Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

Алексей, разумеется, не знал, что его план с ядом сорвался из-за чужих былых ошибок. Честно говоря, он и сам мало верил, что эти тертые калачи, привыкшие каждый день рисковать головой, попадутся так просто. Поэтому, пока пираты разбирались с дохлым псом, юноша, прикрываясь вымышленным титулом «специального инспектора», приказал деревенскому старосте уводить женщин и стариков на север. Сам же он, собрав около сотни самых крепких и молодых мужчин, способных держать удар, припустил к городку.

Между селом и городком было чуть больше трех верст. Крестьяне, привыкшие к тяжелому труду на земле, бежали так, что ветер свистел в ушах, и долгое время умудрялись идти вровень с Алексеем… точнее, с его боевым ослом. Да, наш книжник наконец-то перешел из разряда пешеходов в категорию всадников. Вообще-то в деревне нашлась отличная статная лошадь, и староста умолял «господина ревизора» сесть на нее, но верховая езда — штука тонкая. Алексей в ней был полным профаном. Вылететь из седла на бешеной скорости и остаться калекой ему совсем не улыбалось, поэтому он резонно рассудил, что маленькая серая ослица куда безопаснее: по крайней мере, падать с нее не так высоко.

Разумеется, признаться крестьянам в своей трусости он не мог, а потому выдал благородную, патриотическую речь. Узнав, что конь в селе всего один, он аристократично нахмурился: — Хоть мы и зажгли набат, в городке могут не знать масштаба бедствия. Выберите лучшего наездника, пусть летит стрелой на этой доброй кобыле. Передайте тамошнему инспектору охраны: «Ревизор идет к вам!» Пусть немедленно собирает ополчение и запирает ворота, мы на подходе!

Мужики были растроганы до слез: — Какое благородство! Какая забота о ближнем! Вот это настоящий чиновник!

Взамен Алексею выделили самую смирную и выносливую ослицу. И хотя юноша был сухощав и легок, к моменту, когда они добежали до цели, бедное животное тяжело хрипело, а из его пасти шла пена.

Городок встретил их двухсаженной глинобитной стеной. В этом году из-за участившихся набегов пиратов вокруг стены вырыли еще и глубокий ров шириной в добрый сажень. Сейчас деревянный мост был поднят, преграждая путь беженцам.

Надвратная башня щетинилась копьями и самодельными ружьями местных ополченцев. Начальник городка и уездный инспектор охраны, рослый детина по имени Никита, уже стояли на стене. Никита, получив донесение от всадника, зычно крикнул вниз: — Ревизор на месте⁈

Толпа внизу расступилась, и вперед выехала взмыленная ослица, на которой сидел чумазый, оборванный юноша с неузнаваемым лицом. Он задрал голову и крикнул: — Никита, это я!

Инспектор прищурился, вглядываясь в грязную маску, голос показался ему смутно знакомым: — А ты еще кто…

— Я сын… — Алексей закашлялся от пыли, — сын Алексея Николаевича!

Никита хлопнул себя по лбу и расплылся в широкой улыбке: — Батюшки, ну и слух у меня! Да это же молодой господин! Живее опускайте мост, открывайте ворота!

Если бы столичный прокурор пожаловался: «Мы оба из ведомства надзора, но почему у меня полномочий кот наплакал по сравнению с генерал-губернатором?», то уездный инспектор охраны ответил бы ему: «Брось, дружище. Ты хотя бы сидишь в сухом кабинете, а не торчишь без вылазно в грязи по глухим деревням».

Инспектор охраны был мелким чином, подчиненным уездному судье, но канцелярии в уезде у него не было — его домом была дикая природа. Он отвечал за безопасность всех деревень, лесов и дорог за пределами уездного центра. По сути — начальник местной жандармерии. Сила у Никиты была немалая: все деревенские отряды самообороны в радиусе двадцати верст подчинялись лично ему.

Алексей примчался к нему с одной целью: через его авторитет поднять на ноги всех боеспособных мужчин в округе и встать костью в горле у пиратов. Если те пройдут городок, дальше начнутся богатые, густонаселенные посады, и тогда кровь польется рекой.

Никита, несмотря на свой невысокий чиновничий ранг, оказался мужиком коренастым, с широкой грудью, заросшей густым волосом. Выслушав путаный, но страшный рассказ Алексея, он ни на йоту не изменился в лице. Напротив, его глаза азартно блеснули. Он с силой хлопнул по рукояти своей тяжелой сабли: — Молодой барин, вы — изнеженный книжник, а ради спасения простых людей бросились в пасть к волкам! — Он шумно выдохнул. — Я — мелкая сошка, куда мне до великих стратегов. Но в час, когда смерть дышит в лицо, как говорят у нас: «Когда в штабе нет генералов, и лейтенант идет в авангард!» — Никита обернулся к стене и рявкнул так, что заложило уши: — Эй, хлопцы! Трубите сбор! Выходим за стены, наваляем этим заморским выродкам, собьем с них спесь!

Алексей испуганно схватил его за широкий рукав и зашептал: — Постой, остынь! Вместе с моими людьми у тебя наберется от силы пятьсот человек. Если ты выведешь их в чистое поле против ветеранов, каков наш шанс?

Никита посмотрел на него сверху вниз и тихо, без прежнего бахвальства, ответил: — Ни единого. Чистая смерть. Он прекрасно знал, что его люди — это обычные пахари, которые в жизни ничего крупнее свиньи не резали. Куда им тягаться с профессиональными убийцами, у которых руки по локоть в крови? Но тут же жандарм упрямо наклонился к Алексею: — Я выведу только сотню самых отчаянных. Мы ударим из засады, потреплем им нервы, а потом отступим на север и начнем кружить рядом. Пираты будут знать, что у них за спиной зубастый пес, и не посмеют бросить все силы на штурм стен. Они побоятся застрять у городка!

Алексей думал, что встретит очередного трусливого и ленивого писаря, каковых в уездах было пруд пруди, но после этих слов весь его скепсис испарился. Он посмотрел на суровое лицо Никиты с глубоким уважением. — В таком случае, — тихо, но веско произнес Алексей, — давай сядем и продумаем этот капкан до мельчайших деталей.

Глава 106

Отмель мертвецов

Главарь пиратов был чрезвычайно доволен своим верзилой-проводником. Судя по всему, этот придурковатый детина оказался на редкость послушным: куда велели, туда и шел. К тому же, когда многие из бандитов начали тяжело и неровно дышать от долгого марша, этот парень шагал как ни в чем не бывало, демонстрируя феноменальную выносливость.

Слегка изумившись, вожак внимательно оглядел его фигуру со спины и мысленно восхитился: «Широкие плечи, узкая талия, сильные сухие ноги — прирожденный боец». План прирезать великана сразу по прибытии на остров тут же сменился другим решением: принять парня в банду и самолично вырастить из него верного пса.

Пока он предавался этим мыслям, впереди показались невысокие стены городка. Главарь недовольно поморщился: «Какого черта здесь делает