Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

Лирка невозмутимо под его ревниво-раздражённым взглядом опустила рубашку и заправила её полы в штаны. Застёгивать мундир не стала, вдруг ещё что-нибудь посмотреть захотят.

— Что-то ещё от неё нужно? — раздражённо спросил Узээриш.

— Нет, — отозвался лекарь, потирая обиженный палец, — я посмотрел всё, что хотел.

— Отлично! Выйди и жди в приёмной, — велел хайнес женщине. — Мне нужно ещё кое-что обсудить с господином Отротом.

Магичка молча встала и, не оборачиваясь, вышла. Саврий проверил, плотно ли закрыта дверь, и Риш вопросительно посмотрел на главу лечебницы. Тот надел очки и немного озадаченно потёр лоб.

— Я действительно не нашёл в её сознании чужого присутствия. И следов этого присутствия тоже, — судя по осторожному тону, лекарь всё же что-то нашёл. — У юной госпожи на диво хорошие, чёткие мыслесвязи и крепкие нервные связи. Она очень хорошо контролирует своё сознание и отслеживает свои ощущения. Вообще-то в момент соприкосновения сознаний она не должна была со мной говорить. Большая часть моих пациентов в процессе соприкосновения теряют себя, не осознают и ничего не помнят. В очень редких случаях больной… Простите, но я обычно работаю только с больными оборотнями. Так вот, в очень редких случаях больной осознаёт, что с ним что-то происходит.

— И что это значит? — нахмурился Риш.

— Ничего плохого для юной госпожи. Это даже очень хорошо, особенно в её ситуации. Её сознание столь крепко, что сломить его или нанести существенный вред будет сложно. Я боюсь обнадёживать, но, вероятно, даже невозможно.

— Вы говорите что-то невероятное, — не поверил Узээриш.

— Мне самому сложно себе поверить, — признался господин Отрот. — Я знаю случаи, когда с ума сходили оборотни с весьма крепким сознанием. Они были в числе моих больных. Но у юной госпожи помимо крепкого сознания есть сочетание кое-каких весьма благоприятных факторов… условий… м-м-м… навыков… Ещё реже можно встретить сочетание крепкого сознания и этих самых навыков. В моей практике такого не было, я лишь читал о подобном. Понимаете, юная госпожа очень хорошо контролирует поток своих мыслей. Она будто… Нет, не будто, а специально думала только о том, что была готова мне показать! Весьма высокий контроль мыслей. Мало того, она успешно игнорировала рёв своего зверя, хотя его недовольство здорово сбивало. Юная госпожа словно не слышала его!

— А что в этом такого? — не понял Риш.

— Голос, который приходил когда-то ко мне, порой ужасающе орал, мешал мне спать и всячески докучал. И я не мог его игнорировать. Но юная госпожа, думаю, способна на это, — объяснил лекарь. — Самое впечатляющее, что она хорошо отделяет собственные мысли от чужих, — мужчина посмотрел на хайнеса так, будто совершил большое открытие. — Мы, оборотни, привыкли к тому, что мы не одни в своём теле. Но звериный способ мышления сильно отличается от способа мышления разумной ипостаси, поэтому мы не путаемся. Путаница может возникнуть только при различении эмоций. А теперь представьте, что у вас внутри есть кто-то, кто думает так же, как и вы. Тем же способом. Сможете ли вы отделить свои мысли от чужих? Я не смог. И мой дядя, по всей видимости, тоже. Во время соприкосновения сознаний я пытался внушить юной госпоже тридцать семь разных мыслей. Тридцать шесть из них она выбросила из своего потока мыслей. А ещё в одном случае я подозреваю, что наши мысли просто совпали, — господин Отрот почему-то смутился.

Узээриш вопросительно приподнял брови.

— Мысль, что у вас… не подумайте ничего такого… длинные и красивые ноги.

— Да? — Риш улыбнулся. — Она приняла мысль как свою? Я польщён. Получается, что юной госпоже очень повезло с нервами и крепким сознанием?

— Нет! — ликующе отозвался лекарь. — Нет, ей не везло. Точнее, её нервы и сознание были крепкими. Вероятно, она росла в благоприятной для закалки среде. Когда невзгоды тюкают по нервам недостаточно сильно, чтобы сломить, но достаточно сильно, чтобы закалить. Но сейчас она крепче и сильнее, чем… наверное, лет десять назад… Точнее сказать сложно. Что-то тогда с ней произошло. Я вижу по остаточным следам, что произошло нечто очень серьёзное, что могло её сломать. Но до слома не дошло, и по итогу произошедшее вместо того, чтобы погубить, закалило её. И в сознании постепенно затираются следы воздействия того неизвестного события. Ещё лет десять-двенадцать, и я не нашёл бы ничего, что указало бы на этот закаливший её опыт.

Риш напрягся, припомнив, что Лирка рассказывала о душевном нездоровье, которое постигло её после мятежа и с которым ей помог справиться господин Руахаш.

— Это было чужое воздействие? Как у вас?

— Не могу сказать, — развёл руками господин Отрот. — Это произошло слишком давно. «Рубцы» почти рассосались. Но у неё есть шансы противостоять голосу, который преследовал меня. У неё есть навыки, которые позволят ей его игнорировать и помогут отличать его внушения от собственных мыслей. Может быть, он её и сломит, а может… — лекарь замялся. — Среди душевнобольных не так часто попадаются одержимые, практики мало, точных знаний тоже. Но мне всё же кажется, что у неё есть шанс выстоять.

— Вы меня здорово озадачили, — Риш обменялся взглядами с Саврием, который выглядел столь же растерянным.

Даже не понятно, чем это может грозить и угрожает ли вообще.

— Мне бы хотелось пообщаться с юной госпожой немного больше, — господин Отрот посмотрел на хайнеса со смущённым ожиданием. — Она крайне интересна. Точнее, её сознание, — исправился лекарь, но припоздал с объяснениями.

Хайнес неподкупно поджал губы.

— У неё много работы, учёба и маленькие дети. Ей некогда.

— Жаль, — искренне расстроился лекарь.

— Нам ещё нужно осмотреть предметы, изъятые у Рышныев, — напомнил Риш. — Вы готовы?

— Да, конечно, — глава лечебницы поднялся. — Я уже заглядывал в зал, где их разложили, и кое-что приметил.

В приёмной они застали премилую картину, которая поразила даже господина Отрота. Его вредноватый помощник Сейшен, положив подбородок на сцепленные в замок ладони, с сытым удовольствием наблюдал, как сидящая за его столом напротив Лирка уписывает за обе щеки ореховое пирожное. Женщина вскинула на мужчин воровато-испуганный взгляд и сглотнула. Господин Отрот попытался приободрить её улыбкой.

— Хороший аппетит — залог хорошего здоровья.

Судя по помрачневшему челу, магичка стремительно теряла аппетит и вместе с ним душевное спокойствие.

— Ешь-ешь, — довольный помощник придвинул ближе тарелку с пирожными. — Ты им сейчас всё равно не нужна.

Лирка посмотрела на пирожные, на хайнеса и, запихнув в рот надкусанное, поднялась.

— Да ты стремительно обрастаешь поклонниками, — насмешливо протянул хайнес, вот только в глазах его не было и намёка на веселье.

И это почувствовали все, но на помощника господина Отрота недовольство Сильнейшего никак не подействовало.

— О нет, — отмахнулся