Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

— Серенвиль?

Аэрин остался стоять, словно окаменев, его взгляд был немым обвинением, полным недоумения.

— Ты отправляешь меня править в Серенвиль? — его голос прозвучал напряженно.

— Именно, — спокойно ответил Эмир, скрестив руки на груди. — Город в ужасном состоянии. Его нужно восстановить, наладить торговлю и безопасность. И я доверяю это тебе.

Аэрин усмехнулся, покачав головой.

— Брат, я не разбираюсь в правлении, — произнес он с явным недоверием. — Это твои земли, не мои.

— Молчи, поговорим позже, — отрезал Эмир, бросив на него твердый взгляд.

Я сжала губы, внимая их разговору, и, хоть частично успокоилась, что эти девушки не для Эмира, страх, что он может воспользоваться наложницами, всё равно терзал меня.

Я перевела взгляд на Эмира. Он никогда не делал ничего без причины. Значит, в его решении был скрытый смысл, который пока не лежал на поверхности.

Аэрин молчал, явно переваривая услышанное.

— Я не могу просто взять и уехать, — наконец произнес он, хмурясь.

Эмир лишь усмехнулся.

— Уже можешь, брат. Теперь Серенвиль — твоя ответственность.

Глава 50: Родная душа

Я весь день провела среди наложниц, выслушивая их плач, жалобы и страхи. Они были напуганы, растеряны, не знали, что их ждёт, и это начинало раздражать меня. Что мне с ними делать?

Я медленно прохаживалась по комнате, наблюдая за суетой служанок. Моя злость росла от их беспомощности, но больше всего привлекала внимание одна девушка. Она выглядела самой испуганной — её только что вымыли в бане, и теперь служанки пытались разобрать спутанные пряди её волос. Они были невероятно длинными, ниспадая до самых колен, и отливали мягким золотистым сиянием.

Я наблюдала за ней, как она съёжилась на стуле, сжав руки в кулаки. Её губы дрожали, а худенькие плечи подрагивали от напряжения. Когда служанка осторожно провела гребнем по её волосам, она вздрогнула, будто от удара, и резко втянула воздух.

— Тише, ты в безопасности, — попыталась я сказать мягко, но она лишь ещё сильнее съёжилась, будто ожидала чего-то страшного.

Её большие, испуганные глаза метались по комнате, и я видела в них панику. Она боялась каждого звука, каждого движения, словно ожидала, что вот-вот на неё снова обрушится боль.

— Как тебя зовут? — спросила я осторожно, опустившись перед ней на корточки.

Она не ответила. Губы её дрожали, а взгляд был прикован к полу. Я вздохнула, понимая, что страх прочно поселился в ней.

Одна из служанок вновь провела расческой по её волосам, и в этот момент девушка резко всхлипнула, словно расческа причинила ей боль.

— Прости! — испуганно сказала служанка, отдёргивая руки.

— Остановите это, она слишком напугана. — приказала я.

Служанки тут же послушались и оставили ее.

Я не понимала что с этой девушкой.

— Послушай, с тобой всё будет хорошо, не бойся. Ты в безопасности.

Она всё так же молчала, но я видела, как её грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания. Она не верила мне. Не могла поверить.

Я протянула руку, но она вздрогнула и резко сжалась, будто ожидала удара.

— Я не причиню тебе зла, — мягко сказала я, опуская ладонь на колени, чтобы не пугать её ещё больше.

Она наконец подняла на меня глаза. В них было столько ужаса, что у меня перехватило дыхание.

— Меня… меня зовут… Серофина… — прошептала она так тихо, что я едва расслышала.

— Серафина, — повторила я. — Тебе не нужно бояться. Здесь тебя никто не обидит.

Она сжала губы, и по её щеке скатилась одинокая слеза.

— Моих родителей больше нет… у меня никого нет… — прошептала она, и голос её дрогнул.

Я видела, как страх и горечь утраты сковывают её. Война забрала у неё семью, жизнь, которую она знала. Я не пережила того, через что прошла она, но могла представить, как страшно потерять всё в одно мгновение.

— Серафина, принц Аэрин — хороший человек. Он не причинит тебе зла, ты в безопасности. — Я говорила уверенно, надеясь, что это хоть немного её успокоит.

Она кивнула, но дрожь в её плечах не унималась.

— Простите, ваше величество, — всхлипнула она, — я просто… я не могу взять себя в руки…

Я внимательно посмотрела в её глаза — глубокие, синие, наполненные страхом и отчаянием. Она была удивительно красивой, но сейчас её красота казалась хрупкой, словно фарфор, готовый разбиться от одного неловкого движения.

— Я понимаю, — мягко сказала я. — Но ты должна собраться. Не плачь. Всё наладится.

Серафина снова кивнула, но её страх не исчез. Я оставила её, подойдя к другим девушкам. Они держались сдержаннее, их лица не выражали ничего, кроме покорности. Они не плакали, не дрожали — словно уже давно привыкли к своей судьбе.

* * *

Позже вечером прибыли мои родители и сёстры. Мы все собрались за большим столом, а Эмир занял главное место, усаживая меня рядом с собой. В этот момент я по-настоящему почувствовала себя королевой рядом с моим королем.

Бибиана, Джанесса и мама сидели неподалёку, а напротив них расположились Аэрин и отец. Атмосфера наполнилась торжественностью, но вместе с тем — теплом родных людей.

— За победу! — раздался звучный тост.

Мы подняли бокалы и отпили из них терпкое вино, ощущая вкус победы и новую главу, что начиналась для нас всех.

Отец сжал кубок в руке, бросив на Эмира долгий взгляд. Было видно, что каждое слово даётся ему с трудом, но он понимал, что отступать некуда.

— Что ж… — он прочистил горло и наконец заговорил. — Победа есть победа, как бы к ней ни прийти. Поздравляю, зять.

Эмир ухмыльнулся, явно замечая напряжённость в голосе отца, но промолчал, просто кивнув ему в знак благодарности.

— Ты хоть понимаешь, какой ценой далась эта победа? — отец поставил кубок на стол, нахмурившись.

— Я всегда понимаю цену своих побед, — спокойно ответил Эмир, не теряя уверенности.

Я почувствовала, как воздух между ними натянулся, но прежде чем напряжение могло перерасти во что-то большее, Бибиана наклонилась вперёд, с любопытством разглядывая Эмира.

— Ну, теперь я точно понимаю, почему ты так быстро потеряла голову, сестра, — протянула она, обводя мужа игривым взглядом. — С таким мужем и я бы не отказалась почувствовать себя королевой.

Она провела пальцем по краю своего кубка, её губы тронула лукавая улыбка.

— Бибиана! — мама одёрнула её, но та лишь пожала плечами.

— Что? Я просто восхищаюсь нашим победителем. Или теперь это запрещено?

Я покосилась на Эмира, но он только лениво усмехнулся, отпивая вино, словно Бибиана его совершенно не смущала.

— Осторожнее, сестра, — спокойно сказала я, чуть сжав руку Эмира под