Клыки - К. Л. Спир

— Эмбер, богиня Жизни, — Талмар повернулся и уставился на меня, его глаза были похожи на две черные дыры на лице. — Ты стоишь перед нами с сердцем, ожесточенным гордыней и неповиновением. Ты свернула со своего божественного пути и отвергла священный союз со своим Богом.

Другой Безгласный шагнул вперед, замыкая круг вокруг меня.

— Подождите, — выдохнула я, протягивая руку. — Кто вы?… что вы…

— Только приняв смерть, можно по-настоящему почтить жизнь, — нараспев произнес надо мной Талмар.

Чьи-то руки схватили меня за плечи и голову и толкнули меня под воду.

Я инстинктивно боролась с ними, но их было слишком много, и они крепко удерживали меня на месте. Я открыла глаза, щурясь от тусклого света. Я могла видеть свет, отражающийся от поверхности надо мной, но множество рук удерживало меня. Мои легкие начали отчаянно хватать воздуха, и моя борьба становилась все более отчаянной, поскольку я запаниковала. Как раз в тот момент, когда я была уверена, что мое тело сдастся в попытке дышать, они вытащили меня из воды.

Я набрала полные легкие воздуха.

— Боль — всего лишь мимолетный миг в вечном просторе существования. Через страдания мы очищаемся, и через испытания мы очищаемся.

Они снова толкнули меня под воду. На этот раз я заставила себя не сопротивляться и позволила своему телу обмякнуть. Я почти надеялась, что они вытащат меня, если окажется, что я потеряла сознание, но они продолжали удерживать меня под водой. Я ждала, паника нарастала, несмотря на все мои усилия, и вскоре инстинкт взял верх. Не было никакой реакции, когда я брыкалась и царапалась, и они все еще не поднимали меня. Как я ни старалась, я не могла остановить свое тело от попытки судорожно вздохнуть. Вода хлынула в мои легкие, и мне стало больно. Я тонула. Я, блядь, тонула…

Они вытащили меня обратно, удерживая в вертикальном положении, пока меня рвало водой из легких, из моих глаз и носа текло, когда я всхлипывала и пыталась дышать.

— Прими эту боль, Эмбер, пока тени ведут тебя обратно к свету смирения.

Я снова ушла под воду.

Я потеряла счет тому, сколько раз они чуть не топили меня, но, казалось, это длилось часы. Солнце опускалось все ниже и ниже, пока поверхность не стала такой же темной, как чернота под водой. У меня пересохло в горле, заболела грудь, и я подумала, что если вода меня не убьет, то паника может. Я боролась с ними все это время, но молчала каждый раз, когда они поднимали меня обратно, просто отрыгивая воду и хватая ртом воздух. Я знала, что лучше не умолять их остановиться.

— Ты не можешь избежать этой судьбы, Эмбер. Ты должна обрести покой, который приходит от подчинения, силу, которая приходит от капитуляции перед волей Божественного.

Когда они вытащили меня на берег, я даже не могла встать, потому что мои ноги так сильно дрожали. Я осталась стоять на четвереньках там, где они меня оставили, выплевывая воду и дрожа, мои мокрые волосы прилипли к лицу.

— Эмбер, отрекаешься ли ты от своего неповиновения и принимаешь ли свой священный долг Богини Жизни, которой суждено стать невестой Бога Смерти? — спросил Талмар.

Талмар и остальные пятеро стояли передо мной, уставившись с серьезными выражениями лиц. Их мокрые одежды прилипли к телам, и я насчитал две металлические ноги и три металлические руки. Я выплевываю в его сторону полный рот речной воды и желчи.

Талмар вздохнул, как будто я была непослушным ребенком.

— Священный обряд исправления возобновится завтра.

Двое Безгласных шагнули вперед и схватили меня за руки, наполовину неся, наполовину таща обратно вверх по насыпи. Роу ждал внутри нашей палатки, его лицо было бледным, и он ахнул, когда Безгласный втащил меня внутрь. Они бросили меня на землю и ушли, а Роу рухнул на колени рядом со мной.

— Эм! Эм, что случилось? Ты в порядке? — он плакал.

— Я в порядке, — сказала я сквозь стучащие зубы. Мой голос был хриплым. — Я в порядке, Роу.

— Почему ты вся мокрая?

— Ходила поплавать, — сказала я, и мои губы растянулись в безумной улыбке.

Роу уставился на меня, его маленькая бровка сморщилась от замешательства.

— Я в порядке, — попыталась я успокоить его. — Просто замерзла и промокла.

Он лихорадочно оглядел палатку, которая выглядела так же, как и прошлой ночью.

— Я не думаю, что здесь есть какая-нибудь запасная одежда, кроме этой куртки. — Он указал туда, где на нашей постели из мехов лежала куртка Сакса.

— Все в порядке, — пробормотала я. — Я просто немного отдохну, а потом разберусь.

Роу обеспокоенно навис надо мной.

— Я думаю, тебе следует встать, Эм.

— Хорошо. — Мои глаза закрылись. — Просто дай мне секунду.

— Эм. — Его голос звучал так, словно доносился откуда-то издалека. — Эм!

Я не была уверена, была ли я в полусне или в состоянии шока. Я не могла унять дрожь, и мое тело чувствовало себя совершенно опустошенным, что снова напомнило мне о том, как я впервые исцеляла Призрачного Убийцу. Я слышала, как Роу время от времени зовет меня по имени, и пыталась ответить, но не могла сказать, слетели ли с моих губ какие-нибудь слова.

Кто-то поднял меня, чтобы я села, и мое тело показалось странно бескостным. Я не могла открыть глаза.

— Не…что ты делаешь? Ты……это! — Отчаянные крики Роу стихали в моей голове.

Меня охватила паника, но мое тело отказывалось двигаться. Мне казалось, что я бесконечно вращаюсь, и все снова исчезло.

— Эмбер? Ты меня слышишь?

Я приоткрыла глаза и увидела расплывчатое лицо Безгласного. Я ахнула, пытаясь отползти, только чтобы понять, что он крепко держит меня за руку, а Роу сидит с другой стороны от меня.

— Все в порядке, Эмбер, — сказал Безгласный, и я поняла, что это был Талмар. — Ты в безопасности.

Я уставилась на него, мое сердце подпрыгнуло к горлу. Я лежала на постели из мехов, и Роу цеплялся за мою рубашку — мою сухую рубашку.

— Ты можешь сесть? — спросил Талмар.

Я села с его помощью. Я почувствовала дрожь и слабость, и комната на мгновение закружилась. На мне была сухая одежда, которую я не узнала. Желчь обожгла мне горло, когда вернулись смутные воспоминания. Талмар раздел меня?

— У меня есть немного тушеного мяса для тебя. — Талмар поднял с пола миску и, зачерпнув ложку, поднес ее к моим губам, как будто я была ребенком.

Я была настолько