Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

Арван-Ё, причину, по которой Хо-ёта-си взял её в жёны, и малопонятные слова отца, А-ара пыталась представить, какой была бы её жизнь, если бы Арван-Ё остался с Хоётором. Могла бы она, как эти смелые и ловкие женщины, уходить далеко в Лес на долгое время, возвращаться с добычей и не ждать поддержки от мужа? Отчаянно смелая надежда затапливала грудь, А-ара старалась представить, какой она могла быть, но пока получалось не очень. Женщин, по смелости и умениям подобных мужчинам, она видела очень мало. Какими они ещё могут быть?

На пятый день по становищу прокатило волнение.

Углядаи сообщили, что видели недалеко представителей скаана-са̀. Хо-ёта-си плевался, жрец, обводя всех строгим взглядом, вел держать себя в руках и на конфликт с непотребным северо-восточным народом не идти.

— Не время для внутренних дрязг. Мы должны объединиться для борьбы с врагом внешним.

— Позор с такими объединяться! — рычал Хо-ёта-си, и многие мужчины в становище его поддерживали.

Из слухов А-ара поняла, что большинство из присутствующих народов не рады приезду скаана-са. Только северяне и жители восточной стороны приняли весть спокойно, а кто-то даже с ехидной радостью посматривал на брезгливо кривящихся «праведников».

— Кто такие скаана-са? — не удержалась она и пристала к И-тона с вопросом.

Та недовольно свела брови, но поняла, что от любопытной девчонки теперь не избавиться. Как бы к мужу ещё не пристала с неуместными расспросами. Да и любопытство А-ары грело ей душу, с юной девушкой хотелось делиться опытом и смотреть, как она становится взрослее и мудрее.

— Это богатый народ с северо-востока. Они занимают город Вано-Ё. У них странные обычаи, осуждаемые Господами.

— Тогда почему Господа терпят их, да ещё и дали им богатство? — недоумевала А-ара.

— Господа везде разные, — И-тона понизила голос и опасливо посмотрела в сторону Дома Духов. — У них свои, у нас свои.

— А какие у них есть обычаи?

— Я то не особо знаю, — отмахнулась И-тона. — Только непотребство разное, о котором судачить любят больше, чем о хорошем. Мол, мужчина там не может брать больше одной жены. Да и не берёт он, зовёт…

— Как это? — удивилась А-ара.

— Да то Господа только знают. Слышала, что он приходит к понравившейся деве и просит идти к нему, а та решает, хочет ли. Ума не приложу, как они так делают.

И-тона на самом деле не понимала. А кто тогда сговаривается с родителями девы, сговариваются ли вообще? Как юная девушка сама может принимать такое сложное решение, как решение о становлении женой? В юные годы мудрости ещё нет. Не зря о свадьбах родители уговариваются, им-то уже виднее. А если девушка откажет, не ляжет ли это позором на семью, не отпугнёт ли других женихов? Кто-то захочет брать в жёны деву, которая и опозорить может срамным отказом? И ещё многого и многого не понимала И-тона.

К вечеру, когда Лес купался в красных лучах заката и переливался разноцветными отсветами листвы и стволов, на окраине лагеря северян появились скаана-са. А-ару как раз отправили к ручью за водой, и девушка, не устояв перед любопытством, спрятала кувшины и кустами пробралась ближе, чтобы посмотреть на загадочный богатый и неприличный народ.

Первыми показались высокие шерстистые сото̀ны. А-ара впервые вживую видела этих высоких — выше лошади — зверей. Ранее доводилось глядеть на них только на страницах отцовской книги, которую составляли ещё их предки. Четыре столбообразные ноги, потускневшая после долгой дороги серовато-белая шерсть, по-птичьи горделивый изгиб шеи, небольшая голова с широким толстым клювом и длинный, волочащийся по земле гибкий хвост. На боках зверя мятыми тряпками лежали кожистые, покрытые бархатистой шёрсткой крылья. Их было не меньше десятка, и среди них сновало в два раза больше привычных и для их краёв разноцветных виверн. Скандальные виверны от усталости огрызались, рычали и тонко повизгивали, но спокойные сотоны, казалось, не обращали на их суету внимания и продолжали степенно вышагивать.

Когда из чащи высунулась длинная шея с округлой головой, закованной в стальной шлем, среди мужчин прошёл глухой ропот, кто-то даже малодушно отшатнулся. Северяне выдержали появление хриппуты с достоинством. Только поспешили расчистить место, чтобы ничего не видящий зверь не затоптал кого ненароком. А-ара с раскрытым ртом рассматривала ужас и кошмар Хоётора. Выглядела хриппута очень внушительно. Огромная, длинная, с мощной шеей, покрытой шипами, с сильными мускулистыми лапами с суставчатыми пальцами и с длинным, хлестким и сильным хвостом, тоже покрытым шипами. На спине, примерно посередине между первой парой лап и второй, слегка покачивался деревянный короб, украшенный затейливой резьбой. Вход в него закрывало плотное полотнище тёмного голубого оттенка, расшитое синими узорами и бусами. Орнаменты А-аре были совершенно незнакомы. В очертаниях каких-то узоров ещё можно было угадать растения и животных, но некоторые элементы вызывали откровенную оторопь.

А-ара бросила взгляд вокруг, чтобы посмотреть, какие узоры покрывают одежды оборотней скаана-са, и удивлённо приоткрыла рот, обнаружив, что половина прибывших женщины. В большинстве своём беловолосые, они держались на спинах зверей уверенно и смотрели вокруг так… А-аре было сложно подобрать правильные слова. Не все из них были красивы, но почему-то они всё равно казались красивыми. А-аре вроде бы удалось поймать мысль и объяснить себе, что именно её так поразило в прибывших женщинах.

Они прямо отвечали на направленные на них взгляды. Порой смеряли мужчин непонятными А-аре взорами, перебрасывались между собой и даже с приехавшими с ними мужчинами насмешливыми взглядами, облизывали губы и — о, милостивые Господа! — подмигивали. Их лица преисполняло такое безбоязненное спокойствие, будто они были уверены, что имеют право так себя вести. А-ара с жадностью отметила оружие, которое те носили на себе и держали при седле, роскошные обережные бусы в косах, которые у хуани-са носили только мужчины и только в особых случаях, и богатую роспись татуировок на лицах, шеях и руках. А-ара была почти убеждена, что их тела целиком расписаны.

Но ещё больше её поразили мужчины скаана-са. Их не злило вольное поведение их женщин. Они насмешливо смотрели на встречавших и, кажется, прекрасно понимали причины искривлявшей их лица брезгливости. Но их это забавляло, и они взглядами подначивали своих спутниц на ещё большую раскованность.

Волна шепотков заставила А-ару испуганно съёжиться и поискать глазами причину волнения.

Голубое полотнище на входе в деревянный резной короб колыхнулось. Край ткани подцепило ярко сверкнувшее лезвие, полог приподнялся, и на покатый бок хриппуты ступил вышитый сапожок голубой кожи. Занавесь поднялась выше, открывая изящных очертаний ногу, облачённую в светлые штаны, и расшитые полы верхней плотной синей рубахи. Показалась склонённая голова с густыми белыми