Клыки - К. Л. Спир

меня охватил чистый ужас, такой сильный, что меня сразу затошнило. Мне с трудом удалось перевернуться на бок, чтобы меня не вырвало прямо на себя. Когда я взглянула на нее, пытаясь отдышаться, она с отвращением сморщила нос.

— Что только что произошло? — Я задохнулась.

— Теперь не только у тебя есть способности, милая. — Она широко улыбнулась, показав все зубы.

Я в ужасе уставилась на нее.

— Я умею манипулировать эмоциями, — похвасталась она.

О черт.

— Ты заставила Хоука возненавидеть меня? — прошептала я.

Ее голова откинулась назад, когда она рассмеялась, в ее смехе была явная насмешка.

— О, он уже ненавидел тебя. Я просто немного подкрутила диск и предложила ему отвести тебя в ту камеру.

На мгновение мне пришлось глубоко вдохнуть через нос.

— Он убил Скай из-за тебя!

Она пожала плечами.

— Предполагается, что я должна знать, кто это?

Каждая частичка ее тела излучала безразличие, как будто жизнь Скай ничего не значила, и я сорвалась, когда ярость взревела во мне. Я ударила ногой и частично задела плечо Заны. Она хрюкнула, но тут же блокировала мою следующую попытку. Следующее, что я осознала, она переместилась, чтобы зажать мои бедра своим коленом. Я подняла свои скованные руки, чтобы оттолкнуть ее, но она поймала мои запястья и прижала их к земле над моей головой. Я не смогла сдержать шипения от боли, когда она грубо сжала мои забинтованные запястья, но все равно попыталась вырваться.

Зана наклонилась, ее хватка была железной, и ее рот скривился в ухмылке.

— Твой страх восхитителен. Очень жаль, что у нас нет времени играть. Хотела бы я посмотреть, сколько страха я смогла бы из тебя выжать.

Мой гнев вспыхнул, и, прежде чем я успела передумать, я плюнула ей в лицо.

Ее улыбка исчезла, а глаза сузились в холодные щелочки. Она подняла руку, чтобы вытереть слюну со своего лица, а затем внезапно нанесла удар кулаком мне в живот и с болезненным хрипом выдохнулся весь воздух из моих легких. Я попыталась задержать дыхание, но она еще не закончила. Зана схватила меня за волосы и, наклонившись, дернула мою голову назад.

— Я собиралась сделать это быстро, но, думаю, все-таки немного поиграю.

Яростно взмахнув моими волосами, Зана впечатала меня затылком в землю. У меня перед глазами вспыхнули звезды, и прежде чем я успела прийти в себя, ее руки сомкнулись на моем горле, сжимая безжалостно. Ее ухмылка потускнела перед моим взором, когда ее хватка усилилась.

— Спокойной ночи, сладкая моя, — промурлыкала она, и темнота поглотила меня.

Я проснулась в другой палатке и в замешательстве уставилась на брезентовый потолок. Эта палатка была больше похожа на палатки, которыми пользовались Жнецы, с высоким деревянным шестом, поддерживающим потолок, — шестом, к которому мои руки были прикованы наручниками за спиной.

Я села, чувствуя, что у меня болит голова и горло, и прищурилась в тусклом свете. Прежде чем я успела хорошенько осмотреться в палатке, ко мне двинулась тень, и сдавленный крик сорвался с моих губ. В поле зрения появилась грязная, белая, изодранная мантия, а затем человек присел передо мной на корточки, открыв ужасающее лицо Безгласного пророка. Я прижалась к столбу, пытаясь убраться как можно дальше, но деваться было некуда. Он был похож на мужчину, щетина торчала из-под толстого слоя белой краски, покрывавшей его лицо. Его глазницы почернели от чего-то, похожего на пепел, создавая иллюзию черепа, а по лицу бежали полосы от пота или слез. Обычной черной ниткой были зашиты его губы, а дырочки, проделанные в коже, были красными и раздраженными. Засохшая кровь и кто знает, что еще покрыло нитку коркой.

Его рот слегка приоткрылся, и язык выдавил мокрый узел черной нити между губ. Он поднял бледные руки с длинными ногтями и спокойно принялся разглаживать узел, а я с отвращением наблюдала за ним. Это заняло у него почти минуту, но он развязал ее, затем ухватился за один конец нити и потянул.

Мой желудок скрутило, когда черная нитка начала выскальзывать из проколов на его губах. Она часто застревала, из нескольких отверстий сочилась кровь, но он даже не вздрогнул. Все мое тело чесалось от желания промыть раны.

Нить наконец развязалась, и Безгласный улыбнулся, сверкнув пожелтевшими зубами.

— Эмбер Катлер, — произнес он тонким, скрипучим голосом, от которого у меня волосы встали дыбом.

— Значит, все-таки не безгласный, — хрипло усмехнулась я с гораздо большей бравадой, чем чувствовала.

Он улыбнулся шире, и из дыр в его коже потекло еще больше крови.

— Наши голоса принадлежат только богам.

Я многозначительно оглядела палатку. Кроме нас, в ней никого не было.

— Богам… и богиням, — благоговейно произнес он, и страх пробежал по мне.

— Я не богиня, — огрызнулась я.

— Пророчество гласит, что для исполнения завета Богиня Жизни должна объединиться с Богом Смерти. Их союз положит начало новой эре, очистив пепел Прошлого и разжигая тлеющие угли бытия.

Я уставилась на него, мое сердце бешено колотилось.

— Я Пророк Талмар. Я перевязал твою обожженную руку и заново перевязал запястья. — Его глаза сузились. — Как случилось, что ты получила травму?

Я пошевелила пальцами, осознав, что одна из моих рук была обернута марлей, но меня больше волновало то, что он сказал раньше.

— Что ты имеешь в виду, говоря «объединиться»? — спросила я.

Он улыбнулся.

— Союз плоти и крови. Твои дети унаследуют землю.

Союз плоти и крови.

Грохочущий звук заполнил мои уши.

Твои дети.

Я хотела казаться сильной и дерзкой, но мое тело начало дрожать, когда до меня медленно дошел ужас того, что он только что сказал. Я думала, что испытала на себе худшие способы, которыми меня могли использовать, но это был совершенно новый уровень дерьма, о котором я по глупости никогда не задумывалась. Они хотели скрестить меня, как животное, со своим Богом Смерти в надежде, что наши дети тоже получат силу? Я втянула воздух через нос, пытаясь сдержать тошноту.

— Нет, — выдавила я. — Черт возьми, нет.

Он неодобрительно фыркнул сквозь зубы.

— Это было предначертано.

— Кем?

— Верховной жрицей.

Я понятия не имела, кто это был, но новый страх пронзил меня. Я должна была убедиться, что эти придурки не узнают о Клэри. Она уже испытала, как кто-то другой контролирует ее тело, и я сделаю все, чтобы это не повторилось.

— Я бы лучше умерла, — прошипела я.

— Неважно, чего ты хочешь, Богиня. Мы служим более великой цели, чем мы сами. — Он улыбнулся, как будто думал, что его слова были утешительными. — Это