Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

Староста пулей бросился на деревенскую площадь к вековому вязу, на котором висел огромный чугунный рельс, и по округе разнесся тревожный, набат чистый звон колокола.

Окрестности — это бесконечное переплетение речных проток и пологих холмов. Дороги здесь петляют вдоль русел и холмистых гряд, образуя настоящие лабиринты, где нет четких направлений на север или юг. Без знающего проводника в этих краях можно часами плутать на одном месте.

Но если проводник намеренно водит вас за нос, блуждание становится бесконечным. Именно так Степан уже больше часа «выгуливал» отряд из трех сотен пиратов, давая им возможность сполна насладиться живописными видами. Наконец, главарь банды заподозрил неладное. Резко остановившись, он злобно уставился на здоровяка: — Эй, парень, ты часом не дуришь нас?

Степан испуганно замахал руками, жалобно лопоча на своем диалекте. Главарь обнажил саблю и приставил её к его горлу: — Мы премся черт знает сколько времени, а на пути до сих пор не попалось ни одной жилой лачуги! Как так⁈

Степан внутренне похолодел — пираты всё-таки раскусили его маневр. Ему ничего не оставалось, кроме как продолжить сыпать бессмысленными деревенскими словечками, отчаянно указывая подбородком строго вперед. — Там, впереди, есть деревня? — прищурился предводитель.

Степан закивал как заведенный, думая про себя: «Выиграть бы еще хоть немного времени…» Он уверенно повел отряд дальше. Вскоре они вышли к развилке у подножия холма, где на скале красовались те самые корявые, наспех начертанные Алексеем знаки.

Пираты сгрудились у надписи, шумно споря о том, что там написано. От такой абракадабры бандиты запутались еще больше. Главарь не выдержал, подошел и с размаху отвесил: «Глава поселка Степан приветствует ваше прибытие».

Разбойники тут же принялись льстиво хвалить ум начальника, хотя по-прежнему ничего не понимали. Главарь, чувствуя легкое смущение, раздраженно буркнул: — Короче, это значит, что впереди нас ждет целый городок, который нам очень рад! — Он с легким недоверием повернулся к Степану: — Ведь так, дубина?

Степан согнулся в три погибели, выставил большой палец вверх и залопотал: — Ва-ла-ва-ла!.. В душе он откровенно презирал этих полуграмотных дикарей. Сам он, в отличие от них, прекрасно прочитал истинное послание Алексея: «Веду ополчение в город. Степан, жду тебя там». Впереди как раз находились три смежных крупных поселения, миновать которые было невозможно, и у Степана уже поджимало время. Теперь же всё встало на свои места: нужно держать курс на город.

Поняв знаки проводника, пираты довольно загоготали: — Ну, раз хозяева так гостеприимны, не будем заставлять их ждать! Они грубо толкнули Степана в спину, и отряд резво припустил в сторону указанного городка.

Надо признать, выносливость у этих выродков была звериная. Буквально за то время, за которое можно успеть неторопливо пообедать, они добежали до того самого места, где Алексей утром перехватил телегу с волом. И тут же замерли: над ближайшей деревней к самому небу поднимался плотный столб густого черного дыма.

Поскольку стоял абсолютный штиль, дым поднимался идеально ровно и вертикально. Кое-кто из пиратов даже восхищенно выдохнул: — Ух ты, прямо как столб, подпирающий небо… — Красота-то какая…

Главарь готов был на месте прибить этих идиотов. Сгорая от ярости, он рявкнул: — Какая к черту красота⁈ Это волчий дым! Нас обнаружили, недоумки! — Ой, тогда надо скорее бежать! — испуганно пискнул один из трусливых наемников, и Степан поспешно закивал, поддерживая это предложение.

— Бежать⁈ Хрен вам! — взревело большинство пиратов, безумно и свирепо скалясь. — Да разве эти чистоплюи из регулярных войск смогут нас остановить? Старший поморщился, но согласился: — Верно. Сначала ворвемся в деревню, разграбим всё и как следует пожрем!

Повинуясь приказу, банда, пригнувшись и обнажив клинки, привычно и слаженно ворвалась в селение. Однако внутри их ждала звенящая тишина — деревня была абсолютно пуста.

Обойдя дворы, главарь вернулся к своим: — Зерно в амбарах, скот в загонах. Ясно, что эти крысы удрали буквально перед нашим носом. — Будем догонять? — подал голос один из недалеких громил.

— Какое догонять⁈ — огрызнулся вожак. — Рубите кур, режьте скот, разводите огонь! Нам нужно набить брюхо перед дальнейшей дорогой.

Часть пиратов, выполнявшая роль поваров, тут же разбежалась по крестьянским кухням. Затрещали дрова, в котлы полетели овощи, началась спешная забойка птицы и волов. Разбойники среднего звена принялись потрошить дома зажиточных крестьян в поисках серебра и ценной утвари — они орудовали набегами, поэтому брали только то, что стоило дорого и весило мало. Самые матерые и авторитетные бойцы, которым не нужно было работать руками, вальяжно расселись на отдых посреди деревенской площади.

Один из подручных притащил из колодца ведро студеной чистой воды и налил полную чашу главарю. У всех были с собой дорожные бурдюки, но разве сравнится застоявшаяся вода с парной колодезной прохладой?

Вожак взял чашу, поднес её к губам, но в последний момент какая-то смутная тревога заставила его замереть. Опустив посуду, он приказал: — Приведите-ка сюда собаку. Подчиненные не поняли странной прихоти, но спорить со свирепым командиром никто не посмел. Через минуту из ближайшего двора притащили крупного, яростно лающего черного пса.

Главарь сунул чашу с водой собаке под нос, но та наотрез отказалась пить. Тогда пираты силой прижали животное к земле и насильно влили воду ему в пасть… Прошло всего несколько мгновений, как пес с жалобным скулением забился в судорогах и издох.

По площади пронесся гул ужаса. Бандиты покрылись холодным потом: если бы не железное правило вожака — никогда не прикасаться к еде и питью, пока он не попробует первым — вся верхушка отряда сейчас бы замертво полегла на этой земле.

Главарь пиратов самодовольно ухмылялся, но внутри у него всё содрогалось от запоздалого страха. Если бы не горький урок марта этого года, когда уездный начальник умудрился отравить еду и отправить в преисподнюю разом более трехсот их соратников, он бы сегодня ни за что не проявил такую бдительность.

«Проклятье, как близко…» — вожак покрывался испариной от одной мысли о едва не случившейся катастрофе. Они не боялись честного боя лицом к лицу — и это не было пустой бахвальством. Десятки прошлых сражений доказали, что даже против трех тысяч регулярных войск империи их отряд в неполные три сотни клинков имел абсолютные шансы на победу.

Но здесь, на чужой земле, они больше всего опасались именно таких подлых, тихих партизанских уловок. Неровен час — оступишься, и больше никогда не увидишь родное море. Сплевывая, главарь приказал немедленно сворачивать лагерь и убираться из этой проклятой деревни. Напоследок, чтобы выместить злобу,