Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

В те времена в карты умели играть все — от вельмож до последнего грузчика. Но уже через пару кругов Алексей заскучал. Его мастерство было подавляющим. В прошлой жизни он проводил за карточным столом немало времени, а в этой, обладая феноменальной памятью и ясным умом, он просчитывал ходы противников на три шага вперед. Обыгрывать этих двоих, которые с трудом складывали в уме два и два, было всё равно что отбирать конфету у ребенка.

— Скучно, — Алексей бросил карты. — Ваня, сходи на палубу, поищи желающих перекинуться в картишки, а я пойду проветрюсь.

Его спутники, изрядно потрепанные его мастерством, с облегчением закивали. Алексей вышел из душной каюты и по трапу начал подниматься на самую верхнюю палубу — он всегда любил смотреть на мир с высоты.

— Стоять! — вдруг раздался резкий окрик, как только он ступил на третью палубу. — Ты кто такой? Куда прешь?

Оказывается, на этом уровне еще и вооруженная охрана.

— Я просто хотел посмотреть на звезды, — Алексей вздрогнул от неожиданности и виновато улыбнулся. — Если нельзя, то я пойду. Он всегда придерживался правила: если не можешь победить — лучше не связываться.

Но когда он уже собрался спускаться, охранники внезапно расступились, освобождая путь. Один из них глухо произнес: — Господин Алексей, проходите сразу на верхнюю палубу.

Алексей невольно коснулся своей щеки, подумав: «Похоже, это лицо теперь служит мне пропуском похлеще любого документа». Раз уж разрешили, уходить было неудобно. Он вежливо кивнул плечистым здоровякам, решив, что инцидент исчерпан.

Он поднялся по лестнице на крышу, намеренно не заглядывая в каюты третьего этажа. Раз сказали идти наверх — значит, любопытство здесь неуместно. Хотя в глубине души он уже догадывался, кто скрывается за этими дверями.

Едва его голова показалась над настилом, он увидел бездонное небо, усыпанное яркими звездами. — Карты — это пустая трата времени, — негромко выругался он, вдыхая прохладу.

Июньские ночи куда милее знойных дней. Легкий ветерок доносил с берегов тонкий аромат цветущих растении. Слышался лишь стрекот кузнечиков да мерный плеск воды о борта. Никакой суеты, только покой.

Раздражение исчезло, сменившись глубокой тишиной в душе. Алексей подошел к перилам и закрыл глаза. Ему на ум пришли слова древнего философа: «Когда ты не смотришь на этот цветок, он пребывает в пустоте вместе с твоим сердцем. Когда же ты смотришь на него, краски его мгновенно оживают. Так ты узнаешь, что мир не существует вне твоего сознания».

В этой звенящей тишине юноша, казалось, вот-вот постигнет истину бытия…

Однако святыми не становятся так просто. Как раз в тот момент, когда он готов был «слиться с вечностью», резкий шум из прибрежных зарослей вырвал его из забытья. Алексей вздрогнул, сердце испуганно забилось. Он всмотрелся в темноту: из камышей с шумом поднялась стая птиц. — Проклятые пернатые, — проворчал он, — среди ночи пугают честных людей…

Он осекся на полуслове. Камыши не просто шумели — они двигались. Словно гигантская змея ползла в траве, неумолимо приближаясь к реке. Холодок пробежал по спине. В голове всплыла цитата из учебника стратегии: «Птицы взлетают ночью — жди засады!»

Шевеление становилось всё отчетливее. Мгновение — и из темноты вынырнули десятки теней. Они неслись к кораблю. Алексей бросился к лестнице, чтобы поднять тревогу, но изнутри уже донеслись крики ужаса. Затем — влажный звук вонзаемого в плоть металла и душераздирающий вопль, от которого проснулись бы и мертвые.

Поняв, что враг уже на борту, Алексей неожиданно успокоился. Руки и спина стали мокрыми от пота, но рассудок работал четко: по лестнице вниз нельзя — там смерть. Единственный шанс — прыгать в воду с другой стороны.

Он пригнулся и перебежал к левому борту, но тут же замер. На берегу уже стояла толпа вооруженных людей. Разношерстный сброд: кто в кожаных доспехах, кто в лохмотьях. Но среди них выделялись коротышки в странных широких штанах с длинными, непривычно узкими клинками.

— Пираты… — сердце Алексея ухнуло в бездну. Он проклинал свои руки, которые умели только держать перо. Если бы он хоть немного смыслил в кулачном бою, то не чувствовал бы себя сейчас настолько беспомощным.

И тут снизу, этажом ниже, раздался отчаянный женский крик: — Барышня, бегите! Следом послышался звон бьющегося стекла.

«Дама в беде» — в мозгу словно щелкнул выключатель. Алексей больно ущипнул себя за бедро, и вспышка боли прогнала оцепенение. Он признавал, что ему до смерти страшно, но притвориться, что не слышит, он не мог. Пусть у него нет мускулов, но он — мужчина.

Не раздумывая, он перелез через ограждение и повис на руках. Тело заболталось в пустоте, руки мертвой хваткой вцепились в карниз. Он оказался прямо над закрытым окном третьего этажа. Собрав все силы, Алексей раскачался и, выгнувшись, с силой ударил обоими сапогами в стекло.

Он влетел внутрь вместе с осколками, словно мешок с мукой. Окно разлетелось вдребезги, а сам Алексей рухнул прямо на спину какому-то детине, стоявшему в комнате. Оба повалились на пол.

Мир завертелся перед глазами. Алексей сильно ударился, дыхание перехватило, всё тело заныло. К счастью, ковер был толстым и смягчил удар. Превозмогая боль, он приподнялся и увидел, что человек под ним не шевелится. Из носа незнакомца текла кровь. При виде крови Алексей почувствовал дурноту — старая слабость дала о себе знать.

— Алексей… Алексей Николаевич? — раздался рядом дрожащий, как у раненой птицы, голос. — Это вы?

Алексей с трудом повернул голову и увидел бледное, искаженное ужасом, но бесконечно трогательное лицо. Девушка смотрела на него с нескрываемой смесью шока и надежды. Он кивнул и прохрипел: — Помоги… подними меня.

Хрупкая девушка в белоснежном платье поспешно шагнула вперед, протягивая свои тонкие, словно выточенные из мрамора руки, но в дюйме от его плеча внезапно замерла. Её брови сошлись на переносице, а лицо напряглось — казалось, в её душе идет нешуточная борьба между врожденной скромностью и жаждой жизни.

Снизу доносились нечеловеческие крики и звон стали. Пираты могли ворваться в любую секунду. Алексей, теряя терпение, рявкнул: — Ты что, оглохла⁈

Девушка вздрогнула, отбросив все сомнения, и вцепилась в него. Хотя Алексей был не из тяжелых, для изнеженной барышни он весил не меньше слона. Поняв, что просто так его не поднять, она просунула руки у него подмышками и, крепко обхватив за грудь, рванула вверх, налегая всем телом. Будь на его месте кто-то другой, она бы в жизни на такое не решилась. Но об этом молодом человеке, хоть они и не перебросились ранее ни словом,