Психо-Стая - Ленор Роузвуд

Наши скрытые силы должны быть на позициях, растворившись в лесу, словно тени. Я представляю среди них Валека: его серебряные глаза блестят в темноте, пока он готовит винтовку. Впервые я рад, что змея на нашей стороне. И не только потому, что он пришел на помощь, когда я нуждался в этом больше всего.

Николай шагает рядом со мной; его кроваво-красное пальто — яркое пятно на фоне приглушенных тонов окружения. Очевидно, его не отговорить от этой эпатажной показухи даже в разгар войны. Честно говоря, если войска Райнмиха нас заметят, то из-за целой армии, а не из-за его нелепого чувства стиля.

На его иссеченном шрамами лице застыла скептическая усмешка.

— «Слабое место», жопа моя, — бормочет он. — Твоему контакту лучше не лажать.

Я спокойно и уверенно встречаю его взгляд.

— Он не подведёт. Он человек слова.

Слова горчат на языке. Когда-то я бы, не раздумывая, поставил жизнь на честь Азраэля. Теперь… я не так уверен. Но я не могу показать эту неуверенность. Не тогда, когда от этого момента зависит так много.

Я чувствую тревогу Виски и Айви. Повернувшись к ним, я ободряюще улыбаюсь. Улыбка выходит натянутой, но я надеюсь, что она достаточно убедительна.

Размеренным движением я тянусь к кожаной маске чумного доктора, висящей на поясе. Эта украшена золотой сурхиирской филигранью, но в остальном — точная копия. Знакомая тяжесть в руках странно успокаивает. Когда я надеваю её, поправляя кожаные ремни, ко мне возвращается чувство правильности.

Вот кто я теперь. Целитель и предвестник смерти в равной мере. По крайней мере, на эту ночь.

Выживу я сегодня или нет, это последний день, когда я надеваю эту маску. Либо я умру, либо завтра проснусь в новой жизни со своей стаей. С Айви.

Линзы маски окрашивают мир в янтарные тона, делая всё сюрреалистичным. Это символично. То, что мы собираемся сделать, порой до сих пор кажется лихорадочным сном.

Я проверяю часы; в животе всё сжимается, когда я вижу время. Мы идем впритык. Слишком близко. Предательский голос в глубине души шепчет, что, возможно, я ошибся. Может, честь для Азраэля больше ничего не значит. В конце концов, наше братство тоже когда-то что-то значило. И посмотрите, как легко оно рассыпалось.

Секунды тикают, каждая кажется вечностью, пока по нашим силам пробегает волна нетерпеливой энергии. Сурхиирские войска стоят в идеальном строю — море белого и золотого, в то время как наемники Николая переминаются с ноги на ногу и перешептываются. Две совершенно разные армии с кардинально разными навыками, объединенные одной невозможной целью.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь дать сигнал к смене плана, мир взрывается хаосом.

Взрывы разрывают воздух — громовой шторм, от которого содрогается сама земля под нашими ногами. Столбы пыли и обломков взмывают вверх: заряды детонируют вдоль всей стены. Вдалеке каменная сторожевая башня КПП складывается сама в себя, погребая под собой любого, кому не повезло оказаться внутри. Единственная угроза, о которой нам стоило беспокоиться на этой стороне города.

На мгновение я просто замираю, глядя на это. Он сделал это. Азраэль сдержал слово.

— Вау, — благоговейно выдыхает Виски.

— Лучше всяких фейерверков, — соглашается Айви.

Яростное облегчение, смешанное с опасной надеждой, вскипает во мне, соединяясь с адреналином, уже бьющим по венам. Рядом со мной лицо Николая расплывается в волчьей ухмылке.

— Ну надо же, — мурлычет он, доставая свой вычурный золотой револьвер и крутя его на пальце. — Шоу начинается.

Я резко киваю, поворачиваясь к генералу Ларихму. Глаза сурхиирского командира над шарфом горят решимостью.

— Вы знаете, что делать, — говорю я, и мой голос тверд, несмотря на бешено колотящееся сердце.

Ларихм низко кланяется.

— Да присмотрит за нами Богиня, Ваше Высочество.

Он и не знает, что моя богиня сейчас рядом со мной, во плоти.

С этими словами он поворачивается и начинает выкрикивать приказы войскам. Воздух наполняется лязгом оружия и топотом сапог — наши силы устремляются вперед.

Я обнажаю свой клинок. Сурхиирская сталь, которая снова стала продолжением моей руки, несмотря на все годы разлуки. Её безупречный металл будто светится в гаснущем свете — маяк надежды посреди надвигающейся бойни.

— Ладно, чокнутые ублюдки, — кричит Виски; его ухмылка яростная и дикая. Он всегда шел своим путем, и он единственный из нас, кто не надел маску. — Пошли разнесем тут всё к чертям!

Призрак издает леденящий душу рев согласия, уже двигаясь к пролому в стене со смертоносной решимостью. Тэйн встает рядом с ним. На обоих маски, отсылающие к их временам в «Призраках»: противогаз у Призрака и маска-череп у Тэйна, но и на них теперь позолоченные акценты и золотое шитье.

Я поворачиваюсь к Айви, жадно впитывая её образ. Даже посреди этого безумия она прекрасна. Её огненные волосы вьются на ветру, а решительный изгиб челюсти заставляет мое сердце полниться гордостью и любовью.

— Держись рядом, — говорю я ей, сжимая её руку. — Что бы там внутри ни случилось…

— Я знаю, — перебивает она, сжимая мою ладонь в ответ; тень улыбки касается её губ. — Никакого безрассудства.

Я киваю, с трудом сглатывая ком в горле. Я хочу сказать еще так много, но сейчас не время. Сначала нам нужно выиграть войну.

Я держу Айви рядом, пока мы пробираемся сквозь извергающийся вокруг хаос; сердце колотится о ребра. Звуки битвы эхом отражаются от каменных зданий столицы. Выстрелы, взрывы, крики. Воздух пропитан дымом и едким запахом пороха.

Но у нас есть миссия.

Тэйн и Призрак прямо сейчас охотятся на их отца. Как таракан, он попытается улизнуть, как только поймет, что столица обречена, и мы не можем дать ему шанса подтянуть подкрепление. Тем временем Виски, Айви и я направляемся прямиком к залам Совета. По пути я замечаю плоды трудов Валека: охранники беззвучно валятся со своих постов — точные выстрелы говорят о том, что мастер-снайпер приглядывает за нами, словно какой-то поехавший ангел-хранитель.

— Сюда, — шепчу я Айви, затягивая её в узкий переулок, когда очередной взрыв сотрясает улицу позади нас. Сверху сыплются обломки, но мы уже бежим дальше.

Она держится рядом, как и обещала. Её маленькая ладонь греет мою руку, пока я веду её через лабиринт боковых улочек. Мы идем в обход, избегая главных магистралей, где сосредоточены основные силы.

Вспышка движения впереди заставляет меня замереть, но это всего лишь кот, метнувшийся между мусорными баками. Всё равно я