Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

проходим через комнату и направляемся к кровати, стоящей напротив барной стойки и окруженной студийными светильниками на штативах. Все взгляды устремлены на меня, и от этого мое сердце готово выпрыгнуть из груди и улететь в окно.

Мужчины встают с диванов и приближаются ко мне, словно гиены, учуявшие запах падали. Я дрожу, чувствуя себя беззащитной в этом клетчатом платье и более уязвимой, чем в приюте.

Тогда съемочная группа была больше заинтересована в создании фильма, а я была просто очередной жертвой, обреченной на смерть. Здесь же я — главная достопримечательность.

Дельта укладывает меня на резиновый коврик.

— Джентльмены, дайте нам несколько минут, чтобы подготовиться к аукциону.

Двенадцать мужчин собираются в небольшую толпу вокруг кровати. Их возраст варьируется от сорока с небольшим до восьмидесяти с лишним, но все они смотрят на нее с одинаковым хищным блеском в глазах. Воздух пропитан болезненным голодом, каждая молекула дрожит от напряжения.

— Долли, — хрипит один из мужчин. — Отсоси у меня.

Остальные хихикают.

Мои конечности все еще отяжелели от наркотиков, но с челюстями все в порядке. Если он поднесет свой вонючий пенис к моим губам, я откушу его, как сосиску.

Когда Дельта отстраняется, я хватаю его за лацкан пиджака, заставляя его удивленно поднять бровь.

— У меня только половина дозы противоядия.

Нахмурившись, он подзывает кого-то, стоящего у бара.

— Иди сюда. Вколи Долли полную дозу наноэпинефрина.

Через несколько мгновений Локк пробирается сквозь толпу со шприцем в руках. Он вводит иглу мне в руку, и я чувствую укол, а затем в меня вливается теплая жидкость. Она растекается по моим венам, возвращая силы.

Когда он отступает, на кровать пытается забраться мужчина с плохой прической. Он похож на галлюцинацию моего покойного учителя музыки, только на этот раз мой разум ясен. Я пинаю его, заставляя остальных хихикать.

Бах!

Всеобщее внимание переключается на другой конец комнаты. Второй грохот подтверждает источник звука — это двойные двери, подпертые деревянной перекладиной.

Звук такой, словно кто-то бьет по нему тараном.

У меня перехватывает дыхание. Я двигаю конечностями, наполняя их ощущениями и силой.

Это спасательный отряд?

— Что это, черт возьми, такое? — спрашивает седовласый мужчина в бордовом смокинге.

Дельта усмехается.

— Это моя новая звезда, Ксеро Гривз, выходит на сцену.

По комнате прокатывается нервный смешок, и несколько мужчин отходят от кровати. Мистер Комбовер остается на месте, словно желая занять место в первом ряду и наблюдать за разворачивающейся драмой. По спине бегут мурашки, внутри все сжимается от смеси надежды и страха.

Дельта хлопает Локка по плечу и отходит от кровати.

— Начинайте аукцион.

Локк описывает Долли в уничижительных выражениях, пересказывая фильмы, которые она посмотрела. Но я не свожу глаз с двустворчатых дверей. Дерево, из которого они сделаны, скрипит под давлением. Я ерзаю на матрасе и просовываю руку под резиновую подушку. Что-то острое колет мне палец, и я вздрагиваю.

Пощупав предмет, я понимаю, что это нож для колки льда.

Пока мужчины спорят, кто из них первым доберется до меня после Ксеро, я лезу под вторую подушку и нащупываю рукоятку с лезвием. Оно тяжелое, с зазубренным краем. Краем глаза я замечаю какое-то движение. Это Дельта пробирается мимо барной стойки и исчезает за дверью.

Я хмурюсь. Почему Дельта не предупреждает остальных, чтобы те бежали?

Сунув нож для колки льда в карман фартука, я придвигаюсь к краю матраса, держа тесак за спиной.

Мужчины продолжают торговаться, и в комнате поднимается возбужденная болтовня. Кто-то потирает руки, когда перекладина трескается. У меня перехватывает дыхание. Ксеро вот-вот выбьет дверь.

Мое сердце наполняется адреналином и силой, я разминаю плечи, кровь бурлит от предвкушения. Как только он ворвется, я ударю.

— Продано за пятьсот тысяч, — кричит Локк под вежливые аплодисменты.

Победителем становится седовласый мужчина в бордовом пиджаке. Он достает телефон и нажимает несколько кнопок на экране. Могу только предположить, что он переводит деньги.

Локк подходит к дверям и отодвигает засов. Двери распахиваются, и мы видим Ксеро, обнаженного, с платиновыми волосами и в крови. Мужчины разбегаются по комнате, как крысы.

У меня отвисает челюсть. Что, черт возьми, они с ним сделали?

Лицо Ксеро — маска безумия, покрытая слезами и кровью. Когда наши взгляды встречаются, его лицо искажается от неприкрытой ненависти.

 

88. АМЕТИСТ

Все мои планы по освобождению с помощью ножа рушатся, когда Ксеро несется через всю комнату — не к Локку и не к сексуальным извращенцам. А ко мне.

Его волосы развеваются во все стороны, как кровавый нимб. Лицо красное от ярости, на лбу вздулись вены. Мышцы на шее напрягаются, как капюшон кобры, и он становится похож на пациента психиатрической лечебницы.

Сердце подпрыгивает у меня в груди. Судя по тому, как он не сводит с меня глаз, словно я единственный человек в мире, кажется, что он вот-вот заключит меня в объятия… пока не сжимает кулак.

Я уворачиваюсь в сторону, прежде чем он успевает ударить.

— Ксеро! — кричу я, но мой голос не доносится до него сквозь пелену ярости.

Он разворачивается, делает рывок, хватает меня за волосы, и публика разражается аплодисментами. Осознание ударяет меня по лицу, и все капли крови отхлынули от головы к сердцу.

Ксеро думает, что я Долли.

Используя все, чему я научилась на наших тренировках, я падаю на пол и вырываюсь из его хватки, вырвав с корнем десятки волосков. Когда Ксеро надвигается на меня, я хватаю тесак и целюсь ему в грудь.

Зрители ахают.

Его взгляд мечется из стороны в сторону, вызывая давно забытые воспоминания о буйных заключенных-мужчинах. На этот раз их не усмиряет целая армия людей в белом — только я.

— Ксеро? — повторяю я дрожащим голосом.

Я так привыкла к спаррингам с Ксеро и остальными, что его движения кажутся мне неуклюжими. Я уклоняюсь в сторону, едва успев увернуться от правого хука. Поток воздуха проносится прямо над моей головой, свидетельствуя о силе его удара.

Зрители аплодируют все громче, подбадривая его. Я делаю рывок в сторону, едва успев увернуться от очередного удара. Если я не выведу его из этого наркотического транса, он продолжит нападать на меня, думая, что я Долли.

— Ксеро, это Аметист! — кричу я, перекрикивая шум.

Он бросается вперед, пытаясь схватить меня за горло. Я уклоняюсь, и его пальцы задевают мое плечо.

— Ксеро Гривз, приди в себя!

Другой рукой он хватает меня за запястье, и боль