Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

Так, переговариваясь, они миновали шумные кварталы. Ваня уже начал прихрамывать: — Куда мы всё-таки идем?

— Ищу одну гостиницу, — коротко ответил Алексей.

— Так мы ж мимо десятка прошли! Почему в те не зашли?

— Потому что мне нужна именно эта.

— Какая?

— Пришли, — Алексей остановился перед крепким каменным зданием. Ваня поднял глаза и прочитал на вывеске: «Гостиница „Уют“».

Глава 103

Пираты

— Простите, господа, мест нет, — развел руками хозяин гостиницы, завидев молодого человека с небольшим узлом и слугу.

Алексей мягко улыбнулся: — Я не номер снять, я человека ищу. Зовут Степан.

Услышав свое имя, Степан, который как раз проверял счета в задней комнате, пулей вылетел в сени. Увидев Алексея, он просиял и сгреб друга в охапку: — Живой! Доехал! А я уж думал, разминемся.

Алексей похлопал его по широкой спине и усмехнулся: — Мы к тебе на постой, хозяин. Денег — ни копейки, так что корми-пои из милости.

Степан, усаживая их за стол, округлил глаза: — Ты же сорок рублей с собой брал! Куда дел? Ваня уныло буркнул из угла: — Всё в народ пустил… — Он хотел было добавить про «покупку репутации», но, поймав взгляд Алексея, благоразумно замолчал.

— Это ж сколько соли продать надо было… — Степан покачал головой, но тут же спохватился: — Ну, не томи! Как экзамен?

— Малое Тройное Золото! — выпалил Ваня раньше хозяина. Получив за это заслуженный подзатыльник от Алексея, он притих, но гордости не растерял.

Степан от радости чуть стол не опрокинул. Сразу распорядился накрыть на четверых — праздновать так праздновать! Алексей хоть и «клевал носом» после пафосного обеда у губернатора, отказываться не стал — обижать друга не хотелось, да и Ваня смотрел на подносы с едой как голодный волк на овцу.

Гостиница «Уют» марку держала: вскоре на столе дымилось жаркое, стояли закуски и большая миска ароматных щей. Алексей сел во главе, Степан по левую руку, а слуг усадили в торце — в тесном кругу своих на чины не смотрели.

За едой Алексей спросил о делах. Степан сначала отнекивался, но потом выложил всё как есть: на солеварнях из-за войны бардак, цены задрали до небес. По официальным бумагам соль не дают — требуют сверху «живыми» деньгами. Степан, человек прямой и честный, разругался с поставщиками и в сердцах порвал все казенные наряды.

— В нашем уезде всё чин по чину было, — кипятился Степан, — а в столице — грабеж средь бела дня!

Алексей только вздохнул. В родном уезде Степана все знали, боялись его связей с властями, вот и вели себя прилично. А здесь он был просто «купец из провинции». — Ладно, — тихо сказал Алексей. — Вернемся — верни эти квитанции в управу, скажи, пусть меняют на местные.

Степан сидел смурной, пил одну за другой: — Чувствую, не мое это дело, Алеша. Не купец я. — А кто? — Алексей внимательно посмотрел на друга. — В ученики поздно, в солдаты вы не пускаете… Пойду обратно на реку, рыбу ловить.

— Ты не горячись, — мягко осадил его Алексей. — Вернемся, отдохнешь, а там и решишь. Если решишь твердо — я мешать не стану.

На следующее утро в порту Степан всё еще был не в духе. Даже шутки Вани не помогали. Они искали судно торгового дома, на котором Степан приехал. Нашли быстро — самый крупный корабль у причала с флагом компании.

Матросы, завидев Степана, пропустили их без слов. Палуба была забита людьми — народ боялся ехать в одиночку из-за разбойников и готов был платить любые деньги, чтобы прибиться к охраняемому каравану.

Когда они пошли к каютам в трюме, к ним навстречу выбежал приказчик и с поклоном преградил путь Алексею: — Господин Алексей Николаевич? Помилуйте, вам не туда. Ваши комнаты — наверху.

Алексей удивился: — Ты меня знаешь? Приказчик замялся: — Лично — нет, но приказано было: как явится господин Алексей, проводить в лучшие покои. Наша хозяйка распорядилась.

Алексей только хмыкнул. Наверху каюты были просторнее, с отдельными выходами на палубу и даже приличной мебелью. — Что ж, — засмеялся Алексей, — раз уж так просят, грех отказываться.

Приказчик распахнул первую дверь по коридору и почтительно пригласил Алексея войти. Это были роскошные двухкомнатные покои: гостиная и спальня, разделенные изящной четырехстворчатой ширмой с шелковым полотном, на котором был искусно вышит горный пейзаж. Под ногами пружинил плотный ковер с тисненым узором, выгодно подчеркивающий благородный коричневый цвет резных оконных рам. Антикварный круглый стол и массивные кресла создавали атмосферу старинного достоинства, а пара картин времен великих завоевании на стенах и редкие орхидеи в углу завершали образ сдержанного богатства.

Алексей медленно обвел комнату взглядом. У входа застыл управляющий: — Обед принесут вовремя. Если что-то понадобится — кликните слугу за дверью.

Как только дверь закрылась, Ваня уставился на хозяина с нескрываемым благоговением: — Барин, я теперь точно знаю: с вами я не пропаду, будем как сыр в масле кататься!

Алексей лишь закатил глаза, привыкнув к выходкам своего неугомонного помощника: — Иди уже, завари барину чаю.

Ваня с готовностью схватился за чайник, но тут же отдернул руку, забавно дуя на обожженные пальцы: — Ой! Да он уже заварен!

Алексей приподнял крышку. Вместе с ароматным паром в воздух взметнулся тонкий, ни с чем не сравнимый запах. Глаза его блеснули: — Надо же, лучший сорт.

Ваня просиял еще больше: — А я что говорил? Сыр в масле!

Степан же, напротив, выглядел озадаченным. Он присел за стол напротив друга: — Слушай, Алеша, неспроста это. Небось, просить о чем-то будут?

— Что ты! — рассмеялся Алексей. — Где дом «Аргунь», а где я — бедный студент? Что им с меня взять? Раз дают — бери, раз кормят — ешь. Не стоит так пугаться комфорта.

Через полчаса палуба под ногами мелко задрожала — судно отчалило. Путь от столицы до города недолог, но большая груженая баржа шла неспешно, так что им предстояло провести на воде всю ночь и часть следующего дня.

Для Алексея время в пути никогда не было проблемой — в сумке лежало несколько редких книг, выманенных у Максима Вениаминовича, и он мог бы часами наслаждаться чтением. Но в каюте были еще двое, которые то и дело шумели и переговаривались, не давая сосредоточиться.

Вздохнув, Алексей убрал книгу. На столе он заметил колоду карт. — Значит, читать мне сегодня не судьба? — усмехнулся он.

Оба виновато