Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

Несмотря на слезы, я поджала губы, чтобы не улыбнуться.

— Папе пару раз прилетало за такое от мамы скалкой. Она долго в него культуру поведения в доме вбивала.

— Это да, — Льюис выдохнул и провел губами по моему лбу. — Они долго переговаривались. В доме становилось все холоднее. Я трясся. Руки, ноги закоченели. Потянулся, чтобы укрыться маминым подолом. Это заметил Ярвен. Споры резко прекратились. Он снял с себя куртку и закутал меня в нее. А в камине затрещал огонь. Вынув какой-то свиток, Ярвен, в очередной раз взглянув на меня, кинул его в огонь. Позже я подслушал, что это был приказ принести императору мою голову. Генералы обманули его. Нашли где-то мертвого мальчишку и... Это совсем отвратительная часть правды, Юниль. Но теперь ты знаешь, что произошло здесь. Я знаю, что откровенность не самая сильная сторона моего характера. Но... ты всегда можешь достать скалку, моя ведьма. Всегда. Но скоро рассвет, а я хочу, чтобы ты увидела.

Развернувшись, он снова повел меня по тропинке. Мы зашли за небольшую разрушенную стену, и я обомлела. Впереди показались два холмика. Не было ни могильного камня, ни доски, зато были цветы. Огромные толстые стебли оплетали могилы, а на них раскачивались бутоны, похожие на колокольчики. Они источали дивный аромат. Вокруг порхали мотыльки, и каждый раз, как один из них пытался сесть на лепесток, выстреливала яркая пыльца, похожая на россыпь мельчайших ярких искринок. Все это завораживало.

— Это ведь...

— Цветок смерти, Юниль, лишь он смог выжить здесь. Я очень боюсь, что в какой-то момент не смогу найти могилы отца и матери. Что, приведя сюда сына или дочь, не смогу показать их дедушке и бабушке. Здесь моя семья, Юниль. Я не хочу их забывать. Не хочу. И боюсь потерять. А так даже ночью я могу безошибочно найти эти два холма и поговорить с теми, кто лежит в них.

Он обнял меня со спины, прижимая к себе.

А я наконец поняла, почему он так боится, что отец заберет меня домой. Что он войдет в мою комнату и обнаружит там пустоту.

Он не хотел снова остаться один.

— У нас будет с тобой крепкая семья, Льюис, и мы непременно приведем сюда и нашего сына, и дочь. Они будут знать, кем были их бабушка и дедушка. Это место никогда не исчезнет.

Рвано выдохнув, он уткнулся в мою макушку. Его плечи мелко вздрагивали. В груди я ощущала дикую боль и облегчение.

Он был понят и принят. Таким, какой он есть.

... Светало. Первые лучи солнца окрашивали облака в золотой цвет. Льюис сидел перед могилами на земле, держа меня на коленях. Он рассказывал о том, как жили в этом доме. Что готовили и как отмечали праздники. Какие наряды любила носить его матушка и как ворчал отец, когда её платья вытесняли его сюртуки из гардеробной.

Казалось, он впервые мог выговориться и облегчить боль, терзающую его столько лет.

Подняв голову, я заметила на горизонте огромного белого ящера. И гадать не нужно было — это был отец, генерал Вегарт Вагни.

***

Льюис Темный

Подняв голову, я прищурился. Мой расчет оказался верен. Вегарт быстро понял, куда я подамся.

Я ведь сбегал от генерала Айдана не раз. И всегда летел сюда.

И сегодня, забрав Юниль из замка, я встал на крыло и направился туда, где только он да Ярвен и найдут.

Юниль шмыгнула носом и плотнее прижалась ко мне. Я поправил теплую шаль на ее плечах и улыбнулся.

— Может, ну её эту империю, любимая? Полетели на север к Руньярду? Построим себе теплый, просторный дом и будем жить как обычные люди? Счастливо, без всех этих проблем? Ты и я. А потом и дети, — пробормотал, чувствуя, что действительно бросил бы все.

— Счастье, Льюис, это не место, а состояние души, — Юниль подняла на меня взгляд. — Да и одно другому не мешает. Можно резиденцию и на севере, и здесь. Свое поместье, такое же, как был этот дом, — она указала на разрушающийся особняк за нашими спинами. — Разве кто-то сказал, что у нас не может быть своего дома, Льюис?

Я выдохнул и, обняв её крепче, уткнулся носом в её волосы. Поднял взгляд на небо.

Белоснежный дракон приближался.

Моя битва за истинную была в самом разгаре.

Я хотел знать, чем вдруг так не угодил наставнику. Ведь обещал мне шанс.

Обещал.

А выходит, все эти годы радостно кивал, вынашивая свои планы, о которых другим и знать не нужно было.

Злость разгоралась с новой силой. Вот уж никогда не думал, что придется воевать за свою истинную с тем, кому жизнью обязан. Странно все обернулось, непонятно даже.

Резкий порыв ветра ударил в лицо, и я инстинктивно прикрыл ладонью голову Юниль.

Дракон сел и, пройдя вперед, склонив морду, придвинул её к нам. В стальных глазах разгоралось лиловое пламя.

Наверное, это должно было меня испугать, но я лишь усмехнулся.

Каким бы ни был могучим Вегарт Вагни, а против меня он ничто.

Лишь двое могли сравниться со мной по силе. И обоих я называл некровными братьями.

— Папа, может, хватит? — первой не выдержала ожидаемо Юниль. — Вы ведете себя как дети. Один обвиняет второго в предательстве, а второй делает вид, что его дочь все еще бегает в детских платьицах и нуждается в том, чтобы ей в карман подсовывали носовые платки.

Она развела руки и, выбравшись из объятий, отошла от меня на шаг.

— Юниль... — я попытался взять её за запястье.

— Довольно! Вы оба немедленно прекратите эти игры. И отец, — она ткнула в дракона пальцем, — ты еще на меня льдом подыши, чтобы я сильнее прониклась. Хватит!

Он поднял морду и выдохнул.

Я ждал, слишком уж хорошо знал наставника.

Не сможет он все так оставить. Его ослушались и посмели пойти наперекор. Для Вегарта Вагни это было неслыханной дерзостью.

И я оказался прав, дракона охватило золотое свечение, и через мгновение из него шагнул генерал армии Северной империи, собственной персоной.

— Ну и как это понимать? — Юниль сложила руки на груди. — Что ты здесь делаешь, папа? Или Льюис мне правду сказал, и ты намеревался нас ночью вывести в сторону дома? Тебе не кажется, что это подло в первую очередь по отношению к своим дочерям?

Я приподнял бровь. Она его