Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

сына, с такой лёгкостью спеленавшего тебя тьмой. Тебя, не знающего поражений! Если не с ним, то с кем? С сынком ориндатора, который будет всю жизнь через неё высасывать из тебя золото и выклянчивать власть? А если не дашь, то отыгрываться на ней. Или тебе того самого дикого фера подавай? Не играй с богами, Вегарт, слишком уж ты замахнулся.

Аккуратно так отмахнувшись от очередного кольца извивающейся магии, смеясь, император поднял голову.

— Льюис, ты встал в позу. Тебе этот трон и даром не нужен, и ты с радостью махнёшь сейчас на север к своему другу. Но знаешь, я обижен. Единственный дом, двери которого для тебя всегда открыты — мой. Но ты мне даже сам не написал.

Выслушав его, я поймала взгляд Льюиса.

— Почти сбежали, — шепнул он, — а так всё могло получиться. Ты и я, хороший тёплый дом и печь, как в детстве.

— Огород.

— И курятник, — он стиснул руки, — кусты малины и ромашка, которую я бы обрывал. Ты бы ругала меня за это и сушила эти маленькие цветочки. А зимой заваривала бы из них чай для наших детей. Мы всё ещё можем улететь. Сил хватит справиться с обоими.

Я лукаво взглянула вниз.

Отец чернел лицом. Кажется, до него стало доходить, что всё это не шутки и не капризы.

— Юниль, будь благоразумной ведьмой, — взывал ко мне император Айдан. — Я понимаю, твой папа желал оградить тебя от того, что сам ложкой хлебает изо дня в день. Я прекрасно его понимаю. Родителям приходится отпускать, и не каждый к этому готов. Я совсем недавно ещё укачивал свою дочь на руках и пел ей колыбельную, а теперь она уже сидит и шьёт куклам платьица. И я понимаю, что через несколько лет мне придётся открыть двери дома и вглядываться в каждого холостого мужчину, что в неё заходит. Но мне придётся отпустить. И Вегарту тоже... Вы не можете быть вечно маленькими, как бы нам этого не хотелось.

— Боги, Айдан, да вспомни, сколько ей лет! Ну какая свадьба и императрица! Какая? Куда её в столь юном возрасте во всё это окунать?

— Я сам разберусь, во что свою жену окунать, а во что нет, — моему истинному надоело молчать. — Раз сомневаешься во мне, значит, признаёшь, что учил меня отвратительно...

— Да я душу в тебя вложил, мальчишка, — отца прорвало. — Учил всему, что знал... Но...

Он всплеснул руками.

— Юниль, — император Айдан сделал несколько шагов по направлению к нам. — Что сделал отец? На что обида?

Я взглянула на Льюиса, а после на отца.

Можно было промолчать, вот только это только усложнит дело.

— Он использовал Олсена Стейна, чтобы тот вступил в игру за меня. Льюис думал, что соперник был серьезный, но я-то знаю, что это не так. Я бы никогда не взглянула на такого, как он. Слишком правильный, серьезный, не по душе... Поэтому я бы отнеслась к его ухаживаниям как к очередному веселью. Принимала бы подарки, а когда в игру вступил бы Льюис, то поставила бы их в один ряд. Я бы просто поиграла с истинным и отвергла, как и остальных. Я бы причинила ему боль. Настоящую боль! Но так не вышло. Льюис смешал все карты. Он сделал вид, что я совершенно ему не интересна, и это задело меня за живое. Я начала приглядываться и поняла, что если орин Олсен — очередной продуманный дракон, желающий на шее ведьмы въехать в счастливую семейную жизнь, то Льюис — нет. Да, я устраивала ему проверки, но скорее в попытках сравнить их. Папа просчитался... Слишком уж хорошо учил Льюиса козням, и этого не учел.

Я выговорилась и сдулась.

Мне неприятно было, что мной манипулировали и играли. И пусть двигала отцом любовь и желание сберечь, но это не отменяет самого факта.

— Ты всегда мне говорил, Вегарт, не играть жизнями близких, — положив руку на мой затылок, Льюис взмахнул крыльями и поднялся выше.

— Ты куда собрался, братик? — император Айдан подался вперед. — Вегарт, да отомри ты уже. Где их потом искать?

Уголки губ папы приподнялись.

— Да у тебя в поместье и искать. Не станет он рисковать здоровьем и жизнью Юниль, — покачав головой, он снова попытался сдвинуться с места, но не смог. — Я же всем говорил, что готов отдать ее истинному. Ни намека на то как планирую затянуть этот брак. Но... Меня просчитала собственная дочь. Даже не Льюис. Собственная дочь!

— Может, папа, потому что это я для тебя маленькая ведьмочка, которой нужно сказки на ночь рассказывать, а для остальных мстительная, умная ведьма, старшая из дочерей палача Северной империи Вегарта Вагни?

— Весомо, — Айдан закивал. — Льюис, хватит прыгать на моих нервах. Твою игру я тоже просчитал и с радостью в нее включился. Хоть раз ты вспомнил обо мне. Мне было приятно, брат. Действительно приятно. Ну и на могиле у тетушки побывать. Детей бы сюда привести, чтобы прониклись. Осознали, что бывает, когда родная кровь предает. Чтобы в головах их отпечаталось.

Он провел носком сапога по толстому слою серой пыли на земле.

— Ладно, спускайтесь уже. Налетались, — нехотя проворчал папа. — Все обсудим. Оговорим, когда и как брачные браслеты окажутся на руках Юниль...

Я рассмеялась. Нет, ну такая родительская наивность!

— Папа, так я уже жена. И если маме ты браслеты обманом подсунул, то я надела сама и с радостью. Дядя Айдан, ты не против, если мы в храме при твоем поместье брачную церемонию пройдем?

— А тебе наш семейный храм чем не нравится? — папа и вовсе напрягся и чудовищными усилиями все же упер руки в бока. — Я и думаю, чего на тебе платья с такими закрытыми рукавами. Мама узнает и...

— Не позорься, друг, чтобы Грета и не прознала. Да догадалась. То-то она первая меня встречать и выскочила, забрала всех моих и указала на Комира. Провидец уже точнее путь обозначил.

— Дела... — отец и вовсе за голову схватился.

— Ну, те дела ты сам наворотил, — услышав еще один голос, я нахмурилась. Из тьмы проступила еще одна фигура.

Генерал Ярвен. Правда, в этой смертельной ловушке он двигался не так легко, как император Айдан. Подняв голову, он улыбнулся нам.

— Что, детки,