Испытание гордости. Северная леди - Ярослава Баженова

вода. Много голубо-синей воды, которая создавала явный контраст с золотистыми разводами на небе. Боги, это ведь море. Оно было больше, чем долина, лежавшая перед нами, больше, чем я вообще могла себе представить. А ещё я отсюда видела город и дворец. О-о-о, да, дворец отсюда не увидеть было крайне сложно.

— Леди Раммон, будьте аккуратней, — посоветовал Герберт, замедлив ход, чтобы поравняться с экипажем. Лорд Маркус с явной неохотой сделал тоже самое, ещё один любитель природы.

— Я знаю-знаю, — поспешно закивала, прежде чем восхищённо взмахнуть свободной рукой, так как второй вцепилась в проход, дабы не свалиться. — Но вы видели? Это же долина! И море, Небеса, оно ведь просто немыслимое. А горы. Горы! Вы видели горы?

— Конечно, видел, миледи, — с улыбкой произнёс собеседник.

После пересечения пустыни большинство сопровождающих осталось в своей экипировке, сняли капюшоны и ткань с голов лишь трое в светлых одеждах. Как я и думала, Герберт был мужчиной ближе к сорока со смуглой кожей, тёмными глазами и коротким ёжиком чёрных волос на голове. Отличительной чертой служил лишь белёсый шрам, начинающийся ото лба и заканчивающийся на носу, проходил как раз ровно между бровей. Как после пошутил сам мужчина, ему просто повезло, что противник попался таким ювелиром.

— А то здание зелёного цвета, это дворец, да? — поинтересовалась, для достоверности указав рукой.

— Да, — проследив за моими пальцами, покладисто согласился мужчина. — Эти камни имеют исключительную возможность менять цвет в зависимости от положения солнца на небе. И добываются они только в наших горах.

— Дорогие, наверное.

— Безумно, на всей территории Империи есть только четыре дома, построенные из этой породы: дворец, главный храм Матери и Отца, дом родителей Повелителя и центральный архив, — признался Герберт. — Другие просто не успели раскупить, добыча была запрещена.

— Почему?

— Слишком большая смертность рабочих, ведь без обработки порода токсична. Вот наш Император и запретил, сказав ограничиться тем, что и так есть.

Уже не так восхищённо взглянув на изумрудный дворец, подумала, сколько жизней полегло, чтобы воссоздать такую красоту. Любоваться расхотелось, но и забираться обратно я не планировала. Решение было простым, отодвинуть заслоняющую ткань в сторону и усесться прямо на пол, свесив ноги вниз. Оказалось, что игнорирование недовольного шипения леди Элионор, которая, вроде как, была в неглиже, приносило мне осязаемое удовольствие. Простите, Небеса, мне должно быть стыдно, но нет.

Герберт покачал головой, но говорить ничего не стал, лишь улыбнувшись краешком губ. Некоторое время мы ехали в молчании, я с любопытством осматривалась, подмечая неизвестные мне цветы, росшие на склоне. Лорд Маркус крутился неподалёку, что-то бурча себе под нос, похоже, пытался запомнить окружающую обстановку. А компаньонка послушно затихла, похоже, обидевшись на меня из-за столь наглого поведения, недостойного юной принцессы. Я же отдыхала душой, болтала ногами, приглядывалась к ездовым животным, понимая, что те всё больше и больше походили на ящеров.

— Я послал в город сообщение, нам навстречу должны выехать трое из дворцовой охраны, — внезапно произнёс Герберт, я не заинтересованно хмыкнула. — Попросил взять для вас обувь.

— Правда? — встрепенулась, изумлённо взглянув на него.

— Ваши туфельки по моей вине, гм, утонули.

— О, ничего страшного, они мне всё равно не нравились.

Мы с секундой заминкой взирали друг на друга, прежде чем рассмеяться. На нас обернулась парочка магов, ехавших чуть впереди. Ни с одним из них я так и не подружилась, но и не рассорилась. Можно сказать, что они меня… приняли. Да, именно так.

Наверное, я всё же зря переживала, когда ехала сюда. Юг был чем-то схож с моим родным Севером. Обе страны изначально казались неприветливы из-за особенностей климата, но стоит лишь привыкнуть и оглядеться, как становилось ясно, что не так всё и плохо. Изумительно красиво и завораживающе, вот что скрывалось за непереносимой духотой и колючим песком.

И впервые за всё это время я не раздумывала о мифическом побеге обратно, всего на секунду мне захотелось остаться, чтобы… приглядеться.

* * *

Столицу осмотреть мне не дали. Ещё на подъезде к городу леди Элионор сказала весомое «нет», а когда я всё же попыталась возразить, то меня сверху припечатали речью о том, как именно нужно вести себя порядочным принцессам, и как я подобным поведением позорю весь свой род. В общем, давить эта женщина умела, поэтому я послушно уселась на пол, готовая вновь слушать её нравоучительные речи. Мысленно успокаивала себя тем, что посмотреть окрестности у меня ещё будет возможность, в конце концов, это место теперь мой дом. В груди что-то защемило, но я не стала обращать внимания. Не время расклеиваться по пустякам, нужно держать лицо и быть сильной, хотя бы пока не почувствую себя здесь в безопасности.

Компаньонка звучала скучно. Даже скучнее, чем наш преподаватель по основам этикета, который был у нас лишь год. Если сплетни леди Элионор подавала с небывалой живостью во взгляде, постоянно что-то теребя в руках или ежесекундно поглядывая по сторонам, будто боясь быть подслушанной, то здесь ровный голос, постное лицо, словно её заставили читать заумную энциклопедию в сотый раз. Мне казалось, что я уснула сидя, потому что когда встрепенулась, почувствовав, как съезжаю на пол, снаружи уже слышались звуки толпы.

Они не ликовали, как вчера, когда я въезжала в столицу Севера. Скорее это был гомон, переполненный неподдельным интересом. Как я их понимала, мне тоже хотелось выглянуть наружу и посмотреть, с какими личностями я буду существовать бок о бок свою оставшуюся жизнь. Однако компаньонка продолжала вещать, а я молча восседать на месте. Нужно вести себя с достоинством, как учили в монастыре. Истинная леди не должна показывать явную заинтересованность в чём-то — это неприлично. Открыто выражать чувства любого характера так же запрещалось, ведь это могло ранить тонкую душевную натуру рядом стоящего человека.

Хорошее настроение улетучилось. Захотелось оказаться в отведённых мне покоях, чтобы, наконец, принять ванну и смыть с себя весь пот и пыль дороги. Мне казалось, что моей выдержки не хватит даже на то, чтобы с должным почтением поприветствовать будущего супруга. Просто не выдержу, возьму и сорвусь. Это ведь надо так, когда я только-только начала оживать и приспосабливаться, леди Элионор безжалостно отрубила всё парой слов.