Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

— Браво! — закричали в чайной, и разразились аплодисментами.

А тем временем у главных ворот резиденции Цзи непрерывным потоком неслись дары и награды, присланные лично от д асы — их не могли разгрузить даже за полдня. Сбоку, у бокового входа, также скапливались дары, доставленные в частном порядке: алый шёлк, ценные ткани, коробки с угощениями, и, конечно, женские подношения — носовые платочки, бальзамы, целебные мази — громоздились уже целой горкой.

Не Сю и тётушка Сюнь буквально сияли от радости, лица расплылись в широчайших улыбках. А вот тот, кто лежал и должен был бы лечиться, наоборот, смотрел мрачно, и на лице не было ни намёка на довольство.

Не Сю с недоумением подошёл поближе:

— Господин, вы же сами говорили, что уже не болит, разве нет?

— Не болит, — коротко ответил Цзи Боцзай.

— Тогда что с выражением лица?

Не Сю почесал затылок, потом подтащил поближе целую охапку подарков:

— Ну вот кто после этого скажет, что вы не великий человек? Смотрите сама, дочь цензора Лю, о которой вы как-то отзывались тепло, лично прислала платочек. И приложила стихотворение — от сердца!

— Госпожа Чжао — тонкая душа: передала только что сваренный лечебный бульон, да ещё и на отборных ингредиентах.

— А старшая мисс из семьи Ли — широкая натура! Прислала лучшее ранозаживляющее средство, говорят, шрамов не останется. И добавила, что специально для вас достала — искала по всему городу!

Цзи Боцзай слушал всё это с каменным лицом. Через него уже перелистали десяток подарков, а он всё смотрел вперёд и вдруг, глухо спросил:

— …И всё?

Не Сю заморгал:

— Господин… ну, в столице вообще-то знатных незамужних барышень-то немного, а тут — целая очередь! Они, невзирая на приличия, с дарами к вам идут… а вы ещё недовольны?

Да уж. Такое количество воспитанных девиц, рискуя своей репутацией, присылают платки, снадобья, стихи, заботу — и все к нему. А та, что живёт в этом же доме, ни слуху, ни духу. То ли камни во дворе мешают, то ли солнце жарит, но за целый день и семь часов сверху — ни разу даже не заглянула.

Цзи Боцзай хмыкнул, губы скривились в холодной усмешке. Смахнул рукавом:

— Отнеси всё это госпоже Лючжаоцзюнь.

Не Сю аж вздрогнул:

— Г-господин, это… разве уместно?

— Я сказал: отнеси — значит, отнеси.

— Есть…

Не Сю, почесавшись за ухом, с охапкой коробок и даров отправился к выходу. Он никак не мог взять в толк: его господин раньше был совсем не таким. Спокойный, сдержанный, знал, когда и как держать лицо. А теперь — берёт подарки других девушек и несёт их барышне Мин? Да ещё и так демонстративно?

Это ведь… ну, совсем не в его духе. Или?.. Или в точку?

Не Сю с видом человека, которому очень неловко, постучал в ворота павильона Лючжаоцзюнь, мысленно придумывая, как бы помягче объяснить барышне Мин, откуда взялись все эти дары.

Но Мин И лишь мельком глянула на принесённое, коротко бросила:

— Вещи дорогие.

И тут же потеряла интерес, переключившись на совсем другое:

— Скажи, сколько уже времени прошло? Эрши Ци всё ещё не выпускают?

Не Сю засмеялся с неловкостью:

— Не волнуйтесь, госпожа Мин. С ним всё хорошо. Живёт в загородном поместье, и кормят, и содержат по первому разряду. Просто… ну, за ворота пока нельзя.

Но вечно держать человека под замком — и вправду дело так себе. Мин И тяжело вздохнула:

— Раз уж господин так опасается за него, может, передать его военным посланникам из Чаояна? Пусть и заберут с собой — и дело с концом.

— Это… — Не Сю замялся. — Я таких решений не принимаю. Хотите — спросите у господина?

Нет уж, — подумала Мин И, — если пойти, всё равно придётся снова сидеть рядом, менять повязки, поить отварами… а у меня сейчас на это ни терпения, ни желания.

Она махнула рукой и снова села в тени во дворе, с тяжёлым вздохом, как будто вся устала от мира.

Не Сю прошёл за ней пару шагов, потом понизил голос и доверительно сказал:

— Госпожа, послушайте меня… Наш господин, если честно, не так уж и сложен. Стоит вам принести чашечку бульона, сказать пару ласковых слов — и он, может, и не станет перечить в вашей просьбе.

Мин И усмехнулась, вся в иронии: Цзи Боцзай, этот человек… Как же глубоко он умеет прятать свои замыслы! Даже те, кто каждый день его обслуживает — и те ведутся. Он разве из тех, кого можно умаслить миской похлёбки?

— Да он, если дело касается его интересов, — подумала она, — хоть я ему жаркое из драконьего мяса принесу — всё одно не сработает.

Лучше уж найти кого-то порасторопнее…

В глазах её мелькнула мысль, и она хлопнула себя по лбу:

— А ведь у меня теперь есть и родня по матери, не так ли? Разок навестить родной дом — не велика просьба, верно?

Не Сю даже рот раскрыл:

— Вы… сейчас?.. Вы хотите домой вернуться?

— А что, домой нельзя без календаря?

— Да нет, можно, конечно, просто… — Не Сю тяжело вздохнул. — Эх, как же так… Как же вы с господином до такого дошли?

Ведь раньше всё было по-другому: такая пара, смотрелись вместе — ни дать, ни взять из легенд. Барышня Мин, рискуя жизнью, к нему в покои пробиралась, лишь бы проверить, жив ли он… А теперь?

Теперь — ни слова, ни взгляда. Даже просто спросить — «а как он там?» — и то не хочет.

Мин И сразу поняла, о чём он. Улыбнулась — мягко, но с усталостью:

— Дорогу вдвоём идут — и ошибки делят тоже пополам. Я была неправа — и он был. Я меняться не хочу, и он тоже не собирается. Мы с самого начала шли к этой развилке… Так чего тут жалеть?

Сказав это, она спокойно повернулась и направилась к тётушке Сюнь, чтобы распорядиться насчёт поездки в «родительский дом».

Этот самый «дом» ей, напомним, назначил сам Да сы, и теперь, когда за резиденцией Цзи Боцзая следят сотни глаз, тот уже не может просто так взять и посадить её под замок. Пришлось цокнуть зубами и улыбнуться сквозь злость:

— Ну… молодец, что уж.

— Господин, не гневайтесь, вредно в вашем состоянии… — поспешно заговорил Не Сю.

— Я и не гневаюсь, — голос Цзи Боцзая звучал холодно. — Что мне злиться? Обычная танцовщица, ничем не лучше сотен таких же, захотела уйти — пусть уходит.

Он резко натянул на себя одеяло, укрывшись с головой:

— Я отдыхаю.