Испытание гордости. Северная леди - Ярослава Баженова

Вы ведь принцесса.

Вы ведь носите фамилию Раммон.

Где ваше достоинство?

Принцесса должна быть нежной и трепетной. Всё путешествия она должна была молча провести в экипаже, разговаривая только с лицами, которые поставил рядом с ней отец. Никаких сближений с другими людьми, первым человеком, с которым должна заговорить принцесса, выданная замуж в чужую страну, — это её муж. Да-да, правила были прописаны даже для подобного случая, и я умудрилась нарушить половину из них. Потому что искренне считала, что конкретно этот раздел неправилен и требует множества корректировок. Следовать ему было бы сущим безумием, но разве меня кто-то слушает.

Дворец я также рассмотреть не смогла. По словам лорда Маркуса, который теперь напряжённо трясся неподалёку от нас, нас выгрузят прямо перед парадным входом, чтобы без лишней мороки. Внутри меня всё закаменело. Ну, вот и всё. Сейчас я встречусь лицом к лицу со своим супругом, человеком, с которым мне придётся делить оставшуюся жизнь.

Боялась ли я? Безусловно. Какая леди не будет испытывать трепета перед таким событием? Хотя, мой трепет больше походил на полуобморочное состояние больного лихорадкой, нежели на романтические порывы, прикрытые вуалью смущения. Внутри меня теснилась скромная уверенность выскочить наружу, схватить ездовой животное и запрыгнуть на него, уехав в закат. По крайне мере, главные героини в романах поступали подобным образом, когда что-либо делалось без их воли.

Ах, мечты-мечты.

Будь сильной, Аврора. Просто будь сильной.

Из экипажа я выбиралась со страной решительностью, схватившись за руку Герберта с такой силой, словно он был моим последним спасением. Если мужчина и был удивлён подобным, то виду не подал. А вот лично мне вспомнило то, что перед будущим мужем придётся престать в непотребном состоянии. Ведь, несмотря на то, что ближе к полудню нам с леди Элионор дали возможность обтереться мокрыми полотенцами, платьев мы так и не сменили, а я в нём уже второй день пути, считай. Какой позор.

— Леди Раммон, ведите себя достойно, — сухо отозвалась вышесказанная леди, опустившись рядом со мной. Около неё спешно встал и лорд Марус, перед этим отвесив мне поклон. — Вы должны произвести хорошее впечатление.

Я лишь беззвучно вздохнула.

— Помните о нашем разговоре, — продолжала настаивать компаньонка, когда мы начали подниматься по белоснежной лестнице, перед этим распрощавшись с сопровождающим отрядом. — Южанам свойственна поспешность, — последнее слово прозвучало презрительно, — вы же должны отражать традиции своего народа. Заинтересуйте супруга нашей культурой, пусть поймёт, что наша родина выгодна.

Молчать-молчать-молчать.

Раз ступенька, два, три. На каждой из них стояла прислуга, похоже, сугубо высшие звания. Стоило лишь ступить мне с ними на один уровень, как они мгновенно склонялись в поклонах. Ах, да, никаких реверансов у дам, я уже успела позабыть.

— И, леди Раммон.

— Да? — поинтересовалась, когда мы, наконец, достигли самого верха.

— Истинная принцесса никогда не станет позором ни своего статуса, ни своего рода, — прозвучало холодно, возможно, несколько жестоко, но я лишь кивнула, приняв к сведению.

Двери перед нами распахнулись. Я подобралась, готовая, наконец, встретиться с супругом, но вместо этого увидела лишь двоих мужчин, склонившихся предо мной. Замешательство на моём лице было осязаемым, который раз поблагодарила покров, не позволяющий никому этого разглядеть.

Ступеней было сорок три, начинай с двадцатой на каждой стояло по два человека, значит, меня приветствовало около семидесяти людей, если округлять. Сейчас двое, стоявших чуть впереди всех остальных, носили знаки отличия, тот самый герб рода, что давало мне возможность подумать о них, как о самых-самых главных. По правилам представить мне их должен был хозяин дворца, следовательно, мой жених, которого, судя по повисшей тишине, здесь не было.

Сцепила пальцы меж собой и устроила руки на передней юбке, медленно выдохнув. Я желала, чтобы наше знакомство началось мирно. Я готова была переступить через все свои принципы, чтобы наша семейная жизнь не началась с вражды. Если так подумать, то мы оба была навязаны друг другу за неимением лучшего варианта, поэтому, у нас могло бы найтись хотя бы немного общего. Однако терпеть и дальше подобное я не могла.

Он проигнорировал все правила приличия, будто бросив мне в глаза незначительность и мелочность моей персоны. И я, возможно, перенесла бы это, не в первый раз ведь. Но намерено опустить меня в глазах собственной прислуги, от которой я желала уважения, наверное, даже больше, чем от супруга, было немыслимо. Видят Небеса, я действительно пыталась пойти навстречу сложившейся ситуации.

— Добрый день, — мой голос эхом разнёсся по огромному залу. — Рада приветствовать придворных главного дворца Фордейка.

И вновь глубокие поклоны, переполненные уважения. Было ли оно поддельным, судить не бралась. Сейчас во мне бушевала такая лавина эмоций, что малейшая искра могла разжечь пламя, а ругаться с кем-то мне хотелось меньше всего.

— Позвольте представиться, леди Раммон, — чётко отрапортовал один из мужчин, так и не выпрямившись. — Камергер первого порядка, Седрик. Я отвечаю за всех придворных кавалеров, находящихся на территории дворца.

— Приятно познакомиться, — произнесла, задумчиво кивнув, а затем неспешно перевела взгляд на второго придворного.

— Келл, гофмаршал первого порядка, миледи. Ответственен за убранством сада, меблировку дворца, также занимаюсь организацией приёмов и путешествий императорской семьи.

Больше мужчин в приёмном зале не наблюдалось, а, значит, мои познания на этом составе должны были закончиться. Конечно, я не смела брать в расчёт всех тех, кто стоял за дверьми. Если их не посчитали нужным представлять мне, значит, их статус этого не предусматривал. Что ж, хорошо, необходимо после узнать полный список всех мужских придворных первого порядка. А также не забыть уточнить, какие именно обязанности и права накладывал этот загадочный «первый порядок».

Следом мне представили трёх дам, до этого держащихся особняком. Гофмейстерина и две её ближайшие помощницы отвечали за порядок, творящейся на женской части дворца, а также за всю прислугу женского пола. Мысленно сделала пометку о том, что здесь есть некая «женская» часть. Невольно вспомнились многочисленные слухи о том, что у южан вполне нормально было посадить свою любовницу и жену за один стол. Мол, ничего аморального они в этом не наблюдали.

Как представлю, что придётся проделывать нечто подобное, так плохо становится. И не потому, что я собиралась ревновать муж,