Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

— Нет, — коротко отрезал он, глядя в упор так, что я чувствовала его взгляд всей кожей.

— Серьёзно? — я не поверила, недоумённо моргнув. — Совсем не скучаешь? Даже чуточку?

— Совершенно серьёзно, Катерина, — повторил он с нажимом на каждое слово.

Линия его волевой челюсти стала ещё жёстче и определённее. А и без того узкие глаза едва заметно сузились до тонких щёлочек. Сжатые в напряжённые кулаки крупные руки нервно дёрнулись у него по бокам. Широкие плечи заметно напряглись под тонкой тканью рубашки.

На нём была простая белая хлопковая рубашка с закатанными до локтей рукавами. И тёмные выцветшие джинсы. Я никак не могла оторвать взгляд от его обнажённых мускулистых предплечий. От сильных рук, обвитых чётко выступающими венами. Это было до невозможности завораживающе и притягательно.

Я справедливо предположила, что его нарастающее раздражение было вызвано именно моим нарочито выбранным неведением. Игнорированием того сокрушительного, сводящего с ума поцелуя, который случился между нами. Поцелуя, о котором я отчаянно пыталась не думать, но он преследовал меня даже во сне.

Абсолютно всё в его языке тела громко кричало о плохо сдерживаемом гневе. О первобытной потребности обладать, владеть, безраздельно присвоить. Тщательно выстроенный годами образ холодного бизнесмена медленно, но верно и необратимо таял на глазах. Он уступал место настоящей хищной сути, что всё это время дремала под внешней поверхностью. И теперь была полностью готова вырваться наружу, не считаясь с последствиями.

Я снова попыталась завести разговор на другую тему. Старалась хоть немного разрядить накалённую до предела обстановку, пока мы оба не натворили глупостей.

— Как ты получил прозвище Дьявол Делового Мира? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

Он медленно склонил голову набок, словно обдумывая, стоит ли вообще отвечать на этот вопрос. В его глазах всё ещё горел тот самый первобытный огонь. Огонь, который заставлял меня одновременно и отступать, и замирать на месте в ожидании.

— Я слышала разные слухи, — пояснила я, старательно делая вид, что меня интересует именно эта тема. — Просто интересно, как было на самом деле. Не каждый день встречаешь человека с таким… ярким и запоминающимся прозвищем.

— Это имя появилось в самом начале моей карьеры, — ответил низкий, немного хриплый голос после паузы. — Генеральный директор компании-конкурента пришёл ко мне с предложением об инвестициях. Он вошёл в моё здание с твёрдой мыслью отдать максимум семь с половиной процентов своего бизнеса. А покинул его после встречи со мной, уступив целых девяносто процентов.

Я уставилась на него, откровенно разинув рот от чистого изумления. Даже прекрасно зная его устрашающую репутацию, я не ожидала услышать ничего подобного. Это казалось почти нереальным, как сюжет из боевика.

— Как тебе это удалось? — пробормотала я в полном недоумении, покачав головой. Хотя сама не раз видела, как он торгуется и запугивает людей на переговорах. Заставляя продавать нужные ему активы по его цене. Но такой невероятный разворот событий превосходил всё, что я могла вообразить даже в самых смелых фантазиях.

Его жилистая рука медленно поднялась к щетинистой челюсти. Он провёл по ней дважды, неспешно размышляя над ответом, прежде чем хриплый голос произнёс с лёгкой усмешкой:

— Я могу быть очень убедительным, когда мне что-то нужно.

Что-то в том, как именно он произнёс эти простые слова, заставило меня невольно поёжиться. Не от страха — совсем от другого, от чего-то тёмного и манящего. От чего я категорически не хотела признавать даже перед собой.

— И как это связывается с образом дьявола? — спросила я чуть охрипшим голосом. Пыталась изо всех сил не думать о том, насколько опасно близко мы сейчас стоим друг к другу. О том, что достаточно протянуть руку, чтобы коснуться его груди.

— Как Люцифер, ведущий Адама и Еву ко греху и покорности, — ответил он, лишь слегка пожав своими широкими плечами, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Как Сатана, что влияет на дурные решения и вызывает неминуемое падение человека. Люди сами идут мне навстречу, искренне думая, что выиграют от сделки. А потом внезапно понимают, что проиграли абсолютно всё, что у них было.

Его спокойное объяснение звучало почти философски. Если не считать того ледяного расчёта, что явственно сквозил в каждом тщательно подобранном слове.

— А что стало с той компанией, что продала тебе девяносто процентов? — с опаской поинтересовалась я, уже примерно предчувствуя неприятный ответ. — Она вообще выжила после этого?

— Глава компании мгновенно пожалел о сделке, но был слишком труслив, чтобы встретиться со мной лично, — ответил Михаил. В его голосе послышались отчётливые нотки глубокого презрения. — Слал электронные письма, названивал секретарям, пытался через общих знакомых выйти на контакт. Всё было совершенно напрасно.

— Как будто ты вернул бы ему бизнес, — откровенно съязвила я, тихо смеясь при одной только мысли. Представить, что Михаил Громов может просто так отказаться от огромных денег? Это было бы всё равно что представить, как лёд не тает под палящим солнцем летом.

— Руководитель компании думал абсолютно так же, — заметил Михаил, заметно стиснув мощные челюсти до хруста. Небольшой мускул на его скуле нервно дёрнулся. — В итоге ему удалось незаконно проникнуть в мой дом. С единственным намерением убить меня и вернуть себе бизнес.

— Боже мой, — нарочито театрально ахнула я, прикрыв рот ладонью. Но при этом улыбнулась ему, откровенно давая понять, что немного шучу. — И почему же он не убил? Струсил в последний момент?

— Он пытался изо всех сил, — задумчиво произнёс низкий голос. На секунду его взгляд словно ушёл куда-то далеко в прошлое, к тем тёмным событиям. — Но я свернул ему шею голыми руками.

Мои глаза мгновенно округлились от шока. А из пересохшего горла помимо воли вырвался странный булькающий звук. Сердце болезненно ухнуло вниз, к самым пяткам.

Я прекрасно знала, что по натуре он несколько кровожаден и искренне ненавидит весь окружающий мир. Но я не думала, что он способен на самом деле хладнокровно убить человека. Это была одна из тех страшных вещей, о которых думаешь чисто теоретически. Но никогда не представляешь в пугающей реальности.

Кадык в его горле слегка дрогнул. А глаза неожиданно посветлели и заблестели, когда он вдруг усмехнулся уголками губ:

— Я шучу, Катерина. Просто шучу, чтобы посмотреть на твою реакцию.