Оранжевое Лето - Валерия Стругова

Лиан поморщился.

— Прости за это. Так было нужно. Я кое-что был должен Валтеру и таким образом отдал долг.

— Что должен был? — мгновенно зацепилась я.

Феникс посмотрел на меня странным оценивающим взглядом.

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

— Эй, — возмутилась я. — Ладно, это ваше с Валтером личное дело.

— Вот именно.

— Но ты любишь эквикоров, а теперь я могу повести их на войну.

— Знаю. — Лиан перестал следить за багажной лентой и повернулся ко мне. — Но, как я уже сказал, я был должен этому уроду и, в отличие о него, слово своё держу. И, если он правда любит тебя, в чём, я сомневаюсь, он не позволит тебе участвовать в разборках Аскепии.

— Вон он! — Кира указала на свой синий чемодан, появившийся на ленте.

Лиан быстро шагнул вперёд и подхватил багаж, а затем посмотрел на меня.

— Есть ещё вопросы? — спросил он негромко.

Я кивнула.

— Да. Что за останки принёс Валтер на Эгниттеру после пожара, в котором я чуть не сгорела?

— Твой дом был в трёхстах метрах от кладбища. Мне ничего не стоило...

— Пока вопросов нет, — резко оборвала его я.

Некоторых вещей лучше не знать.

Какое-то время мы молча наблюдали за лентой с багажом. Последние чемоданы появлялись из-за резиновых шторок и медленно двигались по кругу.

— А почему Москва? — вдруг спросила Кира, которая до этого делала вид, что совершенно не прислушивается к нашему разговору.

Лиан повернулся к ней и девушку погладил по голове рукой, на которой уже была перчатка.

Было видно, как подруга опешила от такого действия и замерла на месте.

— Потому что в московском метро самые глубокие эскалаторы в мире, — заявил он с абсолютно серьёзным лицом. — Знаешь, сколько времени занимает спуск на некоторых станциях? Почти три минуты! Если за нами будет погоня, мы просто нырнём в метро — и поминай как звали.

Кира моргнула, приходя в себя.

— Ты не умеешь шутить, брат Валтера.

Лиан театрально приложил руку к сердцу.

— Какая жестокость! И это после всех моих стараний. — Он усмехнулся и повернулся к багажной ленте.

— О, мой чемодан, — я потянулась к своему красному багажу, но Лиан опередил меня и ловко подхватил его, а затем собрал наши вещи в одну группу.

— В любом случае, — сказал он уже более деловым тоном, — нам пора. Такси должно ждать нас у выхода.

Мы покатили чемоданы к выходу из зоны получения багажа. Я старалась не всматриваться в лица прохожих, помня предупреждение Лиана о возможной опасности.

Когда мы вышли в главный зал аэропорта, он остановился:

— Подождите здесь, я проверю, на месте ли такси.

Он отошёл на несколько шагов, доставая телефон. Как только Феникс оказался вне пределов слышимости, я взяла Киру за руку.

— Как считаешь, ему правда можно доверять?

Подруга вырвала руку, посмотрев на меня ледяным взглядом.

— Боишься, что этот парень отомстит Валтеру тем, что причинит тебе вред? Это было бы честно, если брать во внимание то, что он считает брата виновным в смерти его возлюбленной.

Я вновь попыталась дотронуться до подруги, но она проигнорировала этот жест.

— Ты злишься, что я не говорила тебе всего, но я могу объяснить... — начала я, но в этот момент Лиан повернулся и направился к нам.

— Такси ждёт, — объявил он, подхватывая наши чемоданы. — Идём?

Кира направилась к нему, даже не взглянув в мою сторону.

Глава тридцатая. ХОЛОД В РУКАХ

Я замерла у приоткрытой двери террасы, затаив дыхание. Вечерний воздух, наполненный ароматом липы и влажного асфальта после дождя, проникал сквозь щель, но я боялась пошевелиться, чтобы не выдать своего присутствия. За стеклянной дверью Кира и Лиан вновь вели свой очередной приглушённый разговор. Уже две недели они находили время для этих доверительных бесед, которые прерывались, стоило мне только появиться на горизонте.

Обидно и одиноко.

–...ситуация на Армандоре усложняется, — долетел до меня низкий голос Лиана, лишенный обычных насмешливых ноток. С Кирой он всегда говорил иначе — серьёзно, уважительно, как с равной.

— Не понимаю, как он мог...? — голос Киры оборвался, когда половица под моей ногой предательски скрипнула.

Воцарилась тишина. Я отступила назад, проклиная себя за неуклюжесть, но было поздно — дверь распахнулась, и на пороге возник Лиан. Его губы сразу же растянулись в той самой ухмылке, которую я уже успела возненавидеть.

— Привет, белочка. Чего это ты тут свои миленькие ушки греешь? — протянул он с наигранным удивлением. — Подслушивать нехорошо.

Кира за его спиной закатила глаза, но промолчала.

— Я имею права знать, что тут происходит, — спокойно ответила я. — Это касается и меня.

— Конечно-конечно, — закивал Лиан с преувеличенной серьёзностью. — Весь этот мир вертится вкруг тебя, не иначе.

Поджав губы, я развернулась и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью. Детский поступок, но с каждым днём моё терпение истончалось всё сильнее.

С того самого дня, как мы прилетели, Лиан сразу взял Киру в союзники. Помню, как в первый же вечер они уединились на балконе. Он говорил долго и серьёзно, а она внимательно слушала, иногда задавая вопросы. Я наблюдала за ними из кухни, делая вид, что увлечена приготовлением чая, которого никто не просил.

Позже, когда Лиан вышел, Кира поймала мой вопросительный взгляд и странно фыркнула:

— Он рассказал мне всё. Про Эгниттеру, про Армандор, про то, какой там порядок. Некоторые вещи Валтер уже объяснил мне той ночью, когда тебя пытались сжечь в сарае, но это были лишь крупицы, по сравнению с тем, что я узнала сегодня.

— Валтер что-то говорил тебе? — мой голос дрогнул. — И ты молчала всё это время?

— А ты? — парировала она, и я не нашла, что ответить.

Теперь, спустя две недели, я злилась на всех. На Валтера — за то мне зря приходилось скрывать правду из-за него. На Киру — за то, что она так легко переметнулась на сторону Лиана, словно они были знакомы всю жизнь. На Лиана — за то, что только для меня у него находились непристойные шутки и снисходительные усмешки.

Но больше всего я злилась на себя — за то, что умирала от скуки и бесполезности в этих четырёх стенах, что ревновала свою лучшую подругу к несносному братцу своего возлюбленного.

Лиан то и дело отпускал комментарии о моей фигуре, одежде, походке. Каждый раз, когда я заходила в комнату, он находил повод для очередной сальности.

— Если бы взгляды могли раздевать, ты бы давно ходила обнажённой, — сказал он как-то за завтраком, из-за чего аппетит мгновенно пропал.