Жертва - Шанталь Тессье

Я провожу кончиком окровавленного ножа по его груди, и он пытается задержать дыхание, чтобы не пошевелиться и не порезаться.

— Люк собирался накачать ее наркотиками и продать тому, кто больше заплатит. Но потом я помешал его свадьбе, и он понял, что я трахну ее в нашу первую брачную ночь. Уитни сообщила моей жене, что это была ее идея — обрюхатить ее. Я не поверил, когда Лэйк сказала мне об этом.

Я закатываю глаза.

— С чего бы Люку и Миллеру соглашаться с тем, чего она хотела? — хмурюсь я. — Но потом я провел небольшое исследование и выяснил, что беременные женщины стоят столько же, если не больше.

Я тычу кончиком ему в живот, и он исчезает у него под кожей.

— Размножение — это большая часть индустрии, — киваю я сам себе. — Я врубился. Здесь нет ничего постыдного.

Я поднимаю руки вверх, качая головой, и он делает глубокий вдох через нос.

— Я люблю трахать свою беременную жену. Но...

Я снова прижимаю кончик к его коже, прямо к его вялому члену.

— Скажем так, я даю тебе презумпцию невиновности, и ты не знал о том, что планировали Люк и твой сын.

Я вынимаю нож и прикладываю его к шее Фрэнка. Его прищуренные глаза встречаются с моими.

— И, скажем так, меня даже не волнует, что ты пытался посадить меня за убийство, потому что я это отпустил. Без тебя я бы никогда не обрел ту жизнь, которая у меня сейчас есть. Которую я люблю. Все это можно простить. А вот то, что ты приходил в мой клуб и угрожал моей жене, — нет. И это непростительно.

Я вонзаю нож ему в живот. Фрэнк выгибает спину, веревка туго натягивается, и он кричит в кляп.

Лэйк потребовалось немало времени, чтобы рассказать мне все — от угроз отца перед нашей свадьбой до пощечин, — но однажды вечером она не выдержала и сказала мне, что не хочет, чтобы у нас были какие-либо секреты. Лэйк хочет, чтобы наша семья отличалась от тех, в которых мы выросли.

Я согласился. Я хочу делиться с женой всем, и хорошим, и плохим. Лэйк полюбила меня, даже когда думала, что я убил ее сестру, и она знает, что я убью столько людей, что хватит на целую армию, если это будет означать ее безопасность.

Моя жена могла бы сказать мне, что хочет сжечь весь мир, и я бы с гордостью смотрел, как она сжигает его дотла. В моих глазах она не могла поступить неправильно.

Я встаю, оставляя нож в теле Фрэнка.

— Когда ты сдохнешь, твоя жена достанется другому Лорду. Твой сын мертв.

Я прикончил его той ночью. Не было смысла держать его в живых. Он мне уже надоел со своими жалкими попытками вымолить себе жизнь.

— Уитни... Ну, она ведь мертва уже много лет, верно? — смеюсь я.

Для всего мира она умерла, и скоро ее тело будет предано земле. Это если братья Пик оставят от нее хоть что-то для захоронения.

— Значит, с твоей империей останется Лэйк. Не уверен, что она этого хочет, но мне нужно думать о нашей семье. О наших близнецах — мальчике и девочке. Она дает мне лучшее из двух миров, — говорю я с улыбкой. — Ну, как я уже говорил, «Блэкаут» — это не то, что я хочу им оставить. У меня есть еще много лет, чтобы сделать сеть отелей «Минсон» такой, какой хочу ее видеть я, прежде чем передать ее нашим детям.

Обхватив рукоять ножа, я выдергиваю его, и тело Фрэнка начинает бесконтрольно трястись. Слюна и кровь вылетают из его заткнутого кляпом рта на грудь.

— Но я должен довести дело до конца.

Я снова достаю из кармана «Зиппо».

— Так что я сожгу все дотла и буду считать это потерей.

Фрэнк качает головой, как будто я не должен его убивать. Говоря все это, я наклоняюсь прямо к его лицу, чтобы убедиться, что он слышит меня сквозь свои жалкие всхлипывания.

— Это последнее предупреждение, которое я собираюсь дать миру: если ты тронешь мою жену, то будешь гореть в аду.

Чиркнув о бедро зажигалкой, я поджигаю ее, а затем бросаю на кровать, наблюдая, как загорается пламя.

ЭПИЛОГ ДВА

ТАЙСОН

Восемнадцать лет спустя

Выйдя из ванной, я обнаруживаю, что наша кровать пуста. Нахмурившись, я застегиваю рубашку и иду по коридору на кухню. Моя жена стоит у плиты и готовит завтрак, а рядом с ней стоит наш сын и пишет смс по мобильному.

— Доброе утро, — бодро говорю я.

— Доброе утро, — бормочет он, не потрудившись поднять голову.

Мы с женой встречаемся взглядами, и она широко мне улыбается.

— Доброе утро.

Отойдя от плиты, Лэйк направляется ко мне, и я встречаю ее на полпути. Убрав с лица ее темные волосы, я обхватываю ладонями ее щеки и наклоняюсь, даря ей долгий поцелуй, надеясь, что она поймет, что я собираюсь затащить ее обратно в постель и зарыться ей между бедер. Лэйк была моей достаточно долго, чтобы знать, что мне нравится начинать свой день с того, что она выкрикивает мое имя.

— Мерзость, — хнычет Холстон и убирает мобильник в карман.

Я с улыбкой отстраняюсь от жены и оглядываю кухню и столовую.

— Где твоя сестра? — спрашиваю я.

— Она осталась у Аннали прошлой ночью, — отвечает он.

Моя жена возвращается к плите, чтобы закончить то, что делала. Я достаю телефон и отслеживаю машину Хартлин, но хмурюсь, когда вижу, что она стоит в нашем гараже.

— Откуда ты знаешь, что Хартлин осталась с Аннали прошлой ночью? — спрашиваю я Холстона.

Его голубые глаза встречаются с моими. Он на моей стороне. В этом доме мы с ним выступаем единым фронтом. Мы защищаем женщин, которых любим, и не важно, как сильно они с сестрой ссорятся, он убьет за нее, не задумываясь.

— Аннали забрала ее вчера вечером. Они собирались пойти в кино, а потом переночевать у ее родителей.

Я набираю номер Сина.

Я: Хартлин была у тебя дома прошлой ночью?

Осторожность никогда не бывает лишней. Лэйк убьет меня, если узнает, что у меня есть маячок на машине Хартлин, но это единственная ссора, которую я не боюсь затеять с Лэйк. Она утверждает, что мы должны им доверять. К черту это дерьмо. Я знаю, о чем думают парни ее возраста. Когда-то я был одним из них, а в нашем мире осторожность никогда не