Бойня - Шанталь Тессье

Где, чёрт возьми, Уитни может быть? И где она должна быть?

— Как ты? Как себя чувствуешь? Ты о себе заботишься?

Это звучит как странный вопрос, учитывая, что я не контролирую себя. Но я говорю ей: «Да». Я не хочу волновать Жасмин. Она ничего не может для меня сделать.

— А как насчёт противозачаточных средств? Ты всё ещё их принимаешь, да? Я не хочу, чтобы они тебя обрюхатили и заманили в ловушку.

— Конечно, — фыркаю я. — Боже, ты можешь себе представить?.. — замолкаю я, останавливаясь на полуслове. — У меня внутриматочная спираль, — говорю я скорее себе, чем ей.

— Это хорошо.

Но на ум приходит воспоминание о том, как я проснулась, когда оказалась здесь. Я была голая, привязанная к столу, и они усыпили меня. Мне казалось, что я проспала несколько часов, но всё, что они сделали, — это вставили мне трекер. Верно?

А что, если... они заставили кого-то удалить мою ВМС? Что, если они перевязали мне трубы? Или сделали гистерэктомию? Я бы об этом знала? Насколько я помню, все женщины здесь, в «Бойне», должны быть стерилизованы. Я больше не принадлежу ему. Я здесь заключённая. Как и все остальные. Нет... Сент мог бы такое сделать? Он был зол, что я трахалась с другими мужчинами, когда думала, что он мёртв. Так что я могу представить, как Сент делает невозможным, чтобы другой мужчина смог сделать меня беременной.

От этой мысли у меня подкашиваются колени. Сент не дал мне никаких противозачаточных средств. Насколько я знаю, он не пользовался презервативами. Сент также не трахал меня, пока я была в сознании. Только в рот. Сент также единственный из троих, с кем я была вместе. Я знаю, почему Хайдин не прикоснулся ко мне. Он меня ненавидит.

Но Кэштон? Я прикусываю нижнюю губу, прежде чем спросить:

— Что у вас с Кэшем?

Может быть, Жасмин — причина, по которой он не прикасался ко мне. Может быть, Кэш влюблён в неё или что-то в этом роде. Я почти смеюсь от этой мысли. Лорды никогда не любят женщин.

— Я не хочу говорить о нём, — уклоняется от моего вопроса Жасмин. — Кэштон не важен. Важна ты, Брит... — замолкает Жасмин. — Эштин.

Я хочу задать Жасмин ещё несколько вопросов о ней и Кэштоне, но знаю, что она не ответит. Поэтому говорю:

— Обещаю, я в порядке.

— Где ты? Я приеду навестить тебя.

— Нет. Нет. Нет. Не делай этого, — вырывается у меня. Я не знаю, о чём говорили Лорды и Боун, но на выставке явно разгорелся спор, и я не хочу создавать ей проблемы. Нафиг Лордов и Боуна, но я не подвергну Жасмин опасности.

— Эштин, ты не похожа на женщину, с которой всё в порядке, — фыркает Жасмин.

— Я… я не знаю, где я нахожусь, — лгу я ей, и у меня сжимается горло.

Жасмин долго молчит, прежде чем ответить.

— Я сохраняю твой новый номер, и если ты не будешь выходить на связь хотя бы раз в день, я приеду тебя искать. Понятно?

На моём лице расплывается улыбка.

— Понятно.

СЕНТ

Я сижу за своим столом, когда дверь распахивается и с грохотом ударяется о внутреннюю стену. Я вскидываю голову, Кэштон хватает свой пистолет, а Хайдин вскакивает на ноги.

— Какого хрена, Эш? — рявкает Кэш, опуская пистолет. — Ты хочешь сегодня умереть?

— Где Уитни? — спрашивает она, игнорируя Кэштона и свирепо глядя на меня. — И что ты сделал со мной, когда я приехала? Кроме устройства слежения?

В комнате воцаряется тишина, и я стискиваю зубы. Я смотрю на Кэштона, и он проводит рукой по волосам, глубоко вздыхая. Дать ей этот долбаный телефон было худшим, что он мог сделать. Я не знаю Жасмин, но она всё испортит. Кэштон просто хочет какую-то связь с ней, поскольку Жасмин, по-видимому, заблокировала его номер. Я не знаю, что Кэш с ней сделал в туалете в Нью-Йорке, но этого было достаточно, чтобы разозлить Жасмин.

— На хер Уитни, — заявляет Хайдин.

— Хайдин! — рычу я.

Он выходит из-за стола и подходит к Эштин. Она пристально смотрит на него, расправив плечи.

— Не Боун сдал тебя. Это сделала Уитни.

— Нет, —качает она головой.

— Она здесь. В камере в подвале. Спроси её сама, — продолжает он.

— Хайдин! — ору я. Что за херня? Я ни за что не хочу, чтобы она разговаривала с Уитни.

Он поворачивается ко мне.

— Пусть она увидит, — небрежно пожимает плечами Хайдин. — Уитни сдала её, чтобы спасти себя, — он снова поворачивается к Эштин. — Она такая же ссыкуха, как и ты. Неудивительно, что вы были лучшими подругами. — С этими словами он выбегает из кабинета, захлопывая за собой дверь.

Комнату наполняет её тяжёлое дыхание, и когда наши взгляды встречаются, я вижу в них непролитые слёзы.

— Ты не ответил на мой второй вопрос, — вздёргивает подбородок Эш, пытаясь сделать вид, что не собирается плакать.

Я скрещиваю руки на груди и просто смотрю на неё. Я не собираюсь отвечать. Пусть думает, что хочет.

Первая слезинка скатывается с её ресниц, Эш поворачивается ко мне спиной и выбегает из комнаты.

— Твою мать! — шиплю я.

— Сент...

Звонок моего телефона прерывает то, что Кэштон собирался мне сказать. В любом случае, я сейчас не в настроении с ним разговаривать.

— Алло? — резко говорю я в трубку.

— Привет, просто хотел сообщить, что мы будем через пять минут, — заявляет Лорд на другом конце провода.

Чтоб тебя, я забыл, что они сегодня придут.

— Хорошо.

ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ

ЭШТИН

Я бегу по коридору и вижу, что Хайдин ждёт лифта.

— Я хочу её увидеть.

Он усмехается.

— Не веришь мне?

Протянув руку, хватаю его за футболку и дёргаю. Хайдин поворачивается и наступает на меня.

— Осторожно...

— Я хочу её увидеть, — перебиваю я его. — Сейчас же.

Он потирает подбородок, затем кивает.

— Ладно.

Мы входим в лифт и молча спускаемся в подвал. Выйдя из лифта, я следую за Хайдином по длинному холодному коридору, проходя через пластиковые полоски, висящие в дверном проёме.