Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

— Мы, — мягко перебила я его исповедь. — Мы отчистим. И с этого дня ты рассказываешь мне всё! Всё, Льюис! Узнаю, что что-то скрыл — добра не жди. А отца простишь! Я не допущу, чтобы два самых близких мне мужчины враждовали. Считай, что я сейчас топнула ногой по полу.

«Я услышал», — в его голосе звучало довольство.

Нет, ну...

Фыркнула, глядя, как во дворе дворца наблюдается странное оживление. Воины суетились, бегали друг за другом. С высоты всё это напоминало переполох в муравейнике.

Нас заметили. Суета стала просто панической. Присмотревшись, я сообразила, что управляет всем этим хаосом Комир, показывая свою дощечку, и вид у него при этом был жутко грозный.

«А медведь наш умеет быть злым, — усмехнулся Льюис. — Это они всполошились, что правитель Северной империи прибыл, а они встретили не по уставу. Ни тебе дорожки, ни барабанной дроби, речь, наполненную возвышенным пафосом никто не произнес. И комнаты не готовы».

Дощечка Комира вновь поднялась, и все забегали еще быстрее.

«Дал нагоняя. Толковый он. Я все надеялся, что после оборота он исцелится, и Дара сколько сил вложила, но нет. Братец так и остался с увечьем. До сих пор не понимаю, зачем ему было возводить себя в палачи».

— Аделия, — шепнула я. — Все дело в ней.

«А мне он про нее ничего не сказал. Истинная?» — спросил огромный дракон и пошел на круг, громко хлопая крыльями и подхватывая воздушные потоки.

— Да, но он об этом и ей не сказал. А мне велел молчать. Попросил лишь, чтобы я проследила, чтобы она замуж не выскочила раньше, чем он сможет заявить на неё права.

«Хм. Сбережем его сокровище».

Тело мужа охватила тьма. Он мягко коснулся лапами земли, и в следующее мгновение горячие руки обхватили меня за талию и поставили.

— Провидец меняет нити судеб и плетёт из них узор. Это его проклятие. И если кровь на руках, как у палача императора, принесет ему счастье, то я предоставлю ему возможность вывозиться в ней по самое горло. Комир мне не кровный брат, Юниль, и он изначально приглядывал за тобой, потому что мы...

— Семья, — выдохнула я.

— Так и есть. Он охранял сердце брата от посягательств всяких, подосланных твоим отцом.

— Прекрати, — шикнула на него. — Разобрались, и на этом всё! Моей маме ни слова. Ещё не хватало, чтобы она переживать начала.

Я задрала голову, упрямо выставив подбородок, думала, сейчас ворчать на меня начнет, строить как мужчина. А он... Улыбался.

Склонившись, уткнулся носом в мои волосы и шумно выдохнул.

— Разве я когда-нибудь расстраивал близких, Юниль?

Расслабившись, я сама потянулась к его губам.

Поцелуй вышел легким и нежным и таким счастливым.

— Нет, ну вы посмотрите, девочки. — Мы там места себе не находим, а они здесь милуются, — раздалось громкое за нашими спинами.

Оторвавшись друг от друга, мы, не сговариваясь, обернулись. На нас надвигалась целая лавина недовольных женщин.

Фера, Рьяна и мама впереди, за ними близняшки, Элдрик и две малышки-оборотницы императора Айдана, рыженькие, как и их отец.

Тут и гадать не нужно было, к какому роду относятся девочки. Глядя на них, я вдруг по-новому осмыслила то, о чем мне говорил Льюис.

А ведь и правда, эти девочки носят родовое имя отца — Хелена и Асмина Айдан. Нет больше проклятого рода Золотых драконов.

Повернувшись, я уставилась на замок и скривилась. Золотые колонны, позолоченная черепица крыш...

— Всё перекрашу в белый, — прошипела. — И замок этот так и будет называться. Вычищу здесь всё, чтобы и пыли от прежних хозяев не осталось.

— Моя ведьма, — выдохнул Льюис. — Я тебе даже воинов выделю — приобщишь к работам. И вообще можешь делать все, что считаешь нужным, хозяйственник из меня отвратительный. Я больше дипломат, Юниль, так что вся власть в твои руки.

— Ну кто такое говорит темной ведьме? — пожурила его я.

— Ее темный супруг, любовь моя.

Выдохнув, он снова коснулся губами моих волос. Казалось, он просто не может не целовать. Его руки держали так крепко, будто я могу от него сбежать.

Обернувшись к маме, я улыбнулась ей и обняла своего дракона.

Рукава задрались, и показался браслет. Я точно уловила тот момент, когда она заметила его. Остановилась, схватилась за сердце, а после, не сдержав эмоции, закрыла лицо ладонями. И я точно знала: она счастлива за меня.

Как может быть счастлива мать за свою дочь, искренне и беззаветно.

Может быть, и родила меня другая, но я точно знала, кто моя мама. Кто вырастил и ночей не спал, кто пел мне колыбельные в самую суровую стужу, сидя в телеге и прижимая к своей груди.

Ничего между нами не изменилось.

— Я люблю своих родителей, Льюис, и маму, и папу, так же, как ты любил своих. И я хочу, чтобы между вами был мир.

— Не переживай, — он провёл ладонью по моим волосам. — Ради тебя, Юниль, я смогу отпустить обиду. А ему сейчас там так всё разъяснят, что первый на нашей свадьбе кубок поднимать будет, ну, после того как убедится, что его шпионы из всех углов торчат. Что я Вегарта не знаю, лично будет охрану тебе подбирать. Хорошо, если мы не обнаружим их ночью с подсвечниками у нашей кровати.

Я засмеялась и, выпустив его из объятий, задрала выше рукав и уже всем показала браслет.

Близняшки счастливо заголосили. Мужчины — воины моего дракона — заулюлюкали.

Я же смотрела на абсолютно счастливую маму.

Ничего, папиных шпионов с канделябрами я тоже изведу.

К власти пришла черная ведьма!

Глава 36

Две недели спустя.

Замок гудел. Сложив руки на груди, я наблюдала, как из ворот выезжает последняя карета. Как там папа сказал: «Ты их в дверь, а они в окно лезут»?

У меня не пролезут, все рамы заколочу.

Императорский дворец стремительно пустел. Два крыла я полностью закрыла для посещения посторонних. Одно отвела для наших с Льюисом личных апартаментов, а второе было отдано семьям генералов и близким императора Айдана.

И так было правильно.

Третье крыло — тайная канцелярия. Пусть там натаскивают друг на друга своих шпионов.

Ну и последняя часть замка — вот она для гостей и делегаций.

Еще не хватало, чтобы мои дети бегали среди чужаков.

Здесь не