Клыки - К. Л. Спир

— Какого черта вы делаете? — Я зарычала.

— Для мотивации, — ответил Талмар, и мой желудок сжался.

— Ты угрожаешь ребенку?

— То, что случится с этим ребенком, падет на твою долю, богиня. Подчинись, и ему не причинят вреда.

Слезы беспомощной ярости наполнили мои глаза. Я испытала такое облегчение, что это была только я. Я могла бы бороться, если бы они угрожали мне, но не если бы они угрожали Роу… Я не могла пожертвовать им, чтобы спасти себя.

— Прекрасно, — вскипела я.

Талмар улыбнулся, и от довольной победы на его лице мне захотелось закричать.

— Снимите с меня наручники, — потребовала я.

Я не думала, что они это сделают, но Талмар шокировал меня, вытащив ключ из кармана и присев на корточки, чтобы снять наручники. Как только они отпали, я обхватила Роу обеими руками и крепко прижала его к себе.

— Не пытайся бежать, — предупредил Талмар. — У дверей охрана. Мы уходим с первыми лучами солнца.

Я не ответила, и после короткой паузы они оба ушли.

— Он назвал тебя… назвал тебя «Богиней»? — спросил Роу дрожащим шепотом.

Я поморщилась.

— Да, но на самом деле мое настоящее имя Эмбер. Ты можешь называть меня Эм.

— Где Флинт?

Боль пронзила меня, и на секунду я подумала солгать, но знала, что попытка оградить Роу от правды мало что даст для его защиты.

— Его настоящее имя было… Трей, и он мертв, — прошептала я, мой голос дрогнул от эмоций.

Роу крепче обнял меня за шею, и когда его плечи затряслись, я поняла, что он снова плачет. Я пригладила его непослушные кудри, чувствуя, как мои собственные глаза наполнились слезами. Мне захотелось пообещать ему, что я буду беречь его, что я не позволю Безгласному причинить ему боль, но я крепко сжала губы. Я не могла честно пообещать ему это. Прямо сейчас я почти ничего не контролировала.

Роу плакал, пока не заснул. У меня было так много вопросов, но я не стала его будить. Он выглядел измученным, с темными кругами под глазами. Я осторожно впустила в него свои силы, но, кроме нескольких синяков и царапин, он был невредим, и не было никаких признаков болезни, которую я вылечила несколько месяцев назад. Я залечила несколько незначительных травм, которые у него были, вспомнив радость на лице Зика, когда я исцелила Роу, и нежность, с которой он держал своего сына, и горе захлестнуло меня. Он был мертв — скорее всего, из-за меня.

Как Безгласные нашли их? Последовали ли они за нами туда?

Я уткнулась мокрым лицом в плечо. Талмар и не подозревал, что втягивание Роу в это только усилило мою решимость вытащить нас обоих. Ни за что на свете я не собиралась подчиняться Богу Смерти и рожать от него детей.

Я всегда приду за тобой, Эм.

Голос Мака пронесся в моей голове, и мои глаза снова наполнились слезами. Я знала, что он придет за мной. У меня не было никаких сомнений на этот счет, но найдет ли он меня вовремя?

Я с трудом поднялась на ноги и осторожно уложила Роу на меховую подстилку в углу. Он тихонько заскулил, но не проснулся. Я подкралась к пологу палатки, осторожно заглядывая в щель. Я могла видеть по крайней мере одного охранника, стоящего снаружи — еще одного из Безгласных. Сколько их здесь было? Я думала, их всего семеро. Я на цыпочках вернулась, осматривая палатку изнутри. Она была большой, но вмещала только одну кровать, застеленную мехами. Я поискала что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, но ничего не нашла. Они даже забрали с собой наручники. Я вернулась к Роу и попыталась подумать. Безгласные освободили меня, так что либо они верили, что я ничего не предприму теперь, когда Роу был здесь, либо они расставляли ловушку.

Они сказали, что мы уезжаем на рассвете. Было ли сейчас лучшее время застать их врасплох, или они просто ждали, когда я попытаюсь сбежать?

Я глубоко вздохнула. У меня не было достаточной информации. Я не знала, сколько было Безгласных и путешествовали ли с ними другие. Мне нужно было подождать. Я бы рискнула, если бы дело было только во мне, но мне нужно было быть умнее. Я должна была защитить Роу.

Я забралась в меха рядом с Роу, и он испуганно проснулся.

— Все в порядке, Роу, это Эм, — прошептала я.

Становилось холодно. Я легла рядом с Роу, предоставив ему достаточно места и убедившись, что большая часть мехов досталась ему, но он тут же придвинулся ближе и прижался ко мне. Я чувствовала, как он дрожит. Я осторожно обняла его.

— Мне так жаль, Роу, — пробормотала я, чувство вины растекалось по моим венам, как яд.

— Я хочу к своему папе, — захныкал он, а потом снова разрыдался.

— Я знаю, — я с трудом проглотила комок в горле. — Я знаю, но ты не один, хорошо? Я здесь, и я собираюсь… — Я колебалась, пытаясь придумать, как успокоить его, не солгав. — Я не собираюсь бросать тебя, и мы попытаемся сбежать.

Возможно, я принимаю желаемое за действительное, но я собиралась попытаться в это поверить. Ты застряла, только если веришь, что застряла. Горько-сладкая боль пронзила меня при воспоминании о словах Трея. Я все еще думала, что это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала, но вот я попробовала это сделать.

— Хорошо, — всхлипнул он.

Я нежно провела пальцами по его кудряшкам и, не раздумывая, начала напевать песню Вольфа. Это заняло много времени, но в конце концов его рыдания прекратились. Даже после того, как я поняла, что он уснул, я продолжала напевать, надеясь, что песня Вольфа также успокоит меня.

— Просыпайся.

Я резко проснулась, увидев склонившегося надо мной Безгласного, и едва удержалась от желания закричать. Было все еще темно, но с розоватым оттенком, что означало начало восхода солнца. Пальцы Роу впились в мою кожу, когда он прижался ко мне.

— Мы скоро уезжаем, — добавил Безгласный.

Это был не Талмар, но этот Безгласный тоже снял черную нитку со своих губ. Я села, потянув Роу за собой, и выбралась из кровати. Безгласный поманил нас, и я неохотно последовала за ним к выходу из палатки. Снаружи мне пришлось приложить усилия, чтобы сохранить непроницаемое выражение лица. Безгласных было так много — по меньшей мере