Оранжевое Лето - Валерия Стругова

Сделав шаг, я переступила через лежащее на полу тело и двинулась по этажу. Я не чувствовала ничего, кроме оглушающего холода, захватившего всё моё существо. Сзади слышались голоса, кто-то звал меня, но я не могла разобрать, кто. Я просто двигалась в порыве импульса вперёд. У меня не было цели, я просто должна была идти, чтобы не превратиться в лёд.

Что-то горячее обожгло сзади, и мне показалось, будто тело резко бросили в огонь. Оно горело, а я стонала от дикой боли.

— Тише, тише... — где-то рядом я услышала приятный успокаивающий голос, такой родной, такой бархатный.

— Вал-тер, — прошептала я.

Жар охватил меня целиком, словно я оказалась в эпицентре пожара. Каждый сантиметр кожи пульсировал, горел, плавился. Это было похоже на то, как если бы все мои нервные окончания одновременно загорелись. Я чувствовала, как раскалённая лава течёт по венам вместо крови, заполняя лёгкие расплавленным металлом.

Я попыталась вдохнуть, но казалось, что даже воздух превратился в огонь. Мне хотелось кричать, но из горла вырывались только сдавленные хрипы. Сквозь пелену боли я ощущала чьи-то руки, такие же горячие, как и сам воздух, они были повсюду.

Вдруг что-то огненное, похожее на плотное одеяло, накрыло меня с головой. На мгновение жар стал просто невыносимым — я думала, что сейчас потеряю сознание от боли. Но затем, как ни странно, стало легче.

Жар начал отступать, превращаясь в приятное тепло. Сначала оно разлилось по кончикам пальцев, затем поднялось к запястьям, локтям, плечам. Тепло струилось по моему телу, вытесняя холод, который, казалось, засел глубоко внутри меня с момента пробуждения.

Дышать стало легче. Воздух больше не обжигал лёгкие, а наполнял их живительной силой. Я ощущала, как возвращается чувствительность — не болезненная и острая, а правильная, нормальная.

— Вот так, — шептал родной голос. — Ещё один вдох. Медленно.

Глава тридцать первая. ПОБЕГ

Я парила над землёй, окружённая перламутровыми облаками. Подо мной простирался незнакомый мир — ни городов, ни дорог, лишь бескрайние тёмные леса и серебристые ленты рек, пересекающие их. Странное чувство свободы и беззащитности одновременно охватило меня.

Но вдруг пейзаж начал меняться. Зелёный ковёр лесов расступился, и перед моим взором возник город, не похожий ни на что виденное мной ранее. Словно видение из далёкого будущего, он сверкал в лучах восходящего солнца.

Круглые дома с зеркальными фасадами отражали небо и окружающую зелень, создавая впечатление, что они парят в воздухе. Некоторые строения поднимались высоко, подобно серебристым башням, другие уютно располагались среди пышной растительности. Деревья были повсюду — они росли не только вокруг зданий, но и на них самих. Сады украшали каждую крышу, каждый балкон, а некоторые исполинские стволы пронизывали строения насквозь, словно здания были возведены вокруг живых гигантов, не потревожив их.

По прозрачным мостам, соединяющим здания, двигались люди и странные транспортные средства, бесшумно скользящие без видимых колёс. В центре города раскинулось озеро идеально круглой формы, отражающее зеркальные фасады и создающее иллюзию бесконечности.

Воздух над городом был кристально чист. Никакого смога, никаких дымящих труб — только тонкие струйки пара, поднимающиеся кое-где и тут же растворяющиеся в атмосфере. Птицы и какие-то летающие создания, похожие на больших стрекоз, свободно парили между зданиями.

Внезапно я ощутила присутствие — едва уловимое изменение в потоках воздуха, лёгкое покалывание на коже. Кто-то приближался. Вскоре я различила фигуру, плывущую по небу навстречу мне, — знакомая молодая девушка с горящими фиолетовыми глазами.

Она поравнялась со мной и взяла за руку. Тепло разлилось по моим пальцам, поднимаясь к сердцу. Теперь мы летели вместе, как две птицы в одном потоке ветра. Её длинные белые волосы развевались вокруг нас, укутывая словно воздушным одеялом.

— И шёл дождь сорок дней и сорок ночей, — нежно проговорила девушка голосом, напоминающим перезвон хрустальных колокольчиков.

Небо над нами потемнело. Первые тяжёлые капли упали на мою кожу, но не оставили влаги — они просачивались сквозь меня, как через решето.

Девушка повернула голову.

— Но не было там места для существ, что превосходили человека, ибо сильнее человека может быть лишь Бог!

Вдруг полёт прервался. Мир вокруг расплылся, меняя очертания, словно акварельная картина под струями дождя. Когда всё снова обрело форму, я стояла перед знакомым домом — домом моего деда.

Я опустила взгляд и с удивлением обнаружила, что держу за руку ребёнка. Маленькие пальчики доверчиво обхватили мою ладонь. Девочка лет пяти с золотистыми хвостиками внимательно смотрела на меня, и в её глазах читалось любопытство, смешанное с со страхом.

— Дедушка, это Кира, моя новая подруга, — услышала я свой звонкий голос. Малышка прижалась ко мне и я поняла, что мы одного роста.

— Ну здравствуй, Кира, — добродушно проговорил дед.

Девочка ничего не ответила, лишь крепче стиснула мою руку.

— Она ещё маленькая и плохо разговаривает, — объяснила я молчание новой знакомой и ободряюще посмотрела на неё. Девочка благодарно кивнула, подтверждая мои слова.

— Вот, значит, как. Ну что ж. Пойдёмте-ка пить чай.

Он развернулся и направился в сторону двери, его шаги были неторопливыми и шоркающими.

— Пойдём! — бросила я, снова потянув малышку за руку. — Уговорим дедушку рассказать нам что-нибудь. Он такие интересные истории рассказывает!

Я попыталась удержаться за ускользающий сон, но что-то неумолимо возвращало меня в реальность. Тяжесть — вот что я почувствовала первым. Непомерная тяжесть навалилась на грудь, мешая свободно дышать.

Полумрак комнаты показался мне странно плотным, почти осязаемым. Голова гудела, а кончик носа был настолько холодным, словно я провела ночь не в постели, а на морозном воздухе ранней весной.

Когда зрение прояснилось, я поняла причину тяжести — на мне лежало три одеяла, сложенных друг на друга. Но не только они — что-то ещё, вернее, кто-то. Кира свернулась калачиком рядом, положив голову мне на грудь.

Пытаясь вспомнить, что произошло, я инстинктивно запустила пальцы в светлые волосы, словно пытаясь найти там что-то недостающее.

Кира резко подпрыгнула и уставилась на меня сонными глазами.

— Боже, я думала, ты не проснёшься! Ты так меня напугала!

— Где он? — прохрипела я и закашлялась.

Подруга зарыдала так громко, что мурашки побежали по телу. Я чувствовала слабость и холод, несмотря на три одеяла, но всё же была жива.

— Почему ты плачешь? И где Валтер? — снова спросила я, пытаясь прочистить горло.

— Валтер? — удивилась Кира. — Его здесь не было. Он на Эгниттере. Ты проспала почти сутки.

— Не может быть! Я помню — он был здесь. Его голос и руки...

Я поняла, что на мне надето лишь бельё. Кира продолжала плакать.