Клыки - К. Л. Спир

Теперь я нахмурилась. Жители Карт поклонялись Богу Справедливости и Порядка, называя его истинным богом, но я понятия не имела, что он был одним из семи богов Безгласных. Карт всегда изображал безгласных варварами — язычниками — посмешищем. Знали ли они, что у них один и тот же бог? Затем мне в голову пришла другая мысль.

— У вас уже есть две богини. Почему одна из них не может быть Богиней Жизни?

Он посмотрел на меня с жалостью, и у меня волосы встали дыбом.

— Плодородие и Урожай — это не то же самое, что Жизнь.

— Ты хочешь сказать, что исказил свою выдуманную религию, чтобы она соответствовала той истории, которую ты выбрал.

— У тебя есть сила исцелять, и все же ты думаешь, что это выдумка?

— Люди в Карте, безусловно, так думают, — парировала я.

Понимающая усмешка скользнула по его лицу.

— Да, Хранители Справедливости, с их узким кругозором и жесткими законами, верят, что только они владеют истиной, но они смотрят на крошечный фрагмент большего целого. Они подобны детям, которые держат камешек и верят, что это целая гора. Они оставили других богов в своей невежественной погоне за миром, который уже потерян. Мы видим камешек, гору и весь космос за ее пределами.

— Рада за тебя, — пробормотала я себе под нос, затем спросила громче: — Сколько здесь Безгласных?

Он широко улыбнулся, снова открывая заживающие колотые раны на лице.

— Нас десятки тысяч.

Вся кровь отхлынула от моего лица. Я почувствовала, как Роу повернулся, чтобы взглянуть на меня, но я просто уставилась на Талмара. Он, должно быть, преувеличивал. Это не могло быть правдой. Талмар изучал меня, его улыбка стала самодовольной от моей реакции, и я попыталась сдержать выражение лица.

— В Син-Сити есть другие боги? — Я ненавидела, что мой голос дрожал.

— Святилище, — поправил он. — Нет, они были разделены, но Бог Смерти планирует объединить их всех.

— Что значит — разделены? — спросила я, прищурив глаза.

— Когда-то боги были едины в своей цели, но со временем другие боги оказались под влиянием земных желаний и развратились. Бог Смерти увидел надвигающийся распад и попытался исправить их, но они обернулись против него. Он был вынужден уйти, чтобы выждать время и собрать набожную силу для восстановления равновесия. Безгласные — его избранные, которым суждено очистить мир в процессе подготовки. — Он сделал паузу, и лихорадочный огонек в его глазах засиял ярче. — Ты всегда должна была быть путеводной звездой, Богиня, маяком созидания и обновления. Но когда боги пришли к раздору, ты затерялась в хаосе. — Он наклонился еще ближе, когда мы ехали рядом, и я инстинктивно попыталась отстраниться, крепко сжимая Роу. — Ты не просто часть всего этого, Эмбер; ты — самое сердце всего этого. Жизнь и Смерть — две стороны одной медали, и с твоим возвращением равновесие будет восстановлено.

Дыши. Я попыталась напомнить себе, когда у меня закружилась голова, но туманная паника подкралась ближе.

— Значит, я такой же могущественный, как ваш Бог Смерти, если мы две стороны одной медали, — я вздернула подбородок, глядя на него.

Он одарил меня покровительственной улыбкой, как будто я была ребенком.

— Твоя сила велика, богиня, но не принимай свою силу за равенство. Даже жизнь должна склониться перед смертью. Твоя сила призвана служить дополнением к Его силе.

Слезы ярости навернулись мне на глаза. Конечно. Я всегда была инструментом, которым пользовались другие, более могущественные люди.

— Если Бог Смерти так силен, то кажется чертовски ленивым, что он не забрал меня сам.

Выражение его лица потемнело, и я знала, что должна была следить за тем, что говорю, но мое самообладание лопнуло.

— Он не пришел, потому что в этом не было необходимости. Он утверждает Свою волю через нас, Своих пророков.

— Или его вообще не существует.

Костяшки его пальцев хрустнули, когда он крепче сжал поводья.

— Может, ты и Богиня Жизни, но ты обязана уважать своего Бога.

— Я ничего не должна твоему божьему дерьму, — огрызнулась я.

Безгласный, ведущий нашу лошадь, повернулся и что-то показал Талмару.

— Да, — ответил ему Талмар, многозначительно глядя на меня, — это сопротивление — признак того, что гордость Эмбер закрывает ей глаза на правду. Наш долг, каким бы болезненным он ни был, — вернуть Богиню на праведный путь, дарованный ей космосом.

Я крепче прижала Роу к себе, и мое сердце бешено заколотилось.

Талмар улыбнулся, обнажив пожелтевшие зубы.

— Не бойся священного обряда исправления, Эмбер. Через страдание приходит очищение, а через очищение приходит понимание.

Я многое поняла. Я поняла тактику устрашения. Я поняла угрозу. Я поняла, что нам нужно убираться отсюда ко всем чертям.

Когда я ничего не ответила, Талмар продолжил.

— Бог Смерти очень реален, так же как и те дары, которыми он благословил нас, очень реальны.

Я взглянула на него, когда он снял свою единственную перчатку и закатал рукав халата до плеча, а затем уставилась на него. Мой мозг не мог понять, что я вижу. Вместо плоти его кисть и предплечье были металлическими. Это начиналось от плеча, при движении мягко шипели гидравлические поршни. То, что казалось металлическими сухожилиями, напряглось, кисть открывалась и закрывалась с человеческой ловкостью, и толстые черные трубки побежали по металлической руке, как вены. Металл был помят и поцарапан, как будто побывал в битве.

— Именно благодаря силе Бога Смерти мы были благословлены усилением — священным союзом плоти и божественного. Эти усовершенствования — инструменты, которыми он одарил нас, чтобы внести равновесие в этот мир, балансирующий на грани хаоса.

— Он подарил тебе это после того, как ты потерял руку, или он отрубил тебе руку, чтобы подарить это тебе? — пробормотала я.

— Это небольшая цена, — ответил Талмар.

Я предположила, что это означает, что Бог Смерти не предоставляет инвалидам протезы, но я сжала губы.

— Эти дары наделяют нас крупицей силы Бога Смерти, даруя его скорость и мощь. Чёрная Вуаль — те, кто доказал непоколебимую преданность Богу Смерти, — удостоены даже способности блокировать или ощущать астральный план.

— Ты входишь в Черную вуаль?

— Достичь такого благословения — мое глубочайшее желание.

— Значит, нет, — усмехнулась я. — Бог Смерти не смог послать за мной даже самого преданного?

Гнев вспыхнул на его лице, но он, казалось, подавил его.

— С нами был один из Черной Вуали, но, к сожалению, он был убит в стычке со Стражами Убежища.

Должно быть, он был тем, чье тело выпустило Лихорадку Теней.

— Неужели вся Черная Вуаль превращается в гребаное биологическое оружие?

— Да, — сказал он так спокойно, что