Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

Аэрин готовился отправиться в Серенвиль. Он тяжело прощался с племянницей, но знал, что должен уйти. Эмир подсказал ему, что его мать, возможно, находится именно там. И ради неё он согласился править этими землями, стать верным правителем и помощником своему брату.

Я стояла у лестницы, наблюдая, как Эмир кружит Элеонору в воздухе, её звонкий смех наполняет зал, а в глазах мужа — не только любовь, но и клятва.

Он никогда не отпустит нас. Никогда не позволит никому забрать у него то, что принадлежит ему.

Я улыбнулась.

— Я счастлива, — прошептала я.

И знала, что это навсегда.

Эпилог

Королевство Эрегрин

Аспер

Он разрушил все мои планы. Возомнил себя черт знает кем и осмелился отправить наемных убийц в мое королевство. Эмир сошел с ума. Он растоптал все законы, нарушил порядок двора, перечеркнул вековые устои. Наши предки разделили королевства на четыре, чтобы сохранить баланс, и все жили в мире, пока этот безрассудный мальчишка не вмешался.

Я пытался помочь королю Фредерику — отцу моей жены Шарлин. Но эта война стала для нее ударом. Бедняжка перенесла слишком много потрясений… и потеряла ребенка, которого носила под сердцем. Я уничтожу Эмира, где бы он ни прятался.

Я не мог оставить Шарлин одну в таком состоянии, особенно когда мое собственное королевство кишит убийцами и ворами, посланными Эмиром, чтобы стереть меня с лица земли. Если бы не мать и Шарлин, я бы двинул всю армию и раздавил его, но вместо этого отправил лишь часть войск, чтобы помочь Фредерику удержать корону. Однако этого оказалось недостаточно.

Король Гектор Рунимор, тесть Эмира, тоже вмешался и бросил свою армию в бой. В итоге Серенвиль пал.

К счастью, мои люди успели спасти короля Фредерика и королеву Мари, и теперь они находятся под моей защитой. Эмир не сумел их уничтожить. Это значит, что его победа — пустышка. Я не позволю ему выиграть эту войну.

Сколько раз его предупреждали? Сколько раз ему давали шанс отступить? Но он выбрал войну. Теперь между нами нет ни союзов, ни мира.

И больше не будет.

Я не позволю Шарлин встречаться с сестрами Рунимор. Забудем о дружеских визитах, о совместных торжествах. Все это в прошлом.

Эмир разрушил все.

Но я разрушу его.

Я сидел рядом с Шарлин, нежно сжимая её хрупкие пальцы в своих ладонях. Она лежала на кровати, потухшим взглядом уставившись в потолок, и я знал, о чём она думает. Она винила себя.

Ребёнок… Наш ребёнок погиб на позднем сроке. Она пережила кошмар, слишком страшный, чтобы описать словами. Теперь её терзал страх — вдруг она больше никогда не сможет стать матерью?

Но я знал, что у нас всё получится. Я верил.

Я наклонился ближе, прошептав:

— Милая… Всё будет хорошо.

Шарлин медленно повернулась ко мне, её глаза затуманились слезами.

— Аспер… Ты же знаешь, что уже ничего не вернуть.

Я сжал ее пальцы чуть крепче, чувствуя, как она дрожит. Ее голос был наполнен болью, и от этого внутри меня все сжималось.

— Мы справимся, Шарлин, — твердо сказал я. — Время залечит раны, и однажды ты снова почувствуешь радость.

Она отвернулась, глядя в пустоту. Ее голубые глаза, когда-то полные жизни, теперь казались тусклыми. Я знал, что слова сейчас мало что значат, но я не мог позволить ей сломаться.

— Я больше не могу, Аспер, — прошептала она, сжав одеяло. — Эта боль… она никогда не уйдет.

Я наклонился и мягко провел ладонью по ее щеке.

— Я рядом, Шарлин. И всегда буду рядом.

Она закрыла глаза, а я посмотрел в окно, где за темными облаками скрывалась луна. Они празднуют победу. Но ничего, это продлится недолго.

— Отдохни, любовь моя, — тихо сказал я. — Завтра новый день.

Она не ответила, но я заметил, как по ее щеке скатилась одинокая слеза.

Я встал и тихо вышел из комнаты, оставляя Шарлин наедине со своей болью.

Направляясь в зал, где меня ждал король Фредерик, я чувствовал, как с каждым шагом в груди нарастает тяжесть. Спускаясь по лестнице, я старался собраться с мыслями, но тревога не отпускала.

Когда я вошёл, Фредерик поднял на меня уставший взгляд. При свете камина его седые волосы казались ещё более бледными, а глубокие морщины на лице выдавали усталость и горечь. Война отняла у него слишком многое: власть, покой, веру в будущее. Но больше всего она забрала его дочь… Мою Шарлин.

— Как она? — спросил он хриплым голосом, ставя кубок на стол.

— Спит, — ответил я. — Она слаба, но держится.

Фредерик кивнул, опустив голову.

— Мы отомстим, — сказал я, подходя ближе. — Я уже действую.

Он поднял на меня взгляд, в котором зажглась искра надежды.

— Что ты сделал?

Я сел напротив и налил себе вина, но даже не притронулся к бокалу.

— Эмира невозможно уничтожить напрямую. Он слишком хорошо защищен. Но у него есть слабость — его брат, Аэрин.

Фредерик нахмурился.

— Аэрин? Этот мальчишка?

— Не такой уж и мальчишка. Он уже взрослый. Он умнее, чем кажется. И главное — его легко сломать, если знать, за что тянуть.

Фредерик внимательно смотрел на меня, ожидая продолжения.

— Я отправил к нему девушку, — сказал я, делая паузу. — Ее зовут Серафина.

— Кто она?

Я усмехнулся.

— Оружие.

Фредерик нахмурился еще сильнее.

— Объяснись.

Я наклонился вперед, понизив голос.

— Серафина — не просто красивая девушка. Она искусна в обольщении, умеет быть незаметной, умеет проникать в души и разрушать их изнутри. Она станет для Аэрина самой сладкой отравой.

Фредерик неуверенно покачал головой.

— Ты надеешься, что она сведет его с ума?

Я улыбнулся.

— Надеюсь? Нет. Я знаю.

Он замолчал, осмысливая мои слова.

— Когда она прибудет?

— Она уже там.

Фредерик сделал глубокий вдох.

— И что дальше?

Я взял бокал в руки, но все еще не пил.

— Как только Аэрин начнет ей доверять, она сделает то, ради чего мы ее отправили. Она посеет раздор между ним и Эмиром. Аэрин начнет сомневаться, начнет совершать ошибки. А когда они ослабнут, мы ударим.

Фредерик кивнул, медленно, словно переваривая услышанное.

— Ты уверен, что она справится?

— Я уверен в одном, — холодно ответил я. — Серафина не та, кто проигрывает.

Фредерик кивнул снова, но в его глазах все еще оставалась тень сомнения.

— Зять, а ты подумал, что она может влюбиться и предать нас? — Фредерик прищурился, внимательно наблюдая за мной. — Говорят, Аэрин стал тем, кто разбивает сердца одним лишь взглядом.

Я усмехнулся.

— У этой девушки есть семья здесь, и у