно, ранее ни с чем подобным встречаться мне не доводилось, а я работала со многими мазями, включая обезболивающие и от ожогов.

Слушать мужчину я не стала, ещё около получаса оставаясь в сидячем состоянии. Правда потом усталость и переживания всё же взяли вверх, голову всё чаще клонило в сторону пола, я почувствовала, как начала съезжать вниз. Окинув быстрым взглядом компаньонку, удостоверившись в том, что та спокойно "отдыхала" и в ближайшее время скатываться или просыпаться не собиралась, я всё же отползла в дальний угол.

Пить всё ещё хотелось, поэтому я засунула мизинец в рот, промочив губы слюной, прежде чем повернуться спиной к выходу, закрыв глаза. Тяжёлый сон обрушился совершенно внезапно, но был самым долгожданным спасением из возможных.

Глава 4

Фрукт в моих руках был крайне странным. Он не пах и на вкус чем-то напоминал воду с сахаром. Да и вид у него был крайне занятным, в общем, если бы я была покупателем на рынке, то последнее, на что мой глаз упал, так это на нечто подобное. Хотя, нужно признаться, что жажду и голод он утолял великолепно. Пару укусов, как я перестала испытывать какой-либо дискомфорт, связанный с первыми признаками обезвоживания. Оглядевшись на наш небольшой лагерь, поняла, что его употребляло в пищу большая часть моих сопровождающих. Крайне занимательно.

Как говорил тот целитель, в полдень мы действительно встали. В тот момент я успела проснуться и проверить свои ноги, поэтому остановку почувствовала особенно чётко. Ради любопытства пришлось выглянуть наружу, чтобы понять, что весь отряд остановил своих животных своеобразным полукругом, в центре которого был наш экипаж. И я ради любопытства осталась следить, хотя духота, усилившаяся в разы с моего последнего бодрствования, так и гнала спрятаться в спасательной тени.

Южане действовали оперативно. Мне раньше не доводилось наблюдать за тем, как именно ставят лагерь, но уверенность в том, что мои сопровождающие делают это лучше остальных, с каждой минутой лишь усиливалась. Без лишнего шума и спешки они установили три широких тента, сверху накрыв плотной светлой тканью, которая спускалась до песка, делаясь полупрозрачной. Внутри устелили всё коврами. В образовавшемся центре разложили ветки, наведя костёр. Работа кипела, казалось, они не обращали внимания ни на безжалостное солнце, ни на колючий ветер. Невольно уважение вызывало.

Герберт подошёл к нам лишь в тот момент, когда всё было готово, а на огне обрабатывалось мясо без каких-либо специй, запах не ощущался, хотя мы стояли достаточно близко. Если честно, мужчину я заметила лишь тогда, когда он, облокотившись спиной об экипаж, поинтересовавшись: