Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

Лирка презрительно кривилась. Где Иррес и где доброта… Она всё ещё была на него зла. Додумался вылезти в доме Вотых! Ещё и ночью, когда его светящаяся туша более заметна. Ум у великого Духа явно невелик!

Иррес раздражённо фыркнул.

«Жалкие лицемеры! Говорите, что я самый злой среди нас, но именно я и только я принимаю от вас побои!»

Теперь фыркнула Лирка. Побои — сильно сказано! Вчера она только и успела один раз пройтись по Ирресовой спине, а затем подселенец всё же умудрился коснуться её кожи и проскочить внутрь. Но попадало ему не первый раз, это правда. И совесть Лирку ничуть не мучила, потому что порка всегда следовала за пакостничеством.

Господин Наэш виновато молчал. Увы, ему редко удавалось остановить Ирреса. В борьбе за право управлять телом дух чаще всего побеждал, потому что навык управления у него был неизмеримо больше, чем у бывшего хайрена. В период заточения в Зверинце господин Наэш предоставлял Ирресу полную свободу в управлении их единым телом, не смея забирать у пленённого духа остатки независимости. И теперь его благородство подло аукалось в неспособности физически противостоять авантюрам друга.

«Ещё и на Ханёна нарычали!» — обиженно тянул дух.

«Я не рычал!» — возмутился господин Наэш, который единственный похвалил мальчика.

Лирка зло прищурилась. Не будь Иррес на неё обижен, Ханёну досталось бы и от него.

Сын действительно на неё немного обиделся. Она провела с ним беседу на тему, как можно и нельзя вести себя в присутствии Сильнейшего — а лучше на его присутствие не нарываться! — и мальчишка до самого прощания в доме господина Ёрдела угрюмо молчал. Лирка чувствовала, что убедить поганца не удалось. Да и как можно, когда все дяди, дедушки и Мхян твердили, что маму надо защищать и беречь? Один её голос против них чашу весов мальчишечьего доверия не перевесит.

Отшвырнув проверенное письмо так, что оно едва не вылетело с подноса, Лирка запустила пальцы в волосы и тихо, сквозь зубы застонала. Что теперь будет делать хайнес, чтобы вывести её на чистую воду? Может, прав господин Наэш и стоит признаться? Подумаешь, ночь вместе провели. Спустя столько лет сам факт близости уже не казался страшным. Стыдно только. Сказав правду здесь, можно успокоить подозрения Сильнейшего, и он не будет рыть глубже.

«Говорить нужно всё», — непреклонно заявил бывший хайрен.

Лирка взбесилась и, вскочив на ноги, от души саданула стол коленом. Тот подскочил, едва не сбросив с себя всё, и со скрежетом отодвинулся на середину комнаты.

«Да как вы представляете это „всё“⁈» — со злостью подумала она.

«Не бесись, — недовольно проворчал Иррес. Судя по всему, он сменял гнев на милость. — Если сунется глубже, я ему полрыла откушу. Нет хайнеса, нет проблемы!»

Узээриш наблюдал за магичкой, которая с настороженностью смотрела в окно экипажа. Они как раз миновали тяжёлые ворота лечебницы при храме Волпадеса, и Лирка, словно ощутив расставленную западню, нахмурилась, бросила на него короткий взгляд, смутилась, столкнувшись с его глазами, и вновь посмотрела в окно. Задать вопрос о цели приезда она не посмела.

«Ты зачем на него смотрела⁈ — ярился Иррес. — Он нас едва не увидел!»

«Я не думала, что он на меня всё ещё пялится!» — расстроенно попыталась защититься женщина.

«А ты думай!»

«А ты меньше вылезай, — осадил его уже господин Наэш. — Не забывай, мы на территории бога Волпадеса. Не нужно привлекать его внимание. Вряд ли он будет столь радушен к нам, как Господин Ваирак. Сиди как мышь и не шурши!»

На некоторое время внутри действительно воцарилась тишина. Нарушил её бывший хайрен.

«Но действительно хотелось бы знать, зачем Сильнейший сюда приехал. Если память мне не изменяет, здесь находится старейшая в Салее лечебница для душевнобольных».

«Сынка бы твоего сюда!» — в сердцах сказал Иррес и тут же пристыженно умолк.

Внутри вновь повисла тишина, но не очень приятная, пронизанная виной и неловкостью.

Погружённая в размышления о цели приезда, Лирка немного отвлеклась, осматривая открывшуюся территорию, и не глядя подала хайнесу руку, когда он решил помочь ей спуститься. Риш приподнял бровь, удивлённый тем, что магичка, оказывается, приучена к мужским этикетным ухаживаниям. И возмущённо уставился на её макушку. А с ним выпендривается, заразина косолапая!

Сов нежно ворохнулся, мгновенно выудив из памяти образ крупной чёрной медведицы со слегка курчавой шерстью. Волна тёплого обожания захлестнула грудь, и Риш, откинув голову назад, страдальчески застонал. Саврий вопросительно на него посмотрел, но Узээриш только отмахнулся.

Лирка, как положено приличному охраннику — в её представлении, — осмотрелась, чтобы понимать, куда отступать в случае неожиданного нападения, и последовала за хайнесом и его помощником по аллее, высаженной липами, к невысокому, но длинному зданию под травянисто-зелёной крышей. Женщина ожидала увидеть душевнобольных, но вокруг почти никого не было, иногда только торопливо пробегали мужчины и женщины в одинаковых серо-зелёных одеждах. Суета в движениях и целеустремлённость в направлении подсказали Лирке, что это скорее работники лечебницы, чем сами больные.

Внутренняя обстановка её поразила. Женщина ожидала увидеть что-то серое, удручающее, но помещения заливал яркий солнечный свет. Цвета стен, драпировок, мебели прекрасно сочетались друг с другом и вызывали ассоциации с уютом и спокойствием. Витала сонная тишина, и было так тихо и умиротворяюще хорошо, что все живущие в Лирке личности настороженно вскинулись.

«Я сейчас на миг почувствовал себя душевной болезнью, которой грозит выселение», — хохотнул Иррес.

А Лирка ощутила себя душевнобольным.

Они поднялись на второй этаж и замерли в приёмной, где сидел молодой оборотень слегка нагловатого вида.

— Добрый день, я сейчас сообщу господину Отроту о вашем приходе, — оттараторил мужчина и оставил хайнеса ждать, как обычного посетителя.

«Да я смотрю, тут его Сильнейшество не боятся», — ехидно протянул Иррес.

«Тут и богов не боятся», — вздохнул господин Наэш. В его голосе чудилось сострадание к местным обитателям.

Из кабинета, торопливо отряхивая полы чёрного камзола, вышел худой мужчина в очках ростом чуть выше среднего. Похоже, тот самый господин Отрот. Он рассеянно посмотрел на хайнеса и его помощника, кивнул им и поприветствовал:

— Добрый день!

И взгляд прозрачно-зелёных глаз упёрся в Лирку. Оценивающе прошёлся по её фигуре сверху вниз и снизу вверх и замер на лице. Женщина невольно напряглась.

— Пройдёмте сюда, — господин Отрот указал на неприметную дверь, расположенную напротив входа в его кабинет.

Лирка хотела было остаться — разве можно ей