Оранжевое Лето - Валерия Стругова

Он замолчал и закрыл глаза.

— Что стало с той девушкой, которую ты любил?

Ему явно было тяжело говорить об этом, но это было очень важно для меня. Оставалось совсем немного до посадки.

— Любил... — еле слышно повторил он. — Я не мог вытащить Эсмиру из этого ада, но совершенно случайно узнал от Валтера о проводнике, когда мы повстречались на Армандоре. Он приходил наблюдать, пока я помогал вытаскивать детей из завалов.

Глаза Лиана открылись, и я заметила в них знакомый огонь. Теперь было ясно — он точно не мог быть хорошим братом, потому что не считал Валтера таковым. Он винил в брата в произошедшем и это было оправдано.

— Ты знала о том, что сделал твой избранник?

— Да, — ответила я. — Он рассказал мне всё о той войне.

Лиан хмыкнул, и в этом звуке не было ничего весёлого.

— И после всего этого, ты всё равно любишь эту мразь? Ах да, ты же больна.

Его слова были рассчитаны на то, чтобы причинить боль, но они не достигли цели.

Мне было всё равно, что и кто думает о Валтере. Он — моё сердце, моя боль и моё предназначение.

— В общем, когда ты узнал о проводнике, то решил опередить брата и воспользоваться моими услугами, — уточнила я.

— Да. Когда я прибыл, всё было охвачено огнём. Неприятная картинка.

Глубоко вздохнув, я переборола себя и осторожно положила свою ладонь на его большую руку.

Конечно она была горячей.

Лиан замер, удивлённо глядя на мою руку, словно не верил в происходящее.

— Спасибо. За то, что спас мне жизнь тогда. И за то, что защищаешь сейчас.

Его пальцы дрогнули под моей ладонью.

Самолёт коснулся земли, и нас слегка тряхнуло. Шум двигателей усилился, а затем начал стихать. Где-то за спиной пассажиры зашуршали, доставая вещи, готовясь к выходу.

Лиан неохотно вытащил свою руку из-под моей и бросил быстрый взгляд на Киру, которая всё ещё подозрительно долго спала.

— Я делал это не ради тебя.

— Это неважно, — ответила я, доставая рюкзак из-под сиденья.

Он помолчал, наблюдая за суетой в салоне, а затем вдруг заговорил совсем другим голосом — тихим, почти нежным:

— Помню, как впервые сжал твою маленькую ручку. Она была такой хрупкой и тёплой. До того дня я никогда не касался человеческой кожи. Ты легко пошла со мной среди ночи, совсем не плакала, а ведь я был совершенно чужим для тебя. Храбрая малышка.

Я глянула на подругу. Кира крепко сжимала веки, стараясь не двигаться.

Притворяется. И давно она не спит? Есть ли теперь смысл что-то скрывать. Кай далеко, она видела Единорога и её не смутил рог. Моё солнышко не глупая и возможно давно всё поняла.

— Держа за руку, я провёл тебя через два мира. Представь себе, эти придурки игнисы с «совершенной» охраной даже ничего не заметили.

— Я была на Эгниттере? — поразилась я, подпрыгнув на месте. Тугой ремень безопасности врезался в низ живота, и я поморщилась.

— Была, — кивнул Лиан. — Ты была и на горящем Армандоре той ночью.

— Не может быть такого, — резко возразила я, отстёгиваясь. — Должна же я была хоть что-то помнить об этом. Не за хлебом же сходила.

— Ты была в шоке, — спокойно пояснил Лиан. — И очень маленькой. Человеческая память защищает себя от травм, вытесняя их. Особенно детская.

Он снова посмотрел на Киру. Я перехватила этот взгляд и слегка наклонилась к нему.

— Мне кажется, она давно не спит.

Его глаза блеснули, но он только едва заметно кивнул и продолжил, как ни в чём не бывало.

— Так вот. Вместе, держась за руки, мы пришли на Армандор. Эсмира была сильно ранена и умирала, поэтому попросила спасти сначала её маленькую дочь. Конечно, я не мог ей отказать. Сперва ты испугалась и отказывалась брать девочку за руку, но потом я сказал тебе, что только ты можешь её спасти, и ты сразу же схватила ладонь малышки. Таким образом мы смогли спасти двоих: дочь Эсмиры и её пожилую мать.

Я задумалась. Фиолетовые глаза, девочка на велосипеде, маленькая ручка. Странные сны.

Кажется, это могло быть правдой.

— А Эсмира?

Лиан помолчал немного и тряхнул головой.

— Я не успел, поэтому и решил вытащить хотя бы её старушку, чтобы было кому позаботится о девочке.

— Мне жаль, — выдохнула я.

— Ты спасла её дочь и мать, не жалей.

— Та девушка в доме — дочь Эсмиры? — спросила я, вытирая ладонью скатившуюся одинокую слезу.

— Ты о той, что хотела убить тебя? Нет. Я точно знаю, где её дочь, и, можешь поверить, зла она тебе не желает.

Самолёт полностью остановился, и пассажиры начали подниматься с мест.

— Где же она?

— Какая разница? Главное, что она не желает тебе зла.

Лиан встал с кресла и, наклонившись к Кире, легонько тронул её за плечо.

— Просыпайся, малыш, — сказал он с неожиданной мягкостью в голосе. — Мы приземлились.

Кира вздрогнула и распахнула глаза. Затем она моргнула и улыбнулась.

— Уже? — спросила она, потягиваясь. — Я думала, лететь дольше.

— Время пролетает незаметно, когда спишь, — заметил Лиан, подмигнув ей.

Я наблюдала за ними, пытаясь понять, почему он так смотрит на мою подругу.

Ему приглянулась Кира? Но он ни разу даже не заговорил с ней и уж тем более не выдал в её сторону никаких непристойных комментариев.

Мы вышли из самолёта, вежливо попрощавшись с улыбающимися стюардессами. Кира шагала впереди с отрешённым видом, а Лиан шёл рядом со мной, почти касаясь моего локтя.

— Держимся вместе, — негромко проговорил он, когда мы вошли в здание аэропорта. — Ни на шаг не отходим друг от друга. В толпе смотрим под ноги, не встречаемся взглядом с незнакомцами. Если кто-то вас окликнет — игнорируйте.

Мне оставалось лишь кивать, пока Кира осматривала людей впереди.

Мы прошли паспортный контроль без происшествий и направились к зоне выдачи багажа. Лента ещё не начала движение, и вокруг неё толпились пассажиры нашего рейса. Воспользовавшись моментом, я подобралась ближе к Лиану.

— Что было бы, если бы ты не скрыл моё существование от аларисов?

Он посмотрел на меня с таким выражением, словно я спросила, каково это — броситься под поезд.

— Ты прожила бы долгую, но несчастливую жизнь, будучи объектом для экспериментов и марионеткой в их руках. Эти бесчувственные твари выжали бы из тебя все соки. В итоге, с тобой произошло бы тоже, что и с бедной Аделаидой.

Я почувствовала тошноту и сглотнула слюну.

— Почему же