Айрон и Марион - Кира Райт

вообще редко со мной говорила, считая меня виновницей всех её бед. Но вопросы о моем происхождении игнорировала так, будто отстаивала какую-то тайну под страхом смерти. Сразу же начинала кричать и обвинять во всём.

Скорее всего, ей неприятно было вспоминать интрижку с кем-то из слуг или рабов… Нет бы переспать с эльфом. Эльфийки и без магии среди высшего света были нарасхват — очень уж красивые супруги из них выходили для придворных магов. Поэтому и отношение к ним было совсем другое — почтительное, уважительное. Я могла бы жить своей жизнью, и никто бы меня не задирал, только очередь женихов увеличивалась бы — но с ними я всегда нахожу способ расправиться.

Кстати, в роду княгини Иванеллы тоже были эльфы, чем она безумно гордилась, и о чем свидетельствовали её большие глубокие глаза. Не то что блёклые мои.

Ведь мне не повезло ни с магией, ни с внешностью. Вроде и не уродина, даже симпатичная вроде, но будто серая мышка. Ничего особенного. Хотя просто красивая внешность и без эльфийских корней не была мне нужна — замуж чисто из расчёта подняться в статусе я бы не пошла. Мне хотелось доказать всем, чего я стою самостоятельно. Чтобы все те, кто задирал меня и пренебрегал мною, осознали, как неправы!

А потому в работу я окуналась с головой, выискивая самые невероятные истории, отправляясь на самые сложные задания. И вот здесь моя неприметная внешность была только кстати — позволяла остаться незамеченной в процессе журналистского расследования. Особенно с учётом того, что писала я под мужским псевдонимом, выйти на мой след было практически невозможно.

Вот и славно. Пока меня это устраивает.

Завтра мне тоже предстояло увлекательное дельце. Появился слух, что одна из королевских магических лабораторий, призванных проводить магические экспертизы по судебным делам, подтасовывает факты и занимается нелегальным выкачиванием магии у подозреваемых и обвиняемых. Как именно, мой источник не сообщал. Но если всё подтвердится, то в нашей стране будет грандиозный скандал.

Глаза моего редактора после услышанного загорелись огнём наживы — такая история привлечет небывалое внимание к нашему изданию, если всё подтвердится. Ещё можно будет претендовать на вознаграждение от короля, который не терпел даже малейших нарушений установленных правил.

Поэтому и помощь с поддельными документами и всё необходимыми согласованиями была мне оказана редакцией в кратчайшие сроки.

В дороге я мысленно раз за разом повторяла свою легенду о том, как хочу устроиться к ним ассистенткой, потому что не обладаю магией, но это поможет мне доказать родителям, что способна работать в престижном месте. И готова выполнять абсолютно любые поручения, лишь бы остаться в такой известной лаборатории.

Ну а потом нужно слушать, выискивать, подглядывать — то, что я умею лучше всего. Если удастся зафиксировать хотя бы один случай подделки экспертизы — то их руководителю конец, а я получу процент от вознаграждения от короля.

Ещё нужно успеть с утра заехать в салон к нашей постоянной магине, чтобы изменить внешность — это особый вид магии, которым обладали не все, и для такого изменения нужно было показать разрешение с печатью королевского ведомства. Именно его и достал мне издатель какими-то тайными путями. Надеюсь, что законными.

Прикрытие я придумала — пышненькая светловолосая девушка низкого роста — совсем не похожая на мою довольно стройную фигуру. Так меня точно потом не вычислить. А соответствие возраста позволит не менять голос.

В груди снова дёрнулся тёплый клубок, который я безуспешно пыталась игнорировать. Что за чертовщина. К целителю что ли сходить? И так мандраж перед новым делом, ещё это…

Если бы я знала, что это расследование может стать для меня последним, то мандраж был бы ещё сильнее, да только в тот момент кроме лёгкого беспокойства нехороших предчувствий не было.

Глава 13

За первую неделю выяснить не удалось ровным счётом ничего.

Устроилась я без проблем, мне даже уже начали доверять какие-то серьёзные и не очень бумаги — но все они были кристально честными и чистыми. Мои подглядывания тоже ни к чему особо не привели. Неужели всё это зря? Тогда издательство выкатит мне неустойку, да и траты на конспирацию придётся вернуть… Но хотя теперь это была для меня не такая огромная сумма, как прежде, всё равно чувствовала, что что-то здесь не чисто, а потому настояла на продолжении расследования и продлении разрешений ещё на две недели.

Но перед тем выпросила выходные, чтобы наведаться в родовое поместье.

Почему-то меня всё время тянуло именно туда, постоянно ощущала неясное беспокойство. И не понимала, отчего это так. Ведь не сказать, что очень дорожила полученным наследством, хотя, конечно, потерять единственное, что осталось от моей известной семьи, было бы немного жаль. Только кажется… больше меня волновал тот, кто жил в этом замке, чем он сам. Мысли постоянно возвращались к Аю. Как загадка, которую не можешь разгадать, и оттого она ужасно раздражает.

Вот и Ай меня раздражал. Особенно воспоминания о нашей последней встрече. Почему-то у меня сбивалось дыхание и краснели щёки. Но это конечно от возмущения его неподобающим поведением… И только. Разумеется. Потому что ничего другого к рабу я чувствовать не могла. Совершенно точно. Не обсуждается.

Однако от этого нервировать меня меньше он не стал. Как и вести себя нормально. Потому что хоть дом и стоял на месте, к моему превеликому счастью, но сад выглядел уже совсем не таким ухоженным, как прежде, да и внутри помещения оказалось не так уж чисто, как хотелось бы. Мне, что же, из-за его кривых рук самой здесь убираться⁈

Разумеется, я вспылила. А он вместо извинений, между прочим, хотя бы за то, что не встретил меня, а нашёлся в подвалах мастерящим нечто (вот зачем это мне вместо чистоты?), заявил, что убрался как смог, ведь прежде никогда этим не занимался. Наглец.

— То-то обе баронессы от тебя без ума, сразу видно, что есть дело, в котором ты действительно хорош, — смотрела ему прямо в глаза, желая указать на низкое положение и показать, что я совсем не боюсь.

Вот ещё. Я его хозяйка!

— Госпожа желает проверить?

Сжав губы, раб сурово двинулся ко мне.

— Госпожа не желает, — продолжила я поддевать его, — госпоже неприятно тебя касаться.

И совсем не ожидала услышать то, что услышала далее.

— Это взаимно, госпожа, — зло усмехнулся он.

— Да как ты смеешь⁈ Ты всего лишь постельный раб, ни на что не годный больше! Не смей дерзить мне! Я запрещаю!

— Как пожелаете…