Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

пространстве, а тогда под каким-нибудь предлогом вторгнуться в тесный обособленный кружок. Мне необходимо было восстановить все события, которые я мог упустить, разрываясь между членами тайного клуба. Я и тебя не мог сбросить со счетов. А звать на помощь кого-нибудь из своих было бы непростительной глупостью. У нас благородство скорее порок, чем добродетель. Мои лавры с лёгкостью мог присвоить какой-нибудь выскочка. Беда в том, что Рамир весь вечер печалился и ничего не пил, подслушивая его тихий разговор со вторым парнем, я дивился, как красавец-цыган мог позариться на глупую дурнушку. Я о тебе, милочка. В сравнении с Рамиром ты посредственная серая мышь, и не более. А он, глупец, говорил о тебе, как о неземном существе, Богине. О, да ты побледнела! Ты на него дулась, даже мёртвому простить не могла, а он, чистая душа, в последние минуты своей жизни только о тебе и думал. Время шло. Друзья Рамира дошли до нужной кондиции. Я больше не мог ждать и позвонил в дверь. Мне пришло в голову притвориться разгневанным соседом. Празднование проходило тихо, но другого повода вторгнуться ночью в чужую квартиру я не нашёл. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Открыл печатник. Ничего не спрашивая (зелье сделало своё дело), он впустил меня. Но Рамир, почувствовал неладное и бросился на меня. Вместе с телом, позаимствованным когда-то у китайца, я унаследовал и его реакцию. Выдающийся азиат был философом и воином. Мне пришлось урезонить мага. Одно движение, и цыган рухнул на пол. А следом за ним и второго парня, подоспевшего к нему на защиту. Тут я заметил, что Надя хочет выскочить в окно, я вовремя её остановил, девушка успела лишь форточку отворить. Ну, дальнейшее тебе известно. Как я корил себя за убийство драгоценного писателя. Я, знаешь ли, в жизни неплохо повеселился, кровь, как ничто, возбуждает меня. Старые страсти бушуют во мне и поныне. Это чудо, что мой нож вовремя воздержался от четвёртой жертвы. До сих пор не могу понять, как Наташа заполучила книгу.

- А она тебе не рассказала?

- Собиралась, но события так стремительно полетели. Ты что-то знаешь? – Глаза Мали сузились. – Почему я не нашёл сумку?

- Потому что Надя не только успела открыть окно…

- Но я перерыл всю улицу, заглянул во все закоулки.

- А надо было лишь обратить лицо к небесам, правда, чуть подальше от дома. Скажем, в соседнем квартале.

- Проклятая ведьма. – Процедил Мали.

Я же в мыслях своих рукоплескала Наде.

- Как бы там ни было, скоро книга займёт своё достойное место на полке нашей библиотеки или сгинет навсегда. Что о-о-о-чень не понравится моему господину.

- А Наташа не могла наштамповать копий?

- Я следил за Наташей, она вела себя беспримерно тихо, училась в институте. Она заставила меня поволноваться только тогда, когда приняла приглашение работать в этой библиотеке. Но я быстро успокоился, понимая, что девушка потащит сюда и книгу, то есть, извлечёт её из заколдованной банковской ячейки.

- И что же помешало тебе ограбить Наташу?

- А грабить собственно нечего было. Хитрая девчонка и на этот раз посмеялась надо мною. Банкир-шаман отправил книгу в Непорочное обычной почтой ещё за два месяца до Наташиного переезда. Пока я сообразил, что к чему, книга уже ждала свою владелицу в директорском кабинете неприступной библиотеки, упакованная в плотный коричневый конверт. Пришлось мне перекочевать в эту проклятую глушь. «Приятно» было обнаружить, что и Небесная Канцелярия, наконец-то проснулась. Теперь, кроме меня, тут рыскал и Великий Издатель. С удовольствием полюбуюсь на его обезьянью рожу, когда он узнает, что проиграл. Ну что, обмен производить будем?

- Ещё один вопрос…

- Ты хочешь спасти жизнь сына или нет?

- Хочу.

- Тогда давай книгу.

Я выразила готовность отдать книгу.

- Я открываю проход. – Он взмахнул рукой, будто снимая со входа невидимое покрывало. Значит, защита двусторонняя, пожелай я пробраться во владения Мали без его дозволения, наткнулась бы на невидимую преграду. Я ухмыльнулась про себя, и кому в здравом рассудке придёт в голову по Аду шастать.

– Путь свободен. – Объявил Мали.

Незаметно подмигнув Ване, я подняла книгу над головой. Мой сын напрягся. Книга описала траекторию над головой китайца, он бросился за ней. Ваня побежал ко мне. Но Мали успел схватить и книгу, и ребёнка. В глазах его вспыхнули дьявольские огни.

- Я вижу, ты себя Наташей возомнила? Надеялась обмануть? Куда тебе до неё. – Его уста изрыгали не только слова, но и бесконечное презрение.

- Я хотела лишь честного обмена. – В полном согласии с Мали я презирала себя за оплошность. Внутри меня всё клокотало от ненависти к себе. Да, я не Наташа.

- Он выйдет отсюда, только если ты умрёшь, или войдёшь ко мне.

- Мама, - прозвенел самый желанный в мире голосок. – Не верь ему, он никогда не отпустит меня, потому что я сын Рамира. – Ванечка отступил назад, будто бы сдаваясь.

- Устами младенца глаголет истина. – Мали удовлетворённо рассматривал книгу.

- Тогда зачем мне умирать? – Я чуть не выла от бессилия.

- Чтобы твой сын ушёл из жизни спокойно. А может… кто знает. Я послал Астароту весточку о поимке дитяти, вылитого отца. Куда краше и разумней своей матушки. Если Астарот заинтересуется, участь этого малыша будет не столь печальна, как предполагалось. Его воспитанием займутся лучшие учённые отступники, коим в качестве наивысшей привилегии предоставлена возможность недурно существовать и в нашем мире возмездия.

- Но я не хочу… - заплакал мой мальчик.

- Я тоже. От одной мысли, что Астарот может обратить к тебе свой священный взор, всё внутри меня сжимается от зависти. Да, я грешен. Так что, остановимся на первом варианте. Мальчишка сгниёт в верхних слоях Ада, и никто о нём никогда не вспомнит.

- Тогда зачем мне умирать?! – Повторила я вопрос более требовательно. – Если мне не дано спасти жизнь сына, оставшись, я смогу отомстить за его смерть.

- Зачем тебе умирать? Хм. Ну, хотя бы, чтобы избавить ребёнка от вот этого. – Китаец развернулся к Ване и со всей силы ударил его кулаком в подбородок. Ваня издал какой-то странный, клокочущий звук, повалился на пол и застыл.

Я бросилась к сыну, склонилась над его телом. Живой. Челюсть, наверное, сломана. И сотрясения не избежать.

- Слава Богу! – Прошептала я, радуясь, что ребёнок дышит.

-