Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

стекался к главной дороге, ведущей к дворцу, торговцы раздавали сладости, дети носились, смеясь, а уличные музыканты выводили бодрые мелодии. В этот вечер все ждали только одного — возвращения своего короля.

И вот наконец впереди показались первые всадники. Гул голосов стих, сменившись восторженным шёпотом. Впереди всех ехал он — Эмир.

Величественный, несокрушимый, он держался в седле уверенно, как будто вся эта война была для него лишь очередным испытанием, которое он преодолел без единого страха. Его фигура, закованная в чёрные доспехи, отливала холодным блеском факелов. Темные волосы, слегка взъерошенные ветром, подчёркивали его суровые черты. Глубокий взгляд, наполненный властью и опасностью, скользил по толпе, отмечая каждого, кто пришёл его встретить.

Позади него скакали его союзники — лучшие воины, те, кто прошел с ним через огонь и кровь. Их лица были серьёзны, но в глазах читалась гордость. Они победили. Они вернулись.

Когда конь Эмира приблизился к воротам дворца, народ взревел от ликования. Люди скандировали его имя, поднимали руки в приветствии, бросали цветы под копыта лошадей.

Я смотрела на него с восхищением, и слезы счастья невольно потекли по моим щекам.

Прежде чем переступить ворота дворца, Эмир резко развернул коня к собравшимся людям. Взяв из рук одного из воинов флаг, он с силой взметнул его вверх и громко зарычал, выражая торжество и силу победы. Его голос слился с ликующими криками толпы, а город вновь взорвался восторженными возгласами.

Толпа загудела, словно раскаты грома пронеслись над площадью. Люди кричали, скандировали имя Эмира, их голоса сливались в единый торжествующий хор. Он поднял флаг выше, и ветер тут же подхватил его, заставив полотно взметнуться над его головой.

— Да здравствует король! — снова и снова разносилось по улицам.

Воины, сражавшиеся бок о бок с ним, наблюдали за этой сценой с гордостью. Каждый здесь уважал Эмира не только как короля, но и как воина, как мужчину, который не прятался за стенами дворца, а стоял в первых рядах, сражаясь за свой народ.

Эмир окинул всех своим непроницаемым взглядом, затем резко развернул коня и направился в сторону дворца. Его клинок, висевший на поясе, блеснул в свете факелов, напоминавший всем о его силе и безжалостности в бою.

Я не могла оторвать глаз. Ветер развевал его плащ, каждый его жест был пронизан уверенностью и властью. Это был мой мужчина. Мой король.

Вокруг дворца было многолюдно, как снаружи, так и внутри. По правилам я не могла выйти к Эмиру, но как же хотелось. Весь двор был полон мужчин, ожидающих его, и я не могла дождаться, когда он наконец вернется ко мне. Поэтому я осталась в его покоях, в напряженном ожидании.

Аэрин крепко обнял брата, хлопнув его по спине. Я невольно улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Его ухоженная борода и длинные волосы делали его еще более мужественным. Он выглядел таким сильным, таким величественным, что невозможно было отвести взгляд.

Я знала, что Эмир разозлится, если увидит меня на балконе. Здесь слишком много мужчин, и он всегда был собственником. Поэтому я поспешила вернуться в комнату, зная, что вскоре он сам придет сюда, чтобы переодеться и немного отдохнуть.

Неожиданно снаружи раздался громкий шум, и, не сдержавшись, я снова выбежала на балкон. Внизу, во дворце, люди восторженно кричали, факелы освещали площадь, а несколько мужчин, включая Аэрина, подняли Эмира на руки, громко празднуя его победу. Он смеялся, искренне, ярко, его улыбка освещала все вокруг, и у меня на губах невольно заиграла ответная улыбка.

Но долго наслаждаться этим моментом я не успела — Эли заплакала. Я тут же бросилась обратно в комнату. Подошла к ней, увидела, как по ее щекам текут слезки. Она снова плакала во сне. Такое случалось часто.

Я осторожно легла рядом, поглаживая ее ручку. Боже, я ждала этого дня целый год, но сейчас казалось, что прошла целая вечность.

Я закрыла глаза, но сон не шел. Мое сердце гулко стучало в груди, дыхание сбивалось от волнения. Внизу, в зале, все еще звучали голоса, раздавался смех, звенела посуда.

А я просто ждала.

Ждала, когда он войдет в эту комнату.

Ждала, когда он снова возьмет меня в свои объятия.

И вот…

Спустя некоторое время тяжелые шаги в коридоре. Они замедлились у двери, а затем створки с легким скрипом распахнулись.

Эмир.

Его высокая фигура заполнила проем, а я… Я не помню, как оказалась на ногах. В одно мгновение я бросилась к нему, ноги подкашивались, но мне было все равно.

— Эмир! — мой голос дрожал, срывался, пока я врезалась в его объятия.

Я не могла поверить. Я вдыхала его запах — пропитанный дорогой, кожей, металлом. Горячие слезы потекли по щекам, но мне было все равно.

— Ты здесь… ты… — я всхлипнула, мои пальцы цеплялись за его плащ, за его доспехи, как будто я боялась, что это сон и он исчезнет.

Он был жив. Он был рядом.

Его руки с силой сжались на моей спине, притягивая меня ближе.

— Я здесь, детка, — его голос был хриплым, низким, полным усталости, но и чего-то еще… облегчения.

Я подняла голову, мои пальцы дрожащие скользнули по его лицу. Я смотрела в эти глубокие, синие глаза, пыталась запомнить каждую черточку его лица, но слезы застилали мне обзор.

— Я ждала тебя… так долго… — я снова зарыдала, и он мягко наклонился, прижимая лоб к моему.

— Я знаю, — он провел ладонью по моим волосам, стирая слезы с моего лица. — Все позади. Я здесь.

Но мне казалось, что я еще не надышалась им. Я снова и снова обнимала его, прижимаясь крепче, словно могла спрятаться в нем, раствориться.

— Слишком долго, — шепнула я, вжимаясь в его грудь.

— Слишком, — согласился он, целуя меня в макушку.

Рука Эмира тут же опустилась на мои ягодицы. Ну естественно. Я уже привыкла к этим его движениям.

— Ничего себе… Кто эта крошка? — он слегка отстранился, оценивающе оглядывая меня с головы до ног.

Я смущенно опустила взгляд, чувствуя, как по коже пробегает жар. Я знала, что ему понравится, как изменилась моя фигура.

— Моя девочка повзрослела? — его голос стал ниже, в нем звучало нескрываемое восхищение.

— Да, — тихо ответила я, вытирая слезы с лица и снова встретившись с его взглядом. Эти синие глаза, глубокие, пронизывающие, такие родные…

— Лилу… — прошептал он, проводя ладонью по моему лицу, затем пальцы мягко скользнули к волосам. — Ты стала еще красивее… Что ты с собой сделала?

Я улыбнулась, снова обняв его.

— Ничего не сделала… Просто тебя слишком