Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

пострадал, только немножко чокнулся. Телефон выключил и тёть Галя говорит: «окопался на кухне и ударился в кулинарный беспредел». Ты же знаешь, что «Мурзик» для него — это…

— Я знаю.

— Во-от. А Максим, как про аварию услышал, совсем с катушек слетел. Генка ведь уже попадал из-за девчонки в аварию, понимаешь? Давно ещё… Максим говорит, он чудом выжил — ногу по кусочкам собирали. А девчонка та погибла, а Генка её любил… Но Макс говорит, что она… в общем, плохо о ней говорит. Представляешь, как он себя накрутил? А тут как раз ты позвонила — и вот что получилось. Сонечка, ты здесь?

— Да…

Сижу, как пришибленная. Слёз больше нет, а душа в лоскуты. Мы ведь жили вместе, а я ничего о нём не знала. Бедный мой Генка. Как бы я хотела сейчас быть рядом, но ведь сама отсекла.

— Сонь, а Тёмка… — Марта запнулась, не решаясь продолжить, поэтому я продолжила сама:

— Да, Мань, я переспала с твоим братом. Прости, если разочаровала.

— Я… это я в нём разочарована! — с яростью рявкнул этот боевой котёнок. — Я тебе знаешь, что скажу?.. Женщин на измену толкает сердце, а мужиков — член!

— Ма-ань, — позвала я страшным шепотом, — ты знаешь слово «член»?

— Дурочка ты! — обиделась она. — Я тебе говорю о том, что нами движут чувства, а ими — инстинкты! Значит, это мужики все — шлюхи!

— Манька, замолчи, ты меня пугаешь, — я уже давлюсь смехом.

— Да ну тебя! Слушай, а когда вы с Тёмкой… ну…

— Когда его член достал до моего сердца? В ночь на двадцать шестое, у меня даже в календаре дыркой отмечено.

— Да? А сегодня какое?

— Догадайся, Мань, — двадцать седьмое! Через девять часов Новый год.

— Сонька, вот что ты надо мной издеваешься? Я же переживаю за тебя. Бедная моя, как же ты одна в такую ночь?

— Мань, хорош причитать. У меня здесь, знаешь, какая лафа? Я себе сейчас трёхэтажных бутербродов понаделаю, включу телек, налью ликёрчика… А ещё красивое белое платье надену и буду как…

— Снежинка! — нежно промяукала Марта.

— Какая из меня снежинка, Мань, ты мои сиськи видела? Сугробом наряжусь!

И будет мне весь год праздник!

Глава 94 Стефания

31 декабря

Ну вот, теперь и здесь чувствуется праздник!

Водрузив на комод маленькую искусственную ёлочку, осыпанную пушистым снежком, я отступила на пару шагов и залюбовалась — очень стильно и празднично. А оглядевшись по сторонам, удручённо вздохнула — здесь не помешала бы генеральная уборка… но времени совсем нет — теперь в следующем году.

— Ну и как тебе? — мама впорхнула в комнату и, раскинув руки, медленно покружилась, пританцовывая бёдрами.

А мне понадобилась долгая пауза, чтобы прийти в себя, после чего я озвучила самое приличное слово, подходящее такому случаю:

— Обалдеть!

И действительно обалдеть — сертификат в самый модный бутик «ЛеДи» обошёлся нашей Айке в приличную сумму, но из всего роскошного ассортимента, коим располагал магазин, наша мама умудрилась откопать вот это безобразие.

Нет, само по себе платье красивое, но запредельно откровенное. Это ведь для какой-нибудь юной куртизанки, обладающей безупречной фигурой и не обременённой комплексами. Лично я не осмелилась бы показаться на людях в этом лоскутке, но мама…

— Да я сама обалдела, когда его увидела! — возликовала она, истолковав мой комментарий по-своему.

Предстоящую новогоднюю ночь мама обозначила для себя судьбоносной — сегодня в популярном ресторане «Космос» ей предстоит всю ночь развлекать своим дивным вокалом веселящуюся публику, и, уж конечно, певица обязана быть неотразимо прекрасной. Боюсь, у неё уже получилось.

Надо признаться, мама совсем не выглядит на свои сорок три и ей до сих пор удаётся сохранять стройность и дурачить головы очарованным ею мужчинам, даже очень молодым. Но как же она не понимает, что столь откровенно обнажая уже не юное тело, она вряд ли кого-то сможет обмануть. И я не знаю, как сказать ей об этом, чтобы не обидеть.

— Мам, а для тебя это не слишком смелое п-платье? — всё же рискнула я выразить свои сомнения, но мама вовсе и не подумала огорчаться.

— Ой, ну какая же ты у меня ещё масенькая зайка, — просюсюкала она и потрясла грудями. — Запомни, Степашкин, когда есть, чем блеснуть, надо этим пользоваться!

Так вот, почему мама не пользуется мозгом.

Но как ей объяснить, что она выглядит вопиюще вульгарно? Хотя… если грамотно подать освещение, то, может быть, для сцены и сойдёт?..

— Мам, ты правда очень красивая, но я х-хочу, чтобы ты поняла, что на т-такую приманку ты никогда не зацепишь п-приличного мужчину.

— А неприличного? — захихикала она, и я поняла, что убеждать её в чём-либо бесполезно.

— Ладно, побегу я, а то мне ещё в п-приют надо успеть.

— О, Господи, а сегодня-то зачем?

— Праздник же…

— А ты думаешь, твои собаки соображают, что сегодня праздник? — мама рассмеялась.

— Г-главное, что я соображаю, а когда п-привезу им подарки, у них тоже будет праздник.

— Уай, — мама покачала головой и ласково погладила меня по щеке. — Чудесный ты мой ребёнок! Что хоть за подарки-то?

— Да всякое, — я пожала плечами. — К-консервы, сахарные косточки…

— Повезло же твоим зверям, а матери хоть бы кто сахарную кость подкинул к Новому году.

— Но я же тебе там п-привезла…

— Да шучу я, шучу. Хотя Шурка даже не позвонила мне, а о том, что Айка умотала в Сочи, я только от тебя узнала — нормально? — и, не дождавшись от меня поддержки, мама сменила тактику. — Степаш, может, ты поговоришь с Рябининым, чтобы я пожила там немного? Ты же помнишь, что врач мне советовал морской воздух.

Опять двадцать пять! Как же не хочется в такой день напоминать маме, что Рябинин её на дух не выносит.

— Мам, ну кто мне дядя Паша, к-как я могу его о чём-то п-просить?

— А ты Айку попроси, — тут же нашлась она. Простая, как три копейки.

Чувствуя, как внутри меня закипает раздражение, я сделала глубокий вдох… выдох…

— С наступающим тебя, мам! — произнесла я бодрым голосом и, прикусив язык, чтобы не ляпнуть чего-нибудь недоброго, потопала к выходу.

Наблюдая за тем, как я одеваюсь, мама картинно надула губы и часто заморгала ресницами.

— Степаш, ну ты как будто мне сегодня не рада, прям как чужая. Ты что, до сих пор обижаешься на меня из-за этого мальчика?

Обижаюсь?! Да я думала, что больше видеть её никогда не смогу! Два дня я игнорировала её звонки и сообщения, но сегодня, в последний день года… я не смогла. Мама