Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

«Это уже наглость и прямое неуважение к повелителю страны, — господин Наэш укоряюще вздохнул. — Он, между прочим, заботится о тебе!»

«Чего он делает?» — Иррес притворился, что не расслышал.

Увы, сбежать бы не вышло. Только если через окно. Лирку опять вместе со столом переселили в приёмную, и она коротала день бок о бок с Саврием. Впрочем, в этом соседстве был свой плюс. Помощник хайнеса перед тем, как уйти в кабинет для обсуждения какого-то важного вопроса, выпроводил женщину пообедать. Из дворца выходить запретил, и она спустилась вниз вместе со сменившимися часовыми и поела с ними в столовой для охраны. Лирка впервые там оказалась, но под многочисленными мужскими взглядами не стушевалась — на заставе внимание похуже было — и даже позволила себе засидеться, ожидая, пока Иррес и господин Наэш обсудят вторжение чужака в её голову. Иррес очень расстроился, что именно в этот момент его не было. Дух был убеждён, что ему есть о чём перемолвиться с «гостем», и даже подозревал, что они очень и очень хорошо знакомы.

Лирка тоскливо посмотрела в окно приёмной на темнеющее над кронами небо и мысленно ругала хайнеса и господина Саврия, которые взяли её с собой, но не подумали рассказать о некоторых запретах. Если бы не они, она не мучилась бы смятением и страхом перед наступающей ночью, а уже готовилась пойти домой в компании кого-то из посланников Вотых. В доме господина Ёрдела сегодня на ужин должны приготовить кролика и обещали яблочный пирог с заварным кремом. Она бы ещё раз поговорила с Ханёном, он уже должен был перестать дуться. Проведала бы хриппуту, для которой в спешном порядке сколачивали ангар и отстраивали вольер. Может, рискнула бы спросить, как господину Маришу удалось уговорить хайнеса передать зверя им во владение полностью. Госпожа Лоэзия всё утро не отходила от домоправителя и благодарно ластилась к нему, а тот недовольно морщился и показательно небрежно заявлял, что ему не составило никакого труда договориться с Сильнейшим. А Лирка ведь действительно почти поверила, что хайнес решил просто подарить госпоже Лоэзии ненужного ему зверя. Ха!

«Лучше меня никто не позаботится, — уверенно заявил Иррес. — Чего он сделает, если образина эта ещё раз сунется? Ничего! А у меня как пробка вылетит и даже ругаться не посмеет».

И не поспоришь.

«А из-за него нам с Наэшем придётся сидеть в подсознании, и мало ли кто к тебе решит в этот момент явиться. От защитничка этого проблем больше, чем пользы», — продолжал ворчать дух.

«Давай посчитаем, сколько пользы от тебя и сколько вреда? — предложил бывший хайрен. — И сравним, чего больше».

Иррес обиженно умолк.

«Лиркая, у тебя будет прекрасная возможность спокойно с ним поговорить, — Лирка раздражённо скривилась. — Не морщись. Пора разобраться, хватит увиливать. Уверен, твои страхи напрасны».

«Как ты можешь точно знать, если познакомился с этим проходимцем позже Лирки? — возмутился Иррес. — Про нас тоже предлагаешь рассказать?»

«Про нас-то зачем?» — холодно изумился господин Наэш.

«То есть как⁈» — поразился Иррес.

Лирка, откровенно говоря, тоже удивилась.

«Ты разве не с целью свести их уговариваешь признаться? Предлагаешь нас оставить в качестве сюрприза? Друг мой, даже я на такую подлость не способен».

«Конечно, если у Лирки к нему ляжет сердце, то будет совсем не плохо, заключи они союз. Но я мыслю трезвее, Иррес. Им нужно разобраться с тем, что их уже связывает. А остальное…» — господин Наэш замялся.

«Ты чего? — голос духа опасно задрожал. — Думаешь, наша Лирка недостойна этого липового владычишки?»

«Язык бы тебе в трёх местах сломать! — рассердился бывший хайрен. — Нашёл в чём обвинить! Сам видел, что он любитель женщин. Любит всех одинаково. А Лирка его боится сильнее, чем тебя когда-то».

«Да вот не привирай! От страха ко мне она вся тряслась и чуть с ума не сошла. А его уже который час без всякого уважения кроет срамом».

«Тебя она уже не боится, а его до сих пор боится».

«Ну так она все эти годы со мной жила, а его видеть не видела!»

Лирка всё же посмотрела на окно, но поняла, что головной боли так и так не избежать, а в присутствии хайнеса ей хотя бы нравоучения читать не будут.

«Ты слышал⁈» — возмутился Иррес Лиркиным мыслям.

Дверь кабинета распахнулась, и в приёмную вышел Узээриш, на ходу натягивающий кафтан.

— На сегодня всё, — заявил он Саврию. — Ты тоже не засиживайся, топай к своему семейству.

— А вы не забудьте покормить свою гостью ужином.

На лице мужчины мелькнуло растерянное выражение, он чуть удивлённо взглянул на Лирку и кашлянул. Саврий понимающе хмыкнул. Хайнес и себя порой забывал покормить.

— Ну а чем вам ещё заниматься? — приподнял брови помощник. — Вы же всю ночь вместе собираетесь провести?

Лирка постаралась сохранить невозмутимость, хотя внутри засвербело смущение. По дворцу пойдут слухи, если кто-то прознает, что Сильнейший всю ночь провёл с ней. И чего он сам вызвался её караулить? Господин Аризей мог кого-нибудь выделить. И Лирке было бы спокойнее, и придворным скучнее.

— Ты идёшь со мной, — Риш ткнул пальцем в магичку, и та неохотно поднялась.

— Господин, обязательно именно вам за мной смотреть? — Лирка всё-таки не выдержала. — Господин Аризей наверняка может подобрать кого-то из своих ребят. И даже не одного. Мне всё равно, в чьей компании ночевать…

— Вот и переночуешь со мной, — Узээриш повернулся к ней спиной и решительно зашагал на выход.

Лирка поджала губы и пошла следом под насмешливым взглядом Саврия. И чего только веселится?

— Я распорядился подготовить гостевые апартаменты. Решил, что мои ты посетить не захочешь, хотя это было бы удобнее, — через плечо бросил Риш.

Чем удобнее? Раздражение просто распирало женщину.

— Разомнёмся и погуляем или сразу ужинать и спать?

— Я бы предпочла лечь спать.

— Не выспалась? А нечего было в такую рань подрываться.

Сам-то наверняка не спал! Как он вообще может быть таким бодрым? Ещё и не обедал. Лирка не видела, чтобы ему приносили еду в кабинет. И почему он такой длинный и тяжёлый, если ест как придётся?

Они поднялись на этаж выше, углубились в переплетение коридоров и вышли в каком-то очень тихом закутке. Здесь даже чужие запахи почти не ощущались, только парочка, видимо, слуг, которые готовили покои. У