Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

В коридоре я быстро нашла кормилицу, передала ей Элеонору, и та тут же начала успокаивающе покачивать малышку, напевая что-то тихое.

Глубоко вдохнув, я развернулась и вернулась в спальню.

Эмир как раз снимал верхнюю одежду, оставаясь в чёрной рубашке, которая подчёркивала его силуэт. Я тихо прикрыла дверь, и он тут же повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло облегчение, но оно быстро сменилось чем-то другим… чем-то тёмным и необъяснимо притягательным.

— Она в порядке? — спросил он приближаясь ко мне.

— Конечно, — я мягко улыбнулась. — Просто проголодалась.

Он кивнул, но не отстранился. Напротив, приблизился ещё на шаг, стирая расстояние между нами. Его пальцы медленно прошлись по моему запястью, затем скользнули выше, по руке, к плечу, оставляя за собой ощущение жара.

— Я… впервые за долгое время чувствую себя таким беспомощным, — пробормотал он, вглядываясь в мои глаза. — И при этом счастливым.

Его голос звучал низко, глубоко… слишком опасно для моего сердца, которое предательски пропустило удар.

— Я тоже счастлива, — прошептала я. — Ты вернулся. Ты рядом.

Он усмехнулся, но в этой усмешке было что-то тёплое, настоящее.

— Как всё странно, — сказал он, слегка качая головой. — Я обращался с тобой как с игрушкой, причинял тебе боль, а ты не просто ждала меня… Ты родила мне ребёнка. Я недооценил тебя, Лилу.

Я опустила взгляд, тяжело вздохнув.

— Это в прошлом, — тихо ответила я.

Едва слова сорвались с губ, он резко притянул меня к себе, сжимая в объятиях так, что я ощутила каждую мышцу его тела. Это был тот самый Эмир — грубый, властный, ненасытный.

— Ну так что, — его губы замерли у моего уха, дыхание обожгло кожу. — Отпразднуем?

От этой хриплой, наполненной желанием интонации по телу пробежала дрожь. Я подняла голову, встречаясь с его пронзительным взглядом, и знала — этой ночью я снова потеряюсь в нём.

Глава 49: Вкус страсти

От этой хриплой, наполненной желанием интонации по телу пробежала дрожь. Я подняла голову, встречаясь с его пронзительным взглядом, и знала — этой ночью я снова потеряюсь в нём.

Я не успела ответить, потому что Эмир уже не оставил мне выбора. Его руки сомкнулись на моей талии, и в следующее мгновение я оказалась прижата к двери.

— Отпразднуем? — повторил он, изучая моё лицо с хищной усмешкой. — Хотя зачем я спрашиваю, Лилу, ты же всегда была моей.

— Самоуверенный, — выдохнула я, когда его пальцы скользнули вверх по спине.

— Разве нет? — Он наклонился ниже, касаясь губами уголка моих губ, но не целуя. — Хочешь, напомню, насколько?

От его слов по телу пробежала дрожь.

— И как же ты это сделаешь?

Эмир усмехнулся, и в его глазах заплясали искорки.

— О, я подготовил целый план… но думаю, он тебе понравится.

Он вдруг подхватил меня на руки, легко, будто я весила не больше пушинки.

— Эмир! — я вцепилась в него, а он только рассмеялся, направляясь к кровати.

— Что? — его улыбка была почти мальчишеской, но голос оставался низким, соблазнительным. — Тебе не нравится, когда я тебя балую?

— Балую? — я фыркнула, но сердце бешено колотилось.

— Конечно, балую. Кто ещё тебя так носит?

Он мягко уложил меня на постель и наклонился сверху, нависая, его глаза блестели с откровенным удовольствием.

— Ты становишься невыносимым, — пробормотала я.

— А ты — чертовски красивой, когда злишься, — он подался ниже, улавливая каждую эмоцию на моём лице.

Я собиралась ответить, но он больше не дал мне шанса. Его губы накрыли мои, жадно, требовательно, с той самой страстью, от которой кружилась голова.

— Чёрт, Лилу, — выдохнул он, отрываясь на секунду, — почему ты всегда так пахнешь?

Я рассмеялась, задыхаясь.

— Пахну?

— Как что-то опасное, — он снова склонился к моей шее, его губы оставили горячий след. — Как что-то, от чего я никогда не смогу отказаться.

И в следующую секунду неожиданность настигла меня, пощечина ударила по бедру, и я вскрикнула. Ну всё, начинается.

— Ты думала я не трахну тебя если увижу ребёнка? Член у меня стоит, — прошептал он, крепко сжимая моё бедро, вызывая новый крик.

— Мне больно…

— Я знаю, — вновь впитался в мои губы, жадно поцеловав. — Ты подарила мне ребёнка, и это — повод взять тебя сильнее, детка.

Он снова приблизился и начал медленно снимать моё платье, не заботясь о том, причинить мне боль. Ткань упорствовала, и, разрывая её, Эмир слегка повредил мою кожу. Конечно, вскоре моё тело покроется синяками, но в этот момент это не имело значения. Он был рядом — вот что истинно важно.

— Ты не устал? — спросила я, когда он коснулся моей шеи.

— Да, но у меня хватит сил заняться с тобой любовью.

Эмир слегка отстранился, его взгляд скользнул по моему голому телу, а пальцы пробежались по коже, вызывая дрожь. Я почувствовала, как его дыхание резко ускорилось, в глазах зажегся голод, который он больше не собирался скрывать.

— Ты стала ещё более женственной… это возбуждает, — его голос был низким, наполненным тем самым опасным желанием, от которого дрожь пробежала по моему телу.

— Тогда возьми меня, — прошептала я, прижимая ладони к его крепкой груди.

Я медленно провела пальцами по его рубашке, чувствуя, как под ней напрягаются мышцы. Осторожно расстегивая пуговицы одну за другой, я обнажала его тело, наслаждаясь каждым открывающимся сантиметром. Но внезапно замерла.

Рана. Глубокий, заживающий шрам пересекал его кожу с боку. В груди больно кольнуло, сердце сжалось от страха.

— Эмир… у тебя… — мой голос дрожал, и я едва сдерживала панику.

Он взял мою ладонь и мягко прижал к своей груди, глядя прямо в глаза.

— Детка, успокойся, — его голос был твёрдым, но тёплым. — Это просто рана. Уже зажила.

— Просто рана? — я провела кончиками пальцев по его коже, будто пытаясь стереть то, что когда-то причинило ему боль.

Он усмехнулся, склоняясь ближе.

— Поверь мне, сейчас рана, которую ты нанесла мне своей красотой, куда глубже, — его губы пробежались по моей шее, заставляя меня забыть обо всём. — И единственный способ исцелиться — это взять тебя прямо сейчас.

Его пальцы скользнули по моему телу, оставляя огненные следы, а дыхание стало тяжелее. В этот момент больше ничего не имело значения — только он, только я и эта ночь, сотканная из желания и страсти.

Забыв о шраме, я ответила на его поцелуй, вкладывая в него всю свою нежность и страсть. Мои руки блуждали по его спине, чувствуя каждый мускул, каждую линию его сильного тела.

Затем он медленно поднялся с кровати, увлекая меня за собой.

— На