Принцесса Ардена - Софи Анри (российский автор)

влюбился в северянку Анику – дочь старейшины Колыбели Зимы благородных кровей и талантливой травницы. Долгие месяцы он обивал порог их дома, чтобы завоевать расположение сначала рыжей плутовки, которая и сама влюбилась в него, как кошка, но из упрямства не хотела уступать, а потом и ее родителей. Он даже готов был отказаться ради нее от титула и навсегда поселиться в Колыбели Зимы. И вот, ровно через год, в праздник летнего равноденствия состоялась их свадебная церемония на Поющем лугу у древнего дуба. А еще спустя год Аника родила ему сына Брайана.

У Роксаны и Изану детей еще не было. Они оба хотели, чтобы их первенец родился на родной земле – в Ардене.

– Ты не замерзла, ин нэин?

Пока Роксана смотрела на приближающийся порт Аэрана, она даже не услышала, что Изану подошел к ней сзади. Он обнял ее за талию и положил ладонь на едва округлившийся живот, который был незаметен под просторным теплым платьем.

– Нет, я тепло одета. – Она оглянулась через плечо и улыбнулась любимому мужу.

За прошедшие годы он возмужал, а его глаза из-за усилившейся магии приобрели необычный золотистый оттенок, но это только красило его. Внутри он по-прежнему остался добрым, спокойным и острым на язык Изану.

– Волнуешься? – спросил он, поцеловав Роксану в висок.

Магию светоча он применял к ней лишь в редкие моменты, когда она сильно боялась или тревожилась. В Колыбели Зимы Изану усвоил один самый важный урок: великая сила дана ему не для достижения личных целей, а чтобы помогать людям. Поэтому Изану готовился по приезде занять место в Совете и служить верой и правдой королю Рэндаллу, а потом и Райнеру, когда тот займет престол.

– Очень волнуюсь, – призналась Роксана. – Мы не были дома так долго, а если все изменилось? Если мы там будем лишними?

– Глупенькая. – Он крепче прижал ее к своей груди. – Там наша семья, наши родные. Мы никогда не будем для них лишними. Поверь, они скучали так же сильно, как и мы. Но готовься к тому, что после тихой размеренной жизни в Колыбели тебе будет непривычно оказаться в водовороте столичной суеты.

– Думаю, к этому я быстро привыкну. – Роксана кокетливо улыбнулась. – Ты забыл, что придворная жизнь – это моя стихия?

Изану хотел что-то ответить, как вдруг нахмурился и посмотрел на шрам на ладони.

– Что такое? – спросила Роксана.

– Вириан интересуется, добрались ли мы.

Вириан и Люсьена остались в Колыбели Зимы. Хотя место в Совете царя Севера было лишь прикрытием, когда он только прибыл в Арден, впоследствии дядюшка и правда предложил ему переселиться в Колдхейм вместе с супругой и их сыном Хоуком. Однако Вириан вежливо отклонил предложение ради Люсьены. Она так полюбила Колыбель, что не хотела уезжать. К тому же зимы в Колдхейме были суровы, а Колыбель отличалась мягким умеренным климатом, потому и получила свое название. В этом краю зима спала дольше всего на Севере.

Роксана и Люсьена чуть не затопили слезами всю деревню, пока прощались друг с другом, но Вириан обещал, что они обязательно приедут в Арден. Он ведь так и не исполнил свою мечту – посетить Деревню Предков.

Пока Изану с Роксаной обсуждали скорую встречу с родными, корабль под названием «Лавина» пришвартовался у причала, где их уже ждали отец, Трис, Дамиэн и Закария.

Сердце Роксаны защемило от счастья, а из глаз хлынули слезы, как только она оказалась в самых надежных и теплых объятиях папы.

– Девочка моя, ты стала такой взрослой, такой красивой. Я так рад, что ты наконец-то вернулась домой, – прошептал отец, прижимая ее к себе и целуя в макушку.

– Я тоже рада тебя видеть, пап.

– Отец, позволь и нам обнять сестру. Мы тоже вообще-то скучали.

Стоило Роксане высвободиться из объятий отца, как ее тут же сгреб в охапку Трис.

– Рад тебя видеть, сестрица! – Он звонко расцеловал ее в обе щеки, и она рассмеялась сквозь слезы. – Аника ждет не дождется встречи с тобой. Она с утра весь замок на уши подняла, требовала, чтобы кухарки приготовили твой любимый пирог из земляники, которую посреди осени днем с огнем не сыщешь.

– Твоей жене не нужен повод, чтобы довести всю прислугу до нервного приступа, – послышался за спиной голос Дамиэна.

Роксана обернулась к младшему брату, и ей снова захотелось разреветься. Когда она покидала Арден, он был на голову ниже, и она целовала его в лохматую макушку. Теперь же ей пришлось задирать голову, чтобы посмотреть на ослепительно красивого и крепкого юношу с глубоким низким голосом.

– Единый, до чего же ты стал взрослым, – сказала Роксана охрипшим от волнения голосом.

– А ты стала такой маленькой, – улыбнулся Дамиэн, притягивая ее в свои объятия.

Последним к ней подошел Закария. Сколько она себя помнила, он всегда относился к ней прохладно и с подозрением, но в тот год, когда Изану отправился в Колыбель Зимы, а Роксана из-за их разлуки стала блеклой тенью себя прежней, лед между ними треснул. Они понимали боль и тоску друг друга, и Закария, наконец, убедился, что капризная принцесса любит его сына так же отчаянно и сильно, как он любил ее.

– Здравствуй, принцесса. – Закария приобнял ее за плечи и сухо поцеловал в лоб.

От волнения Роксана почувствовала легкий приступ тошноты, но, поборов страх, поприветствовала свекра так, как требовали обычаи Востока. Она взяла его ладонь и прижала к своему лбу в знак глубокого уважения. В этот миг Роксана впервые заметила растерянность на лице всегда собранного и холодного Закарии.

Изану стоял позади отца и одними губами произнес: «Спасибо, любимая».

Роксана вновь окинула взглядом мужчин, собравшихся у причала.

– А где Райнер? – удивленно спросила она.

О том, что Рэн не сможет встретить их, она знала. Его жена была на позднем сроке беременности, и он не захотел оставлять ее одну в Блэкстоуне.

Отец загадочно улыбнулся.

– Нам стоит поторопиться в замок именно по этой причине. У Кеи начались роды.

* * *

К тому времени, когда они добрались до Вайтхолла, мелкая морось переросла в холодный сентябрьский ливень, поэтому их делегацию встречали не во дворе, а в парадном зале замка.

– Мамочка!

Забыв про всякие манеры, Роксана бросилась к матери, которая при виде нее расплакалась.

– Моя малышка, моя родная девочка, ты приехала! – Матушка прижимала ее к себе и согревала раскрасневшиеся от холода щеки самыми теплыми и нежными ладонями. И если объятия отца ощущались как неприступная крепость, то объятия мамы были самым целебным нектаром.

Когда Роксана отстранилась, мама начала ощупывать